Эльфийка и охотник: Дело Аптекаря - Элен Славина

самому особенному месту, где их с Иеленией обвенчали.

* * *

Иеления услышала последние слова колыбельной песни, которую ей пела мать Глиндменель. Воспоминания оборвались, и она снова очутилась в старом дупле с Мамондиком. Посыльный закрыл уши пробками и обратился к эльфийке:

— То, что ты видела сейчас, о прекрасная Иеления, не тревожь более, пусть это останется в твоём сердце. Это лишь подтверждает любовь к мужу и Эльфийскому народу.

— Любовь — это боль и страдания. И больше ничего. — Решительно произнесла Иеления и вытерла слезы с опухших глаз. — А теперь рассказывай, что передала мне мать Глиндменель.

Снова вытащив пробки из ушей, Мамондик сложил лапки домиком и впал в транс. Голос из его ушей принадлежал матери Иелении, он был приятный, спокойный и немного мелодичный. Слушая этот голос, виделась прекрасная Эльфийка, подпевающая птицам в сказочном лесу, она сидела у ручья и плела венок. Яркие цветы собирались стебель к стеблю, лепесток к лепестку, они прижимались друг к другу и обменивались такими непохожими запахами.

Среди кружева ароматов звучали слова, звуки, рифмы, они складывались в предложения, и вот уже все становилось понятно.

"Милая моя дочка, Иеления, все, что сейчас происходит в лесу очень и очень странно. Мы никогда бы не подумали, что с нами такое может случиться. Твои слова о Мариэль подтверждают то, что происходящие события ужасны. Старейшины племен все ещё не предполагают, что делать дальше? Эльфы подвергаются нападениям, особенно из-за этого страдают юные девушки. Чтобы мы ни делали, как бы ни защищали их, они погибают. Куда бы ни отправлялись, возвращаются они уже с ядом в крови. Боги отвернулись от нас, и старейшины считают, что наше племя проклято. Прошу тебя дочка, возвращайся к дочерям, они нуждаются в тебе. Если Мариэль не поправится, воспользуйся кровью Мамондиков, она целебная и может спасти от отравления.

Об этом знают эльфы, но эта тайна стала известна людям, поэтому сейчас вновь началась охота на Мамондиков. Если так пойдёт и дальше, Эльфы и ценные зверьки леса исчезнут как вид и только песни останутся после нас, как воспоминание.

И ещё одно, в свертке, что передаст тебе посыльный, будет подарок от меня, используй его с умом.

Поторопись дочь моя, времени осталось мало!»

Глава 7

Ночь была тяжёлой. Она накрывала мрачными снами и холодным потом. Мариэль то и дело просыпалась от кошмаров, хватающих её за руку и сотрясающих рассудок. Ей снилась сестра, она бродила по дому, звала с собой, что-то шептала на ухо, а потом громко смеялась. Лариэль хватала лекарства из аптечки старшей сестры и выливала прямо из окна содержимое пузырьков на землю; порошки сушёных трав падали на пол и смешивались с пылью. Кругом творился кавардак и полнейший беспорядок.

Мариэль резко просыпалась, тяжело дышала, переворачивалась на другой бок и долгое время смотрела в окно, чтобы понять, где реальность, а где сон. Когда это удавалось, она смятенно засыпала, мечтая о безмятежном утре.

— Оно должно наступить очень скоро! Совсем скоро… осталось подождать, немного…

Открыв резко глаза, она поняла, что настало утро, где-то вдалеке слышался голос матери, зовущий её, завтракать.

— Нет, ещё слишком рано для завтрака. Вначале нужно сделать самое важное! — Поднявшись с кушетки, она размяла затекшие за ночь члены, потянулась и сладко зевнула. Чувствовала она себя невероятно хорошо, дышалось легко и свободно, словно и не было этой тяжёлой ночи, которая вытрясла из неё всю душу.

Мариэль осмотрелась: все сияло от солнечного света, пробивающегося через занавески и дверные щели. Взглянув на свои руки, эльфийка поняла, что они тоже сияют, словно густо обмазанные жемчужным кремом.

— Невероятно, что со мной? Может это эффект Эхинацеи, которую я выпила вчера. Я помолодела и стала ещё краше.

Схватив накидку, она побежала к двери комнаты Лариэль и, не останавливаясь, ворвалась туда. Сестра лежала на кушетке и смотрела на потолок.

— Лариэль, сестра моя милая, как ты? — Мариэль бросилась на колени и стала целовать её руки. — Прости, что так задержалась, я не хотела.

Лариэль оторвала взгляд от потолка и гневно взглянула на сестру.

— Ты же обещала! И не выполнила… Если я умру, только ты будешь виновата в этом. — Прошипела сестра незнакомым голосом.

— О чем ты говоришь, ты не умрёшь! Никогда, я обещаю тебе.

— Слишком поздно… пузырёк с лекарством уже у тебя в руках.

Мариэль посмотрела на свои руки и увидела два пузырька. Небольшие запечатанные колбочки, без этикетки и без названия.

— Откуда два? Я же одно взяла. И что мне теперь делать?

— Уходи Мариэль.

— Не переживай сестрёнка. Мы сейчас во всем разберёмся.

Мариэль села в стоящее, рядом с Лариэль, кресло, и поставила на стол два пузырька. Они были словно копии друг друга, не отличить. По размеру и весу одинаковые.

— Я же собираю травы в лесу и лечу животных, какое лекарство правильное, я пойму по запаху.

Открыв оба пузырька, она приблизилась сначала к одному лекарству, а потом ко второму. Повторила действие ещё раз. И ещё.

— Странно, ничего не понимаю, они даже пахнут одинаково. Словно это одно лекарство просто разлито в две колбочки.

Взяв один пузырек в руки, Мариэль вылила капельку себе в рот и посмаковала. "Похоже на эхинацею".

Затем взяла следующий и проделала то же самое.

— И это похоже на эхинацею. Удивительно!

Смешав лекарство в кружке, Мариэль подошла к сестре и села на кровать.

— Оставь меня Лариэль, я не хочу пить это лекарство.

— Это не лекарство, это волшебство, посмотри на меня! Ааа… как я выгляжу? — Мариэль показала сестре свои сияющие руки и помолодевшее лицо.

— Что это с тобой, Мариэль?

— Это эхинацея, попробуй.

— Нет, не хочу. — Заупрямилась сестра, отворачиваясь к стенке.

— Один глоток и ты не узнаешь себя, поверь мне! — Мариэль улыбнулась и прислонила голову Лариэль к себе, затем открыла ей рот ободком кружки и влила туда лекарство.

— Теперь все будет хорошо. — Мариэль поцеловала сестру в лоб и обожглась. Кожа была ледяная, как корка утреннего снега. — Ты же совсем замёрзла! — Укутав ее бордовым одеялом, Мариэль взглянула в её голубые глаза и отпрянула.

Чёрные вороны. Они кружили над телом девушки и объедали её плоть.

— Закрой мои глаза… — прошептала Лариэль загробным голосом. — Мне больно видеть, как вороны едят моё тело.

— Ты же знаешь, я не хотела. Это все Аптекарь! — Мариэль закрыла сестре тонкие почти прозрачные веки и отошла от мёртвой сестры. — Что это я говорю?

Сорвавшийся крик разорвал комнату на куски и влетел в голову Мариэль. Упав на