Тролльхол - Полина Луговцова

не только прорицательница, но еще и целительница. Хорошо, что она на тебя посмотрела. Вовремя, прямо скажем.

— А что такое?

— Ты только не волнуйся. В общем, она говорит, что в тебе дремлет смертельная болезнь. Сейчас ты пока ее не чувствуешь, но она должна была проявиться совсем скоро.

— Должна была? — Рин проглатывает недожеванный кусок и замирает с вилкой в руке. — Почему была?

— Если будешь следовать рекомендациям, твоя хворь улетучится за пару недель и поэтому никогда не проявится. — Рука Фрои ныряет в карман передника и выныривает обратно с крошечным флакончиком, зажатым между большим и указательным пальцами. — Эликсир! Вильма приготовила его специально для тебя. Всего одна капля в день. Можешь принять прямо сейчас. Заодно покажу, как это делать. Ну, что скажешь?

— Давай, — потрясенно выдыхает Рин.

— Главное — не допустить передозировки. Только одна капля, запомни. Флакон устроен по принципу пипетки. Видишь, горлышко резиновое? Очень удобно. — Фроя откручивает колпачок и протягивает флакон Рин. — Попробуй.

Капля эликсира, упавшая на язык, обжигает, наполняя рот приторно-медовой сладостью и терпкой травяной горечью. Рин морщится.

— Умница! — Фроя с довольным видом поглаживает ее по плечу. — Так что, не зря мы ходили к Вильме. Теперь ты быстро поправишься.

— Спасибо… и тебе, и ей. — Рин сдерживает слезы, навернувшиеся на глаза от чувства благодарности. — Боюсь, со мной, и правда, что-то не так. Совсем не помню, как добралась вчера до дома. Ты не провожала меня?

— В этом не было необходимости. Вильма вызвала поток ветра и отправила тебя домой вместе с ним, а это быстрее, чем на такси!

— Что? — Рин недоверчиво вскидывает брови.

— Шучу, шучу! Конечно же, я тебя проводила. Довела до самой двери.

— Но я совершенно не помню этого. Вначале я думала, что потеряла память из-за обряда Вильмы, но теперь, когда ты сказала про болезнь… Ведь из-за опухолей мозга бывают провалы в памяти. У меня опухоль в голове, да?

Фроя с улыбкой пожимает плечами:

— Не знаю, Вильма не вдавалась в подробности. Но это и неважно. Принимай эликсир, и все будет хорошо.

— Ладно. Только вот… все-таки… а где тут ближайшая больница с диагностическим оборудованием? Я хотела бы пройти обследование.

Беззаботное выражение испаряется с лица Фрои, сменяясь обеспокоенностью:

— Не выдумывай. Ну, увидишь ты свою опухоль на снимке, и что? Разве тебе от этого легче станет? Через две недели и обследуешься, а пока не надо.

— Так, значит, это все-таки опухоль. — Из груди Рин вырывается тягостный вздох.

— Неизвестно. Не погружайся в негатив. Отдыхай, гуляй, рисуй свою картину. Кстати, ты уже начала ее?

— Нет. — Рин сокрушенно качает головой. — Все никак не получается. Сегодня вот у Эббы в гостях была.

— И хорошо. С людьми тоже надо общаться. — Фроя одобрительно кивает, но во взгляде сквозит плохо спрятанное недовольство. Ей явно не понравилось, что Рин ходила к Эббе! Интересно, почему?

— О чем беседовали? — интересуется Фроя, как будто из вежливости, но в глазах горит любопытство.

— Да так… О погоде, в основном. Ей пришло штормовое предупреждение. Ты тоже такое получила?

Игнорируя ее вопрос, Фроя спрашивает:

— А о Лилли Эбба рассказывала что-нибудь?

— Ничего. Она совсем о ней не вспоминала. Я даже удивилась.

— Ну, я говорила тебе, что у нее бывают приступы амнезии. Последствия стресса. Не помнит, и хорошо. Так легче.

— Наверное. — Рин возвращается к лососю и выковыривает еще один кусок молочно-розового мяса. — Никогда не ела такой вкусной рыбы!

— Это потому, что утром она еще плавала! — Фроя польщенно улыбается.

— Ка-ак?! — Рин вскидывает на нее изумленный взгляд.

— Нашла чему удивляться, свежей рыбе в рыбном краю! — Заливистый смех Фрои вгоняет Рин в краску. Действительно, наивно вышло. Вот ведь оно, море, прямо за окном.

Раздувшееся и побагровевшее вечернее солнце уже макнуло в воду свой нижний край. Как же быстро пролетел день! Уже третий, считая день приезда. А картина существует только в воображении Рин. И ведь завтра тоже взяться за нее не получится: надо ехать в Бьёрхольмен и ремонтировать телефон. А потом, в случае успешного ремонта, она возьмется за дневник, потому что сгорает от нетерпения узнать секреты Лилли. И что она скажет Юхану, когда он вернется и спросит ее о картине?

Рин тягостно вздыхает, чувствуя, как на душе нещадно скребут кошки. Еще и эта неожиданная новость о болезни! За две недели Рин измучается, гадая, больна она на самом деле или нет. Может быть, не слушать Фрою и съездить в больницу?

Рин обещает себе, что, как только ее телефон заработает, она найдет на гугл картах ближайшее медучреждение, позвонит туда и узнает, на каких условиях там принимают иностранцев. Наверное, это очень дорого, но ведь Юхан заплатит ей за картину приличную сумму. Надо будет попросить у него аванс.

Внезапно Фроя, отмывающая в раковине жаровню из-под лосося, — на этот раз Рин настояла на том, чтобы поужинать не в гостиной, а на кухне, — оборачивается и, взмахнув рукой с зажатой в ней губкой для посуды, восторженно восклицает:

— Ох, у нас же скоро Мидсоммар!

— Что? — внезапно вырванная из раздумий, Рин удивленно моргает.

— День солнцестояния, великий праздник плодородия, такой же грандиозный, как ваш Новый год. В этот день во всей нашей стране выходной. На большой поляне в центре Тролльхола накроют столы с яблочным сидром и первой клубникой. Будут петь и водить хороводы. Хороший повод повеселиться и отвлечься от тяжелых мыслей.

— Как интересно. — В голосе Рин не слышно особого энтузиазма. — И когда будет празднование? — спрашивает она скорее из вежливости. После известия о болезни ей не хочется никаких праздников.

— На следующей неделе. Мидсоммар всегда празднуют в последнюю субботу июня. А еще в этот день принято гадать на суженого. Ты ведь не замужем? И сердце пока никем не занято? — Фроя спрашивает так, будто знает ответ.

Что ж, нетрудно догадаться. Понятно ведь, что девушка, состоящая в романтических отношениях с мужчиной, а тем более замужняя, не поселится надолго в доме другого мужчины. Рин могла бы попросить Юхана снять для нее комнату у какой-нибудь супружеской пары или одинокой женщины, у той же Фрои, например. Но Рин не попросила. Она сочла, что, проживая в доме, который будет рисовать, лучше проникнется его атмосферой. Хотя подсознательно понимала, что все это самообман. Просто Юхан понравился ей, и она надеялась, что тоже могла бы вызвать у него интерес. К сожалению, ничего, кроме холодного безразличия к ней в его взгляде ни разу не отразилось.

— И ты научишь меня, как погадать? — Рин делает заинтересованный вид.

— Там и учить нечему. Достаточно посмотреть в воду,