Невинная для Альфы - Тоня Рождественская

— Ты не хотела?! — почти что взрывается он, но тут же успокаивается, хотя дается это ему непросто.

Марк разминает шею и глубоко дышит, неотрывно глядя на меня своими глубокими карими глазами.

— Послушай, мелкая. Ты могла бы отсидеться тут, а потом возвращаться к своей убогой жизни, и забыть обо всем, как о страшном сне. Но ты все испортила. Можешь больше даже не надеяться на то, что все вернется на круги своя. Потому что этого не будет.

— В смысле?

— В прямом, — Марк снимает с себя свитер, не глядя кидая его на край дивана. — Теперь ты моя невеста.

— Но это же просто бред какой-то! — восклицаю я. — Ты ведь меня совсем не знаешь! Зачем тебе на мне жениться?

— Затем, что я дал слово. И не имею права его нарушать.

— Но кому какое дело до…

— Мне есть дело! — рявкает он, прерывая меня.

Марк проходит к креслу и плюхается в него с высоты своего роста, снова разваливаясь в непринужденной позе. Я смотрю на его огромную фигуру со смесью страха и восхищения. Такое могучее телосложение должно было достаться какому-то спортсмену или бойцу. В каждом его даже самом просто движении скрывается сила, и кажется, что такому человеку по плечу абсолютно все.

— Но ты ведь несерьезно?! — я осторожно присаживаюсь на краешек дивана с другой стороны от него. — Это же было не на самом деле, правда?!

С надеждой смотрю на Марка, но его лицо по-прежнему непроницаемо и холодно.

— Ты же сказал это только для того, чтобы меня отпустили. Правда? Мы ведь не собираемся жениться!

— Ты теперь моя невеста, — повторяет он с ледяной решимостью. — И не покинешь этого дома.

Глава 18. Невероятная правда

— Зачем?! — только и спрашиваю я, все еще находясь в шоке от услышанного.

— Я уже сказал — я дал слово.

— Но…

— Хватит! — Марк вскакивает и сжимает кулаки.

Я прекрасно вижу, что он очень зол. Красноватая аура снова расходится по нему едва заметным облаком. От страха я ежусь, но не могу отступить, поэтому тоже встаю, стараясь хоть немного уменьшить давление из-за в разницы в росте.

— Иди наверх! — говорит он сдавленно, едва контролируя чувства.

— Нет! — отвечаю упрямо, хотя внутри всю колотит. — Пока ты мне все не объяснишь!

— Я сказал, иди наверх! — повторяет он и хватает меня за руку, начиная тянуть в сторону.

А дальше происходит что-то чего я не могу понять. Потому что я вдруг разворачиваюсь и со всего размаха влепляю ему пощечину. Никогда прежде не делала этого, и меньше всего собиралась злить подобного человека, но это происходит само собой. Мне так надоело что все указывают что мне делать и куда-то тащат без моей на то воли, что эта капля, видимо, оказывается последней.

Его щека каменная, я с таким же успехом могла приложиться к балке или стене. От боли я вскрикиваю, но не увожу взгляд. Мне кажется, что глаза Марка желтеют. Он издает какой-то утробный звук, а аура увеличивается почти что вдвое. Клянусь, что не просто вижу его ярость, а чувствую каждой клеточкой своего тела.

Мужчина смотрит на меня секунду, и в эту секунду мне кажется, что все пропало, что он прикончит надоевшую ему девчонку прямо на месте. Но вдруг он рвет меня на себя, и я снова оказываюсь спиной к нему. Огромное тело как будто обтекает, хотя я отчетливо чувствую сталь его мышц. Эти объятия и сами как клетка. Нет ни единого варианта сбежать.

Марк глубоко дышит мне в затылок, с силой выпуская воздух из ноздрей. Он словно успокаивает себя и одновременно вдыхает мой аромат. Я дрожу в его руках, и далеко не только от страха. Внутри пульсирует странная смесь эмоций, сплетенная в плотный клубок, стоящий где-то посреди груди.

— Никогда не делай так, мелкая, — говорит он наконец, овладевая собой.

— Ника, — упорно поправляю я.

— Ника, — повторяет он хрипло, и я ощущаю как его ладонь расслабляется.

Он поворачивает меня к себе лицом. Не знаю, что за импульс мной руководит, но я почему-то провожу рукой по его шершавой щеке, там, где виднеется красное пятно. Будто прошу прощения, или пытаюсь унять причиненную боль. Правда, не думаю, что он ощутил что-то подобное от моего удара, в то время как моя ладонь все еще пылает…

В первую секунду он вздрагивает от неожиданности, но не отстраняется, позволяя мне продолжать. Просто смотрит на меня все с той же внимательностью. А я, в свою очередь, не могу оторвать взгляд от него, изучая красивые, хоть и суровые четы. И отчетливо вижу, как с каждым мгновением радужка его глаз темнеет, возвращаясь к естественному карему цвету.

Непохоже на нормальную реакцию простого человека. Верно же?!

— Они не люди? — наконец спрашиваю я, все также глядя на него. — Данте и Малькольм. Верно?

Марк качает головой.

— Вампиры?

На сей раз кивок.

— Но это же невозможно…

— В этом мире много невозможного, — только и говорит он, немного отступая.

— Но ты не вампир, — уточняю я.

— Слава богу нет, — отвечает Марк с некой долей презрения. — Ликан.

— Оборотень?!

— Именно.

Я была готова услышать нечто подобное. И все-таки это ошеломляет. Как жить, если все устои мира, в которые ты свято верила, оказались неправдой?

— И как ты стал оборотнем? Тебя покусал волк или что-то такое?

— Нет, — хмыкает Марк. — Я был таким всегда. С рождения.

Он снова плюхается в кресло. Его вид становится более расслабленным, аура практически исчезла, и я понимаю, что теперь самое время для пояснений.

— Кстати не стоит верить всему, что слышала, — добавляет тот с легким смешком. — От укуса волка можно разве что бешенство подхватить. Ликантропия так не передается.

— А как?

— Это сейчас так важно?

— Нет, — соглашаюсь я. — Важно другое. Зачем ты сказал им, что я твоя невеста?

— Затем,