Майя Хоук - Звездные женихи для матери-одиночки (Одиссея-2) - Майя Хоук

- Его не было ровно трое космических суток и то, как он вернулся, выглядит странно.

- Как? - я пытаюсь не показывать того, что меня волнует этот вопрос.

- Едва дышал, - выплевывает Миллс, - Мы все знаем, что валорианцы не любят полумер. Они либо убивают сразу же, либо не вступают в конфронтацию.

Я удерживаюсь от того, чтобы кивнуть.

- Но на наш корабль почему-то вернули этого слизняка, а потом он начал резво строить карьеру в политике. Он мог быть завербован.

- Но что они могли ему обещать? - выдыхаю я.

Миллс усмехается и внимательно смотрит на меня. Я никак не могу разгадать его мысли.

- Мы счастливы тем, что вас, судя по документам, смог забрать транспортник Федерации, - наконец произносит он и я чувствую как волна жара ударяет по моим щекам, потому что становится понятно, что Миллс все отлично помнит. - Выходит, что валорианцы обещали ему несбыточную мечту.

- Сказать, где я? - произношу я шепотом.

Миллс кивает.

― Разрешить быть вместе.

Вот тут-то я роняю вилку, мой собеседник, тем временем, добавляет:

- Истинная связь - это не то, что рвется так просто. Я потратил массу усилий и мне все равно так и не удалось тебя забыть. Природа требует защищать пару несмотря ни на что, Рея.

Миллс поднимается и в этот самый момент я осознаю, что мой собеседник только что хотел донести до меня иносказательно: он знает, кто на самом деле шпион. Но Миллс только что придумал историю, в которую смогут поверить окружающие.

Глава 17

Я опускаю взгляд. Сердце колотится под горлом, и я совершенно не могу понять, что мне делать дальше. Что этот женатый мужчина хочет мне предложить? Стать его любовницей? Поселиться в его доме и напрочь забыть о сыне? Надеюсь, он не рассчитывает на это?! Ведь я уверена, что Миллс не из тех, кто возьмет звездный шаттл и отправится в Валорианскую Империю для того, чтобы освободить чужого ребенка. Нет, это было бы из области фантастики, а я в сказки с момента гибели своей планеты не верю.

Мой мозг лихорадочно ищет выходы из создавшегося положения, ведь я не собираюсь становиться ни любовницей этого типа, ни женщиной на одну ночь, как вдруг Миллс берет на себя бремя трудного разговора.

- Я обязан отдать правительству шпиона, Рея, - наклоняется он ко мне, пристально глядя в глаза.

Я отвечаю таким же прямым взглядом. Мне надоело лгать и прятаться. Пускай говорит то, что у него на уме. Миллс как будто считывает это мое безмолвное послание и добавляет:

- Иначе пострадает то, что дорого мне.

То есть, он предлагает обвинить непричастного? Я не могу заставить себя об этом заговорить и только продолжаю молча смотреть в глаза собеседнику. Я так привыкла к роли незаметной серой тени, что, мне кажется, я не признаюсь в том, кем была все это время даже если меня станут пытать. Я просто не способна озвучить это.

— Мне нужно чтобы ты была на моей стороне, - добавляет мой собеседник.

А вот это уже интересно. Да, я ненавижу Доракса с тех самых пор, как мы расстались, но вот сегодняшний разговор заставил меня задуматься о том, а все ли я понимала правильно? Что если этот мужчина меня действительно искал? Могу ли я его в таком случае предать в свою очередь?

- Рея?

Миллс накрывает мою руку своей ладонью и я вздрагиваю.

- Ответь мне, — настаивает мужчина и тут во мне неожиданно просыпается стерва.

- А то что?

Миллс прикрывает веки, опускает взгляд и проговаривает одними губами:

- Иначе мне придется отдать тебя.

В первые несколько мгновений я чувствую только собственное сердцебиение. Мне кажется, что мир становится черно-серым, попросту теряя все краски. Все то время, что я работаю на Зеппа, больше всего я боялась того, что меня могут раскрыть. Тогда меня попросту устранят, а моего мальчика ждет по-настоящему страшная участь.

И вот это случилось.

Небо еще не падает на землю, но я уже чувствую себя мертвой: все, что я делала, было бессмысленно.

- Рея... Рея? Рея! - пробивается в мое отчуждение голос Миллса. Я фокусируюсь на лице собеседника и вижу, что он как минимум переживает - на лбу залегла глубокая складка, губы вытянуты в линию, глаза блестят. При этом он массирует мою руку, как будто пытаясь привести меня в себя.

- Я ведь ни в чем тебе не соврал, - продолжает Миллс, поймав мой взгляд. - Ты для меня дороже света.

— А жена? - зачем-то лепечу я, хотя, наверное, должна была бы узнавать у этого мужчины другие моменты.

- Причем тут Рада? - хмурится Миллс.

- Таких предложений женатые обычно не делают, - должно быть, я выдаю эту реакцию просто от собственной растерянности.

- Рея, мы разговариваем не об этом: если выбирать между твоей жизнью и жизнью Доракса, что ты выберешь?

Я выберу сына.

- Я готова подписать все необходимые бумаги, - ровным тоном произношу я.

Миллс поднимается и выходит в другую комнату, где, как я слышу он отдает какие-то приказы по коммуникатору. Я же кладу голову на руки и впервые за очень долгое время позволяю себе заплакать. Мне так плохо и больно. Все, что происходит сейчас кажется мне до ужаса несправедливым: я нашла отца своего сына и сейчас меня заставляют расправиться с ним.

Я вздрагиваю, почувствовав, что Миллс кладет ладонь мне на плечо.

- Могу я чем-то помочь, Рея? - звучит надо мной его голос.

Выскальзываю из-под руки. Это происходит почти неосознанно. Сейчас мне не хочется ни прикосновений, ни теплых слов, ни сочувствия. Я думала, что никогда сама не пойду на подлость, сравнимую с той, какую приписывала Дораксу. И вот теперь пошла.

- Между нами ничего быть не может, - чеканю я, заглядывая Миллсу в глаза. - Так решила еще ваша Рада.

Тот молча смотрит в стену, сжимая челюсти, но не решается что-либо сказать. Я выжидаю паузу, но Миллс остается непреклонен, и я ловлю себя на мысли, что не привыкла к такой сдержанности мужчин.

И тогда я решаю, что мне нечего прятать от этого мужчины – он и так знает мою тайну. Значит, я могу отважиться на новый шаг.

- Могу я сначала... поговорить с ним? - обращаюсь я к Миллсу.

Глаза моего