Помощница с того света (СИ) - Кристи Кострова

на верхней полке я увидела сразу, но все же не удержалась от того, чтобы одним глазком посмотреть на вещи Адама.

Мой начальник явно предпочитал черный и белый цвета. Даже коричневый затесался всего дважды. Я украдкой попыталась понюхать его рубашку, и, поймав себя на этом, стремительно выпрямилась. Осталось только начать подглядывать за ним в ванной!

Хотя, строго говоря, это не так уж сложно. Я могу просунуть сквозь стену только лицо, и Адаму будет сложно меня заметить. Он, конечно, боевой маг, но вряд ли он ожидает нападения в ванной…

Заступница, я что, совсем свихнулась?! Помотав головой, чтобы вытрясти из нее все дурацкие мысли, я вытащила коробку. Адаму нужна помощь, а не внимание мертвой девицы.

С коробкой в руках я вернулась в гостиную. Адам не шевелился, и я разожгла камин. Немного подумав, принесла воды из кухни и остановилась возле кресла. Едва я коснулась его плеча, как он тут же проснулся.

— Что ты делаешь?

Его обычно ярко-серые глаза выцвели, а зрачок увеличился в размерах. Однако решительности во взгляде Адаму не занимать — я вздрогнула, словно меня поймали на месте преступления. 

— Хочу обработать твою рану.

— Не нужно, я… — Адам искоса посмотрел на меня и вздохнул. — Хорошо. Еще немного, и я отключусь. Будет лучше, если рана не загноится.

— Я буду нежной, — улыбнулась я.

— Пожалуйста, зажги пять свечей, что лежат в коробке. Они — единственное средство, которое спасает от мигрени.

Длинные витые свечи грязно-серого цвета действительно нашлись в коробке. Я удивленно покрутила их в руках. Никогда не слышала о подобном лекарстве против головных болей. Пожав плечами, я расставила их на каминной полке и по очереди зажгла. Пламя занималась неохотно, будто фитиль его вовсе не интересовал.

Адам пристально наблюдал за моими движениями, все чаще и чаще вздрагивая всем телом. Лишь, когда над первой свечой поднялся сизый дым, он расслабился и обмяк в кресле.

Мои руки потянулись к пуговицам рубашки, но я вовремя остановилась. Она все равно порвана, необходимости быть осторожной нет. Мне совсем не хочется расстегивать пуговицы под пристальным взглядом Адама. Это слишком интимно, и вряд ли он будет в восторге от того, что это делает дух.

Вместо этого я разорвала ткань на плече и тихонько присвистнула. На коже алели три глубокие царапины, из которых по-прежнему сочилась кровь. Неудивительно, что Адам плохо себя чувствует — он по-прежнему теряет кровь.

Пока я промывала раны тряпицей, смоченной в воде, Адам сидел, стиснув челюсти. Меня кольнуло чувство вины. До этого мне приходилось таскать мебель и делать перестановку, нести Мэпси, которая оказалась огромным Порождением. Может быть, духи не предназначены для столь тонкой работы? Моему новому телу, если его можно так назвать, недоступно осязание. Я действую практически наугад, ведь мне никак не ощутить кожу Адама.

— Все в порядке. — Адам посмотрел прямо мне в глаза. — Мне больно, но это не твоя вина.

Я кивнула, глядя на свои полупрозрачные пальцы на фоне смуглого плеча Адама. Отвратительно! Я словно смерть, пытающаяся оттяпать капельку жизни.

Слова вырвались, прежде чем я успела осознать, о чем спрашиваю.

— Ты что-нибудь чувствуешь, когда я тебя касаюсь?

Адам поднял взгляд на меня, и я, смутившись, отдернула руку. Не стоило спрашивать об этом. Свиток привязал меня к Адаму на долгие годы, а неловкость между нами сделает все только хуже.

Я отвернулась к коробке, отыскивая кровоостанавливающее зелье. Если повезет, Адам проигнорирует вопрос и мы сделаем вид, будто этого разговора не было.

— Прохладу, — внезапно ответил Адам. — Я ощущаю твои прикосновения, словно дуновение ветра. Мне даже почти не больно.

Забыв про зелье, я посмотрела на свои ладони. Чего-то подобного я и ожидала, но все же странно осознавать, что живые люди вовсе не чувствуют меня.

Я могу мыслить, говорить и таскать тяжелые предметы. Но мое существование — расплата за совершенное преступление, а не вторая жизнь. Мне не прикоснуться к живому и никогда не ощутить себя прежней.

Поймав сочувственный взгляд Адама, я выпрямилась и равнодушно пожала плечами.

— Тогда назначаю себя штатной целительницей. Пусть я не помню, кем была раньше, зато умею обрабатывать раны. Кстати, сейчас придется потерпеть, я использую зелье.

Дождавшись короткого кивка, я опрокинула пузырек на плечо, и Адам шумно выдохнул сквозь зубы. После кровоостанавливающего зелья в ход пошло заживляющее, а затем я перевязала плечо найденным в коробке бинтом.

— Спасибо, — кивнул Адам. — Так гораздо лучше.

Я кивнула и хотела задать новый вопрос, но мое внимание привлек поднимающийся к потолку дым от свечей. Его стало настолько много, что очертания комнаты подернулись рябью. Пять обычных свечей не должны давать столько дыма.

Готова поспорить, пахнут свечи совсем не воском.

— Что в этих свечах? — прищурившись, спросила я. — Только не говори, что дурман.

Адам оскорбленно вскинул бровь.

— Считаешь, я похож на человека, употребляющего эту дрянь? Мои мигрени — последствия проклятья, полученного во время работы боевым магом. — В его голосе послышалась горечь. — Свечи изготовлены по особому заказу Цитадели специально для меня. Без них мне придется туго.

Я виновато прикусила язык и украдкой посмотрела на каминную полку. Свечи выгорели почти на половину.

— Это безопасно для окружающих? — пришло в голову мне.

— Для тебя безопасно, так как у тебя нет тела… в полном смысле этого слова.

Адам замялся, и я отмахнулась.

— Не стесняйся. Я действительно дух, пусть и никак не могу привыкнуть к этому.

— Другие живые существа могут почувствовать ощущения, похожие на легкое опьянение. Поэтому я всегда вдыхаю дым в одиночестве. — Адам вдруг поднял на меня взгляд и улыбнулся. — Впервые за последний год кто-то составляет мне компанию.

В груди разлилось тепло. Улыбка невероятно шла Адаму, стирая печать усталости с его лица. Спутанные после стычки с Порождением черные волосы рассыпались по плечам, а местами отсутствующая рубашка и вовсе заставила меня нервно сглотнуть.

Как же хорошо, что в этом состоянии я не умею краснеть!

Отвернувшись, я убрала пустые пузырьки в коробку, и тот факт, что ни один из них не лопнул у меня в руках,