Сердце генерала и вкус счастья (СИ) - Кира Рамис

вас семьдесят одна медная монета, — мои слова заставили замереть соседа на месте. — Шесть медяков чай с сахаром и молоком. А также шестьдесят пять монет за тринадцать пирожков.

— Что?! Я не ослышался?! Вы пытаетесь взять с меня деньги?! С вашего ближайшего соседа и благодетеля?! — Элиас с возмущением поставил корзинку на стол.

— Господин Ломбард, как только вы вошли, я сразу сказала, что мы пытаемся заработать на продаже пирожков. Мне показалось, что вы поняли и даже приняли наше бедственное положение близко к сердцу. Поэтому решили поужинать в нашем заведении. По вашему же отзыву вы остались довольны. Или благородный господин Ломбард желает обобрать бедных сирот? Что же скажут люди? Как на это посмотрит общество?

В этот момент мне казалось, что я несу чушь. Вращается ли сосед хоть в каком-то обществе? Скандалить, как и кормить бесплатно кого бы то ни было, я не собиралась.

А то, смотри-ка, птица Говорун, хорошо устроился: и ссуду у него возьми, и бесплатно накорми.

Ни один из нас не желал отводить взгляда.

— Мне, как первому покупателю, положена скидка, — Элиас недовольно сжал губы.

— Я сразу её вам и предоставила. Без скидки пришлось бы взять с вас девяносто медяков.

— Вивианна, вы задираете цены. Кто будет у вас покупать? Готов отдать за всё пятьдесят монет.

— Господин Ломбард, здесь торг неуместен. Мы не на рынке, а в таверне. В других заведениях такие пирожки будут стоить значительно дороже.

По лицу соседа было видно, что он борется с жадностью. Неожиданно аромат печева усилился — Чазер не остался в стороне.

— Прекрасно! Вот ваши деньги! — выдавив из себя согласие, сосед положил серебряный на стол. — Поторопитесь со сдачей!

Как хорошо, что у нас были мелкие деньги после похода по лавкам.

— Приятного аппетита, господин Ломбард! — отправила пожелания вслед уходящему соседу. — Приходите ещё! — на этих словах его плечи странно дёрнулись.

Похоже, в ближайшее время Элиас у нас не появится. Как же я была тогда не права.

Глава 17

— Эштон! — громко позвала мальчика, открыв холодильный шкаф. — Ты съел половину торта? — и приподняла опустевшее блюдо. — А почему не помыл за собой?

Ножик, ложка и тарелка со звоном опустились в раковину.

— Чего? — зашедший Эштон проследил за моими руками. — Кто-то съел торт? — в его голосе проскользнуло разочарование. — Не может быть. Я хотел утром с чаем доесть. Вивианна? — брат неожиданно посмотрел на меня обвиняющим взглядом.

— Ты чего так смотришь? Полторта мне не одолеть даже при сильном голоде.

— Но если не мы, то...

Эш не успел договорить, как на кухне появился Чазер.

— Вивианна, там твой артефакт ожил. Идём скорее. Будем пробовать... — под нашими тяжелыми взглядами Чаз замер. — Вы чего?

— Скажи-ка, милый, а не ты ли съел торт из холодильника? — с подозрением посмотрела на ушастого хранителя.

— Торт? А, эта сладость, что стояла в шкафу? Я. Очень вкусно было, — маленькие ладошки потёрли живот.

— Ты ешь обычную пищу? — мне стало стыдно, что пыталась обвинить Эштона.

— Конечно, ем. Не магией одной питается храннесс. А чего? Вам жалко? Для меня? Для хранителя рода? — он сделал шаг назад и сложил ладошки на груди.

— Совершенно не жалко, Чаз. Но столько сладкого вредно, как ни посмотри, — попыталась пояснить хранителю.

— А если посмотреть, то это свинство! Почему только торт?! — Эштон, в отличие от меня, в своих словах не был мягок. — Есть горячее, булочки! Мог бы и о нас подумать! — мальчик обиженно отвернулся.

— Но вы же не предупредили, — на больших глазах Чаза появились фиолетовые слёзы.

— Давайте не будем ссориться. Чазер, не расстраивайся. В следующий раз заботься обо всех, кто живёт в этом доме. Если ты хочешь съесть много, то предупреди, я наготовлю побольше. Эш, если у меня получится, то я намагичу ещё один торт.

— Лучше два, — улыбнулся Чаз. — Мне сладкое нравится больше, чем супы да рагу.

— Хорошо. Раз будет ещё один торт, то и ссориться не стоит, — братец быстро успокоился.

А вот Чаз немного поворчал:

— Раньше хранителей боготворили, еду им подносили. И не один торт, а горы фруктов.

— Вивианна, а ты уверена, что мы можем позволить себе хранителя? Не прокормим же, — тыкая меня в бок, наигранно ужаснулся Эштон.

— Да я!.. Да я!.. Могу и обидеться!.. — вспыхнул Чазер.

— Он пошутил, — попыталась успокоить малыша. — Ты говорил про артефакт?! — попыталась перевести тему разговора. — Идём?

— Что за артефакт, а мне можно? — глаза брата загорелись в предвкушении. — Он помогает тебе добывать продукты и вещи?

— Да, ты прав, — смысла не было скрывать от мальчика телефон.

— Садись. Сейчас ты попробуешь расслабиться, — прохладные пальцы хранителя передали телефон. — Почувствуй его, желай еды и побольше. А я, как увижу, что ты осталась почти без магии, волью свою. Заблокирую тебя на грани, чтобы ты осталась в сознании.

— Зачем ей это? — забеспокоился Эш, заглядывая через плечо.

— Для расширения магического резервуара, мальчишка, — отмахнулся хранитель. — Тебе рано о таком думать.

— В каком смысле «рано»? У меня всё равно нет магии, — надулся брат.

Открыв приложение, я сделала так, как предложил Чазер.

— Стой! Хватит! — через мгновение, словно сквозь вату, пробился чужой голос. Качаясь на тёплых магических волнах, слушать чей-то приказ не хотелось, но пришлось. — Вивианна, ты почему сопротивляешься моей магии?! Мы же договорились! А сама чуть в обморок не упала!

Обеспокоенный Чаз убрал свою ладонь с моей.

— Ох, голова болит, — поморщилась в ответ.

— Полчаса медитировала, — Эштон погладил меня по плечу. — Давай смотреть, что получилось.

Не теряя надежды на то, что я — супермаг, и все возможные отделы приложения стали мне доступны, нажала пальцем на боковую кнопку.

Чазер примостился под бок.

— Почти ничего не изменилось, — расстроенно посмотрела на чёрно-белые вкладки. — Двести один килограмм домашней свинины? Куда нам столько? — переглянулась с домашними.

— Как куда? Если есть по двести граммов в день, то нам хватит на сто дней. Почти на всю осень и зиму. А если пропускать один день, то и весну протянем, — тут же подсчитал брат.

— Где ты её хранить будешь? В подвале не так холодно, как требуется сырому мясу. Морозильника у нас нет, — возразила я подростку.

— Тогда начнём зазывать народ и