Во власти демона - Вера Добрая

Соберись. Ты, как царица, должна устроить новой фаворитке Господина тёплый приём, – ответил и собрался вернуться к себе, чтобы переодеться, но демонесса неожиданно схватила меня за локоть.

– От Шархина и Халифа нет вестей. Акхмалл отказывается меня слушать, но я чувствую, что мои сыновья в опасности. Шархнар… ты лучший воин. Твой ашхим вынослив и быстр. Если ты…

– Я не стану действовать за спиной отца! – оборвал пылкую речь демонессы, не желая выступать в роли няньки у избалованных, но взрослых мужиков. – Шархин должен доказать Акхмаллу и всем остальным то, что достоин быть наследником трона своими силами, а не моими. А Халиф… я пошлю вестника разузнать о нём.

Харания поджала губы, благодарно кивнула и поспешила прочь. Уверен, будь у нее такая возможность, она сама бы запрыгнула на ашхима и помчалась сыновьям на помощь, но подобного своеволия Владыка ей не простит. А вестника создать может только мужчина и только тот, у кого есть доступ к магическому артефакту. Во дворце помимо Акхмалла и его личного мага в хранилище разрешено входить лишь его близким кровным родственники, то есть его детям.

Сменив рубашку, направился в хранилище. Вызов вестника требовал много сил и огромной концентрации. Я научился этому давно. В отличие от своих старших братьев я всегда серьёзно относился к занятиям и никогда себя не щадил. Наверное, таков удел всех, кому уважение не приносится на блюде или не переходит по наследству.

Магический замо́к считал мою ауру и щёлкнул, гостеприимно распахнув дверь. Мрачное затхлое помещение встретило меня тишиной и тяжёлым влажным воздухом, практически лишенным кислорода. На первый взгляд данное помещение казалось тесным и пустым, но это лишь созданная хранителем иллюзия. На самом деле размеры хранилища весьма внушительные. За много веков сюда поместили множество артефактов, амулетов, кристаллов и магических книг. Даже гримуар жрицы мертвых Владыка не уничтожил, а передал на хранение О́церу.

Демон-хранитель никогда не покидает стен созданной им обители и никому не подчиняется. Ему не нужна пища или плотские утехи. Эмоции и чувства подобным существам чужды. Он просто оберегает то, что питает его необходимой для существования энергией.

– Оцер! – рявкнул, и покрытые мхом стены задрожали, будоража и обрекая в бегство стайки многолапых акахвишей11.

Демон явился передо мной спустя пару секунд и провел длинными худыми пальцами по сырым стенам, успокаивая своих питомцев.

– Зачем явился Шархнар, незаконнорождённый сын Правящего? – прозвучало эхом, и при этом тонкие плотно сжатие губы хранителя даже не дрогнули.

В детстве, когда впервые увидел высокого, худого демона, у которого из глазниц росли белые ребристые рога, а при общении рот не шевелился, то едва сумел совладать с собой, чтобы не схватить отца за руку и не спрятаться за его спиной.

С тех пор Оцер не стал симпатичнее или вежливее, просто я повзрослел, да и привык к тому, что этот демон не проявлял никаких эмоций кто бы перед ним не стоял.

– Мне нужен посох, – обозначил цель визита и сконцентрировался, чтобы огонь не вырвался из меня раньше положенного времени.

– Какого вестника будешь призывать? – пронеслось эхом в ответ.

– Во́рона, – произнес и тут же передо мной возник соответствующий просьбе посох.

Всего в хранилище хранится два артефакта в виде короткого посоха с магическим камнем в основании. В каждом артефакте содержится сила, способная материализоваться в сущность и перемещаться в пространстве, запоминать и передавать информацию в виде картинок посланных прямо в сознание своего хозяина.

Я выбрал во́рона, а не змею, потому что его вызвать легче, а видения потом проще переварить. Когда информация мощным потоком вливается в сознание нужно применить немало усилий, чтобы мозг попросту не взорвался. Я многое умею и уже достиг для своего возраста огромных высот, но до Владыки Акхмалла мне всё же ещё далеко. Отец, к слову, мог одновременно призывать обоих вестников. Правда, Акхмалл тоже не часто прибегал к помощи подобной магии.

– Акхр вехрш арудэйш! – пророкотал хранитель, и камень, прикреплённый к посоху, засиял алым. – Печать снята. Бери за чем пришёл и уходи.

Оцер растворился в пространстве, а я закрыл глаза, коснулся камня пальцами обеих рук и мысленно призвал магию пробудиться. Чтобы мне хватило сил на призыв, пришлось немного отпустить себя и позволить демонической сущности стать главной. За спиной тут же выросли огромные огненные крылья, рога увеличились и раскалились докрасна, а в помещении стало непривычно жарко. В своем истинном обличие я уже не призывал магию, я приказывал ей явиться на зов хозяина, и шарообразный сгусток черной энергии поспешил выпорхнуть из кристалла. Посох тут же исчез, потому что в нем больше не было надобности. Призванный вестник не вернется обратно. Выполнив получение, он погибнет, попросту раствориться в пространстве без следа.

Поднял руки ладонями кверху, чтобы сгусток опустился на них, и влил в него достаточное количество магических сил для приобретения формы и возможностей. Через мгновение огненная птица взмахнула крыльями, взметнулась к потолку и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь очертание из мелких искр.

Не успел опомниться и перевести дух, как перед глазами быстро начали мелькать картинки. Попытался сконцентрироваться, но виски прострелила такая боль, что я с глухим стоном повалился на колени. Мне потребовалась минута, чтобы взять ситуацию под контроль и замедлить поток передаваемой вестником информации. А спустя ещё десять секунд я прервал связь, потому что уже достаточно увидел, чтобы понять – Харания была права, а отец ошибся и отправил своего среднего сына на смерть.

Глава 20. Ева

Аграта не решилась вести меня по общим коридорам дворца, а открыла в стене потайную дверь и втолкнула меня в узкий темный проход с не менее тёмным коридором, идти в который я категорически не хотела. Показалось, что я даже услышала, как шелестят лапищами по стенам сотни огромных лохматых пауков и, вспоминая недавнюю встречу со скорпионами, эти жуткие членистоногие могли быть внушительных размеров.

Суккуба мне не посочувствовала и мою фобию в серьёз не восприняла. А ещё сообщила, что во дворце я должна испытывать страх только по отношению к Владыке Акхмаллу. А ещё я должна уважать его. Безгранично любить. Страстно желать. Самозабвенно ублажать. И ещё много чего я должна этому Повелителю преисподнеи за то, что он будет касаться меня, делить со мной свое ложе и содержать, позволяя жить в одной из спален, предназначенных для наложниц. Вот и вроде бы всё как в сказке про восточную золушку, которая оказалась в плену у любвеобильного шейха, только я реалистка,