Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

у нас в Университете.Мне кажется, что сегодняшнее утро окончательно привело их в смятение. Не такого от меня они ожидали. Очень интересно, как же строилось общение преподавателей с ними до моего появления? Криками, унижениями и рукоприкладством? Вот не хотелось бы так думать, но подобные выводы напрашивались сами собой. Пожалуй, Академии крупно повезло, что сейчас во главе стоит Гленарван. Иначе я разнесла бы её по камушку. И что-то мне подсказывает, что нынешний ректор совсем не в курсе, как обходились со студентами Тëмного факультета до его появления.– Студентка Килон, задержитесь, пожалуйста.Как только аудитория опустела, староста подошла к моему столу и опустила голову, словно я собралась её за что-то отчитывать.– Тэсса, можете мне рассказать, почему все так боятся ошибиться, давая ответ? Причём у каждого испуг, переходящий в откровенный ужас. Ведь я просто попросила выдвинуть свои предложения. Это не экзамен, не зачёт и даже не промежуточная проверка знаний, которые могли бы как-то повлиять на текущие оценки или успеваемость в целом. ЧТО происходило на занятиях до сегодняшнего дня? Я гарантирую, что этот разговор останется между нами – никто не узнает, от кого я получила информацию. Естественно, расскажу о произошедшем ректору, чтобы впредь подобного отношения не случилось ни с вами, ни с другими студентами, но имя Тэссы Килон не прозвучит. Даю слово Тëмной. Могу поклясться Тьмой. Какой вариант считаете для себя приемлемым, тот я и выполню.Девушка прикусила нижнюю губу, явно раздумывая, насколько можно быть со мной откровенной.Я сложила свои ладони перед собой, а затем медленно развела в стороны сантиметров на десять. Мир сразу же окрасился  в разные оттенки серого, став монохромным. Знаю, что в такие моменты мои глаза из ярко-голубых становятся абсолютно чëрными, и даже белки затягивает Тьма. Возникший между ладонями чëрный сгусток, подрагивал,слегка пульсируя в самом центре.– Клянусь, что имя Тэссы Килон не будет упомянуто при пересказе сегодняшнего разговора, а всë услышанное в точности передано в случае необходимости. Без искажений и интерпретаций, способных изменить исходный смысл.

Частицу Тьмы несколько раз опоясали разряды, после чего она приняла форму древней руны "обязательство", а затем исчезла.Тэсса удивлëнно хлопнула ресницами.– Зачем? Я и так... так бы рассказала всë.Привычные цвета вернулись на место. Как же я люблю яркие краски! Сумеречный мир хорош лишь в бою и некоторых видах колдовства. Постоянно пребывать в нëм – это лишиться части жизни во всех смыслах этого слова.– Видите ли, Тэсса, я привыкла держать своё слово и подтвердить свои намерения для меня не составляет труда. Итак, готова Вас выслушать. Если не сочтëте за обременение, то попросила бы Вас сопроводить меня до столовой, а также рассказать по пути что и где находится.Девушка кивнула:– Да, конечно. В общем, все профессора и доценты, которые у нас преподавали, сильно ругали за малейшие ошибки, буквально вколачивая, что даже минимально оступиться,  неважно в чëм – это обречь всех на смерть из-за нашего дара. Кто-то просто занижал оценки, кто-то аннулировал предыдущие... Некоторые не сдерживали себя... давая волю рукам и не только... Чаще всего они предпочитали лупить вон той длинной указкой по первым партам, не вставая из-за своего стола.Я повернула голову в сторону окна, возле которого стояла трëхметровая деревянная "указка".– Я думала это приспособление для того, чтобы заевшие кольца штор поправлять...– И тем не менее это указка...

Глава 20. Столовая

Услышанное о Тэссы у меня в голове не укладывалось. И это нас, Тëмных, Светлые считают негодяями и сволочами?! Я даже представить не могу, чтобы в каком-то из нашим учебных заведений было такое отношение к обучающимся. Да, на некоторых специальностях методы обучения могут быть жëсткими, но даже там никогда студентов не унижали и тем более – не били.Радовало только то, что в Академии не осталось тех преподавателей, которые вели занятия у Тëмного факультета. Но оставались и другие, с неизвестно какими взглядами...Пока мы шли до столовой, я вполуха слушала пояснения Тэссы, погружëнная в свои мысли. Проходя по длинной галерее, соединяющей корпусы, моë внимание привлекла полузаросшая почти до самой крыши башня, стоящая чуть поодаль от корпусов Академии.– Простите, Тэсса, а там что находится?Девушка посмотрела в окно:– Просто заброшенная башня. Поговаривают, что ранее, когда студентов было больше, там находились лаборатории. Когда количество обучающихся снизилось, их перенесли в основной корпус, а башню закрыли. Она примерно лет тридцать, если не больше, пустует.– Спасибо, Тэсса.– Вот и столовая. Она состоит из несколько частей: раздаточная зона для преподавателей, стол для преподавателей, раздаточная для студентов, столы для студентов. Обычно все рассаживаются по факультетам, группируясь внутри уже по интересам.Последнюю фразу она произнесла с такой грустью, что мне опять стало не по себе.– Наш стол находится вон там, – Тэсса махнула ладошкой влево. – А "преподавательская зона" как раз справа от нас с Вами.– Благодарю Вас за сопровождение. Приятного аппетита.Девушка как-то быстро опустила голову и, изобразив книксен, умчалась к одногруппникам.Я изобразила наиболее дружелюбную улыбку из своего арсенала и пошла изучать холодильные витрины с выставленными в них блюдами. Выбор был неплохой: и первое, и второе, и десерт. Даже можно было попросить добавить мяту в чай. Озвучив свой выбор женщине, стоящей на раздаче, я подхватила нагруженный поднос  и направилась к длинному столу, за которым сидели преподаватели. Стоило подойти, как часть сразу же сдвинулась на другой край.Миленько. Уже знают, кто я и сразу показывают неприязнь. Мне как-то было всë равно, в друзья набиваться не собираюсь, но и открытых конфликтов не хотелось бы. Я специально села так, чтобы видеть своих студентов. Странно, но все они вяло ковырялись в своих тарелках, хотя должны были смести всë так, что за ушами трещало. Я попробовала похлëбку, потом салат и мясо. Вполне съедобно, очень даже вкусно. Наблюдая за своим факультетом, не выдержала и,убрав поднос на специальный стол, застучала каблучками в направлении студенческой раздаточной. Шум в столовой внезапно стих, прекратились все разговоры и не слышен стал стук столовых приборов. Мне очень не понравилось, как заметалась за стойкой раздатчица.Когда я подошла к столу, то заметила примерно одну и ту же картину: по краям тарелок, в которые была налита похлëбка, у каждого моего студента было что-то разложено. Внезапная избирательность в еде у сирот?! В жизни не поверю. Лезть в чужие тарелки мне не позволило воспитание, хотя в данный момент очень хотелось на него наплевать. Из холодильной витрины раздатчица спешно убирала какие-то тарелки, явно