Ведьма с юридическим уклоном - Надежда Цыбанова

вам нужно от Агнес? — поинтересовался ведьмак, крутя в пальцах нож. — Я, конечно, могу не спрашивать, а сразу обратиться в Гильдию, но тогда это будет не так интересно. Не люблю я всю шумиху со снятием с должностей. Показания давать часто приходится. А это долго и нудно.

— Вы нам угрожаете? — возмутился сидящий рядом с Томасом.

— Браво. Какая догадка. Я бы вам похлопал, но боюсь промазать и случайно залепить кому-нибудь оплеуху. Вы как дела вообще раскрываете с такой запоздалой реакцией?

Вот честно, кушать хотелось сильнее, чем наблюдать за представлением. Не сбегут же они с позором, пока я с едой успею расправиться?

— Дорогой, — я коснулась сжатого кулака мужа, — на сытый желудок и пытать приятнее. Давай сначала поедим, а затем у меня парочка проклятий имеется. Как для взяточника, но гораздо изощреннее.

— Ведьма, — плюнул плешивый. — Еще и бесстрашная.

— Я бы сказал, безголовая, — супруг с умилением провел ладонью по моим волосам. — Но с фантазией.

— Ладно-ладно, — подпрыгнул на месте хряк. — Ничего такого. Мы просто хотели побеседовать с наследницей. И все.

— Занятно, — протянул муж с хрустом вгоняя вилку в курицу. — Ну, в принципе, можно считать, что эффекта вы достигли. Вот сидим, беседуем.

Мужчины переглянулись и плешивый неуверенно заерзал на месте.

— У него племянник артефактор, — сдал хряк товарища. — А еще он зять его, — толстый палец указал на соседа Томаса.

— А у вас какая выгода? — заинтересованно спросила я.

— А он просто жадный, — тоскливо вздохнул плешивый. — Так что? Продадите нам наработки по переговорнику?

Я молча, но очень выразительно посмотрела на вилку в своих руках. Интересно, а сейчас считается, будто начальники при исполнении? Все же в форме сидят. Тут вопрос принципиальный: мелкое хулиганство или причинение вреда стражу.

— Мы заплатим, — вкрадчиво решил нарушить повисшую тишину хряк.

— Серьезно? — наигранно удивился Томас. — То есть до этого подразумевался акт неслыханной щедрости с нашей стороны?

Товарищи недобро покосились на жадину и скривились.

— Хорошо заплатим, — внес уточнения плешивый. — Весьма и весьма. У вас же ипотека? Да, госпожа Агнес?

— Хотите закрыть ее за меня? — надменно поинтересовалась я. Перспектива, конечно, заманчивая. Ради такого можно и фальшивые расчеты подсунуть. Только вот то, как отчаянно мой бесценный супруг ломает мне пальцы на ногах под столом своим тяжелым ботинком, прозрачно намекает на необходимость отказаться. — Спасибо, обойдусь. Пусть моя ипотека и в частном банке, всегда власти могут запросить документы, подтверждающие, что деньги получены мной законно. Мы с вами оформлять договор продажи будем?

В общем, судя по сбледнувшим мужским лицам, у них тоже источник дохода сомнительный.

— Да-да, — с довольным видом покивал Томас. — Боюсь, господа, сделка не состоится. Думаю, вы не единственные такие умные. А носить жене передачки в тюрьму у меня времени нет. Поэтому разговор считаю оконченным. — Еще и рукой, мол, отпускаю на вольные хлеба.

Плешивый уже открыл рот, чтобы возразить, но боевой ведьмак продемонстрировал отличный способ донесения информации, просто согнув вилку. Желающих спорить, как и портить нам аппетит, больше не нашлось.

— Надеюсь, они за себя заплатили, — проворчала я вслед уходящим ни с чем начальникам стражи.

— Если что, я знаю с кого спросить роули с процентами, — подмигнул муж. — Кстати, не хочешь рассказать занимательную историю про ипотеку? Просто, чтобы я был в курсе.

— Не хочу, — вздохнула я. — Но расскажу. Слышал ли ты о громком деле в казначействе с подделкой документов на землю? Вот я стала одной из тех, кто купил уже проданный участок. В результате его оставили за первым владельцем.

— Но тогда тебе должны были возместить всю сумму, — резонно заметил Томас, удивленно разглядывая мой лоб, словно там размещалась надпись какая я непробиваемая дура.

— Так было бы, если бы не повелась на низкий процент и не обратилась в частный банк, — с тяжелым вздохом, присущим людям, полностью признающим свой идиотизм, начала рассказывать я о нелегкой судьбе заемщика.

Лет десять назад грянул финансовый кризис из-за глобального неурожая зерна. Тогда многие обанкротились. Чтобы спасти банковскую систему, которая питалась от казны, было принято решение разрешить вести частный бизнес в этой области. Но рисковать просто так своими кровными деньгами дельцы не хотели. Тогда для них приняли специальные поправки в законах. В основном это касалось независимости таких учреждений ни перед кем. Только вот монетка была двухсторонней — казна также не несла никакой ответственности перед частниками. И ребром роуля в таком случае становился обычный наивный человек, решивший взять ипотеку. То есть я. С одной стороны банк, который дал деньги на приобретение земли, находящейся до полного погашения в его собственности. С другой — казначейство, торгующее, по сути, воздухом. Одни говорят «ничего не знаем, деньги выданы», вторые — «мы тут вообще не при чем, собственность частника». По итогу, мне возместят убытки только после того, как купленное ничего станет моим в момент полного закрытия долга. Чтобы получить всю сумму, мне сначала ее нужно целиком отдать. Одним словом, ситуация в народе, именующаяся попой.

Поведав свою печальную историю, я рассчитывала услышать от Томаса не то чтобы слова поддержки, а хотя бы сочувствия. Но муж окинул меня внимательным взглядом и подозрительно уточнил:

— А ты точно юрист? Диплом покажешь?

— Конечно, — мрачно пообещала я. — Прямо по лбу им выдам, чтобы лучше буковки мог разглядеть.

— На зрение не жалуюсь, — беспечно отмахнулся ведьмак. — Давай быстрее доедай, у нас еще одно дело есть.

Я бросила взгляд на замызганное окно. Горящие уличные фонари намекали, что у приличных людей сейчас одно дело — спать. Но нас это, видимо, не касалось.

— Что за дело? — осторожно спросила я, всерьез опасаясь непредсказуемости Томаса. И в целом оказалась права.

— Твое алиби, — усмехнулся довольный собой супруг. — Если с пройдохой Нильсеном действительно что-то случилось, лучше убедиться, что наши юные знакомые не окажутся перекупленными кем-то другим. Все же в тюрьме не курорт.

— Да-да, — устало отмахнулась я. — И время носить передачки у тебя нет. Я помню. Но они же, наверное, в общежитии при академии? Там разве не комендантский час?

— Не переживай, — Томас нетерпеливым движением отобрал у меня столовые приборы. — Я там тоже учился, и знаю, как попасть внутрь. Как их зовут-то?

— Руар и Даг. Только фамилий я не знаю.

Пройти на территорию академии можно было до обидного легко. В заборе имелась калиточка, заперта на крючок. Тут даже ловкостью не надо обладать, чтобы до него дотянуться.

— А что, никаких патрульных нет? — я еле поспевала за широкими шагами Томаса, который даже не думал скрываться. Его лысина ловила блики луны и делала мужчину похожим на огромного светляка.

Я не