Куколка - Алёна Кручко

и хорoшо. А то, честно сказать, неловко было с ней спорить. Чужачка обладала редкостным талантом выворачивать наизнанку даже самые простые слова, любой ответ делал только хуже, а при мысли, что Вирита все это слышит, хотелось то ли рычать,то ли сбежать за Грань и пришибить там пару-тройку демонов. А потом притащить рога и шкуры – трофей! – и швырнуть небрежно к ногам. Только ведь эта зараза ядовитая опять выскажется, и тут же окажешься не героем, а бездна знает кем. Тьфу на нее.

Мысленно плюнув, Мариус вспомнил, зачем, собственно, он сюда шел. «Большой сборник ритуалов некромагии» лег в ладони ласково, словно тоже ждал встречи. Интересно, что за заказ у наставника? Жаль, страж такой тупой, все слышал, а рассказать ничего не может. Заладил: «Работать!» – а то без него не догадались бы, что не отдыхать. И хотя Мариус знал, что безмозглыми и двух слoв связать не умеющими стражи сделаны нарочно, что бы никаких секретов не разбалтывали – а все равно досада грызла.

Работать «на выезде» мастер Турвон не любил и без крайней необходимости покидал башню редко. Но все же причин для поездки могло быть немало. От вскрытия склепа или упокоения кладбища до настраивания защиты или допроса фамильных привидений. Мало ли, о чем его попросили в этот раз…

И вдруг осенило – а ведь Древний наверняка знает. То ли устал он от одиночества и скуки, то ли всегда любопытен был, но только не пропускал ни одного мало-мальски интересного события, всегда непостижимым образом оказываясь рядом. Ρитуалы, учеба Мариуса, занятия Вириты и Натальи – до всего ему было дело. А тут аж целый заказчик!

Мариус высунулся в окно. Как он и думал, конь пасся на лужайке внизу – или делал вид, что пасся.

– Эй, – окликнул Мариус, - а что у мастера за заказ, ты знаешь?

Наглый жеребец и ухом не повел. Будто и в самом деле животное, не понимающее человеческих слов. Мариус подождал немного, мысленно выругался и сел за длинный стол подальше от Натальи. Открыл книгу наугад, приложив немного магии и пожелав прочесть о сегодняшнем заказе. Такому интересному способу чтения обучил наставник еще в первые дни в башне. Работало не всегда, скорее это было забавлявшей обоих игрой. Но сегодня Мариус очень хотел, что бы волшебная книга открылась правильно.

А если и нет, чтение все равно лишним не будет – наставник вернется и спросит, чем ученик занимался и что полезного сделал.

Пожелтевшие от времени страницы раскрылись с тихим, манящим шелестом. Мариус вчитался в поблекший заголовок: «Восемь грешных душ». Что-то совсем незнакомое, о таком наставник даже не упоминал. Тем интересней…

«Из всех защит, что в силах установить сведущий в темных ритуалах маг, наилучшая, но и самая опасная – «Восемь грешных душ». Поистине силен духом должен быть и тот, кто возьмется провести сей ритуал, и тот, кто станет пользоваться его плодами. Ибо придется призвать, обуздать, привязать к месту и держать в повиновении духов буйных, своенравных и не желающих повиноваться. Тот, кто возжелал себе сию защиту, должен будет доказывать оным духам свою силу каждый день и каждую ночь, сроком три года и три дня, зато после не будет у его дома охраны надежней и стен крепче. Есть, впрочем, способ обойтись без столь длительного противостояния. Задобрить духов можно жертвой, но, поскольку характер их мстителен и злобен, жертва годится не всякая. Подойдет бывший враг или соперник,или же некто, причастный к гибели грешника,или тот, кто воспользовался его наследием, если оное случилось помимо воли покойника. Лучше же всего примут оные грешники жизнь и кровь мага, что призвал и связал их,и за такое подношение станут служить верно».

Мариус поднял взгляд от выцветших, полустертых букв. Он все верно прочел? Глаза егo не обманывают? Но ведь наставник…

– Ведь он не мог этого не знать, верно? - спросил Мариус то ли у неровной каменной стены,то ли у мироздания. - Он же все знает…

– Все знает, все умеет,такой же, как и мы,только без хвоста, - пробормотала какую-то чушь Наталья и, поднявшись, заглянула в книгу через плечо Мариуса. - Что тут у тебя? Мне прямо-таки до крайности любопытно, что за чтение способно вызвать такое убитое выражение на твоем крайне мужественном лице.

И навернякa вот это, про «крайне мужественное лицо», было издевкой, а не похвалой. Но сейчас Мариус пропустил бы мимо ушей и большее. Потому что вдруг оказалось очень важно, что рядом есть кто-то, кроме равнодушного ко всему Древнего. Вот уж кто-кто, а эта чужачка – выслушает. И… или развеет его опасения,или разделит их – и тогда они вместе придумают, что делать.

ГЛАВА 10. Некромант и одинокий замок

Приглашая в дом некроманта, убедитесь,

чтo дом признаёт вас хозяином!

До места добирались часа два – неприлично долго для человека, которому доступны дорогие порталы. Мастер Турвон изрядно пoзабавился, ңаблюдая, как наниматель путает дорогу. Верхом до тракта и немного по тракту, перенос порталом – тоже на тракт,и поди пойми, далеко или близко, галопом через заросший ромашкой и клевером луг, похожий на сотни и тысячи других таких же лугов, и снова – перенос, в сырую, затянутую туманом лощину, где в оплетенном узловатыми корнями крутом склоне обнаружилась дверь в подземный ход. Дубовые плахи потемнели от времени, стянувшие дерево железные полосы местами проела ржа, но петли были обильно смазаны,и дверь отворилась беззвучңо и легко.

Без толку было бы гадать, где они сейчас, далеко ли от Оленьего Лога – а может, вовсе за пределами королевства? Другое дело, что мастеру Турвону не так уж и нужңо было знать, где он находится, что бы найти путь домой: Гаро вынесет откуда угодно. Вот только наниматель о полезных свойствах адского коня наверняка не знал и считал, что некромант готов угодить в ловушку.

«Это мы ещё посмотрим, кто в чью ловушку попадется», - мысленно пообещал Турвон.

Лаз прокладывали с размахом, его и лазом-то называть было неловко. Тоннель – чистый, сухой, вымощенный гладким камнем, с забранными кирпичом стенами и дубовыми плахами над головой. Достаточно высокий и просторный, чтобы не пришлось спешиваться,и некромант резонно предположил, что для его спутника это имело значение. Трудно было представить того бьющим ноги о камни в тесном, грязном и плесневелом отнорке; иное дело, если можно остаться в седле и даже голову не склонять. «Потайной ход для гордецов, - усмехнулся