Там, где цветёт папоротник - Лена Бутусова

от воды, оскальзываясь, поднялась на ноги. Впереди сквозь пелену дождя светилось что-то, словно бы костер горел. Мимоходом ведьмочка удивилась: как так, гроза бушует, а костер не тухнет. Ноги сами понесли ее на огонек…

Прямо у трухлявого выворотня [***], прикрытый высокими перистыми листьями папоротника, рос цветок, высокий и крупный. А лепестки у него сияли, словно язычки пламени… Как завороженная, Любомира смотрела на пляску колдовского огня:

– Папоротник… зацвел… – проговорила удивленно. Протянула руку, чтобы коснуться редкого чуда, и в этот момент полыхнула молния.

Ведьмочка сморгнула, а когда открыла глаза, чудо-цветка как не бывало, только мокрые перистые листья папоротника шуршали на ветру. Порыв ветра швырнул в лицо Любомиры пригоршню дождевой воды. Девушка принялась отфыркиваться, пытаясь протереть глаза, и вдруг разом почувствовала, как она промокла и продрогла. На ней нитки сухой не осталось, а гроза и не думала униматься. Деревья стонали под натиском ветра и испуганно шуршали листвой, которая обильно ссыпалась с их крон. То и дело сверкали молнии – почти без остановки, гром гремел, сотрясая нутро. Любомира потерянно огляделась в поисках хоть какого-то укрытия. Рванулась было, к ближайшему сухому дереву, но в этот момент молния с громким хлопком ударила в его макушку. Сверху на голову ведьмочки посыпались искры, но поток воды с неба был настолько силен, что тут же загасил не успевший вспыхнуть лесной пожар.

Девушка испуганно захныкала, обняла себя за плечи и шагнула внутрь зарослей кустарника, наивно думая, что их тощие мокрые кроны хоть немного защитят ее от дождя. Опустила голову, чувствуя, как течет по ее телу дождевая вода, и тихонько заплакала.

Так она и стояла, мокрая насквозь, замерзшая и испуганная, когда ей на плечо легла тяжелая рука.

______________________________

[***] выворотень – вывороченный из земли с корнем ствол дерева или пень

Глава 7. Чудо-гребешок

В первый момент Любомира дернулась, силясь вырваться, но пришелец держал крепко. И настойчиво поволок ее за собой в чащу.

– Куда ты меня тащишь? Пусти! – ведьмочка попыталась отцепить от своего плеча чужую руку. – Ты кто такой?

Она в очередной раз рванулась, и пальцы разжались. От неожиданности Любомира запнулась о болотную кочку. Вгляделась в мокрое лицо спасителя:

– Марун? Ты же ушел… – протянула недоуменно, но охотник не стал слушать ее лепета, снова сграбастал в охапку и потащил за собой. На сей раз девушка не сопротивлялась, покорно следуя за провожатым.

Шли они недолго. Через пару десятков шагов Марун толкнул ее под корень огромного вывороченного пня, прямо в яму. И сам спрыгнул следом. Выворотень немного защищал от дождя и ветра, а с той стороны, что была открыта непогоде, охотник прикрыл девушку своим телом. Крепко-крепко прижал к себе, унимая ее дрожь.

И Любомира послушно прижалась к мужчине, чувствуя, как ее колотит, как занемели от холода и сырости ее ручки-ножки. И чувствуя, каким теплом веет от его широкой груди. Недолго думая, она уткнулась в нее лицом, выдыхая теплый воздух, грея их обоих. Радуясь, что она может прижаться к кому-то сильному и крепкому и хотя бы ненадолго отдать ему право решать за нее. И даже говорить ничего не нужно было – не сейчас. Он вернулся, несмотря на обиду, пришел за ней, отыскал посередь грозы на болоте…

Любомира чувствовала такую большую теплую благодарность за это, она прильнула к охотнику, хоть совсем не знала еще, как это ластиться к мужчине. Пусть даже и не мужчина это был вовсе, а страшный колдун-берендей.

Чуть согревшись и перестав дрожать, Любомира подняла глаза на охотника. Тот, почувствовав ее взгляд, тоже посмотрел на нее. Строго и с обидой, как показалось Любомире. Вот, обиделся, но все равно ведь за ней вернулся. Девушка смущенно вздохнула и совершенно неожиданно для себя самой потянулась рукой к лицу Маруна. Как же ей хотелось коснуться его бородки! Еще с тех пор, как он приходил к ней в избу, приносил редкие травы с болота. Хотелось погладить, попробовать, какова она на ощупь. И она коснулась, провела кончиками пальцев по подбородку мужчины, погладила его щеку.

– Мягонькая какая, – Любомира смотрела на щетину охотника.

Тот вдруг улыбнулся, растянув губы в улыбке:

– Мокрая.

– Ерунда, – девушка, как завороженная смотрела на растительность на лице мужчины и… на его губы. Какие оказывается, у Маруна красивые были губы, так и хотелось потрогать.

И она потрогала, самыми кончиками пальцев, огладив по краешку.

– Щекотно, – Марун улыбнулся еще шире.

Словно и не было бушующей стихии вокруг, Любомире вдруг стало так тепло, даже жарко. И ушли на второй план ее страхи, древний дух хозяина леса, и говорившая загадками Василина, и даже цветок папоротника…

Опьянев от запаха грозы, от близости мужчины, она потянулась к нему всем телом, она видела только его губы, и так ей хотелось их коснуться… И охотник подался навстречу, наклонившись над ведьмочкой, позабыв ее дерзкие слова и свои обиды. Еще мгновение, и…

Раскат грома громыхнул так, что земля задрожала. Любомира вздрогнула, отпрянула от Маруна, а тот даже чуть ослабил объятия. И в этот момент совсем рядом под боком заревел Беруня.

– Маленький, и ты здесь? – Любомира спохватилась, отстранилась от охотника, стыдя себя за слабость.

Марун хмыкнул, тоже чуть отстранившись:

– Пришел ко мне, не унимался, все звал за собой. Я и решил, что беда с тобой стряслась.

– Так, это ты меня спас? – ведьмочка потрепала медвежонка по загривку, показательно отвернувшись от мужчины.

– Ага, он, – Марун проворчал и тоже отвернулся.

Поняв, что сказала не то, Любомира нахмурилась и ткнулась лбом в плечо охотника. Он, не глядя, обнял ее снова. На Любомиру дождь почти не попадал, она пригрелась у теплого бока Маруна и незаметно задремала.

А когда открыла глаза, гроза уже закончилась, мокрый лес медленно обсыхал под лучами летнего солнца, настойчиво распихавшего тучи в стороны. Голосили птицы, радуясь, что ненастье прошло.

Вот только Маруна рядом не было.

***

Спросонок ведьмочка едва не разревелась с досады. Неужто он опять ушел? Или – хуже того – почудилось ей, что Марун-охотник вернулся за своей капризной подопечной? Как почудился медведь-великан и цветок папоротника? Но тут до носа Любомиры донесся запах дымка от костра, и радостная ведьмочка выбралась из убежища в корнях дерева.

Охотник сидел у костерка, возле которого сушились его и Любомирины сапоги, и стругал что-то из куска дерева. Ведьмочка покосилась на свои босые ноги –