Хранители мечей - Lita Wolf

По ходу дела Макс показал отцу декана их факультета, ещё кое-кого из преподавателей, проректора...

— Кстати, Ворона ты должен помнить. Когда отправлял меня учиться в Муромцевский универ, именно Ворон был его ректором. Владислав Андреевич Воронов. Ну давай, вспоминай! Правда, на фото на сайте он с короткой причёской.

Ростислав внимательно вгляделся в длинноволосого проректора.

— Да, вроде бы похож, — согласился он в итоге. — У вас там костюмированный бал, что ли, поэтому Воронов в парике?

— Нет, здесь волосы у него свои собственные, — улыбнулся Макс. — А вот для сайта Ворон фотографировался в мороке. Он маг, пап. Очень крутой маг.

— Опять ты за своё! — разозлился Ростислав. — Раз свои волосы у него такой длины, значит, это для фото на сайт он надевал коротковолосый парик – ничего сверхъестественного.

— Ладно, смотри дальше, — вздохнул Макс.

Снимки с турнира, естественно, тоже ни в чём не убедили отца. Правда, Макс не преминул похвастаться, что занял первое место в заплыве. Затем доложил и об успехах своих друзей.

А на одном из следующих фото присутствовали Лонгаронель с Элестайлом в своей крылатой ипостаси. И у Дальгондера очень удачно волосы были убраны за ухо с одной стороны.

— Ну, теперь-то уж точно костюмированный бал, — с улыбкой заключил Ростислав.

— А вот и снова не угадал, — язвительно возразил Макс. — Эти двое – вампиры. Реальные! И Рондвир, кстати, тоже – просто крылья убрал. А Дальгондер – эльф.

Ростислав устало закатил глаза:

— Макс, таких «эльфов» только во «Властелине колец», знаешь, сколько снималось!.. И искусственные крылья нацепить тоже вовсе не сложно. Хотя сделаны они, надо признать, мастерски.

— Рос, я тебя понимаю, — заговорил Морис. — Когда мне Ронд рассказывал про то, что они из другого мира, я тоже не сразу поверил. Правда, перед этим мне уже довелось наблюдать, как Дэлл отгрыз руку уроду, собиравшемуся нас пристрелить, а Ронд потом пил его кровь. Но даже после данного зрелища поверить было непросто. Реальность вампиров и оборотней я уже не мог отрицать – с другими мирами было сложнее, поскольку их существованию не было никаких подтверждений. Но тебе я могу предложить попытаться найти замок с фотографий на Земле. Чёрта с два отыщешь, хоть всю Сеть перерой.

— Значит, это компьютерная модель? — тут же выдал разгадку Ростислав.

Теперь глаза закатил Морис:

— Ты просто невозможен!

— Ладно, давайте пока оставим в покое существование иных миров и вернемся к вопросу реальности магии, — предложил Дэн. — Надо что-то показать Ростиславу, пока он не упёк нас в психушку, как некогда упекли Илзи...

— Что?! — встрепенулся отец Макса. — Илзи, ты лежал в психушке? — Теперь ему наконец всё стало ясно. По счастью, сумасшедший среди ребят только этот Илзи, а остальным он просто задурил головы своим бредом! Наверно другие, как и сын, тоже любители фэнтези – вот и повелись на россказни в данном стиле, даже свой собственный мир выдумали.

— Дэн, ты просто гений! — прошипел Макс. Это ж надо было ляпнуть такое!

— Да, лежал, — тем не менее подтвердил Илзи. — После десяти лет, проведённых в коме, видать, совсем плохо соображал и не замечал, как врачи реагируют на те или иные мои слова.

— Десять лет в коме?! — поразился Ростислав.

Илзи кивнул:

— Только не спрашивай, что со мной случилось – очнулся я с девственно чистой памятью.

А чего спрашивать? Да тут к гадалке не ходи – дал ему кто-то хорошенько по башке. Вот и поехала у бедолаги крыша – начал фантазии за реальность принимать. Ростиславу стало искренне жаль парня – разве ж он виноват, что так случилось! Однако вразумлять сумасшедшего – дохлый номер. Нужно сына и остальных спасать, пока окончательно не заигрались.

— Но тогда я ничем не мог подтвердить справедливость своих утверждений, поскольку из головы улетучились не только знания о себе, но и магические умения, — продолжил Илзи, чуть помолчав. — Сейчас же, по счастью, дела обстоят иначе. Смотри.

Ростислав ожидал, что бедолага начнёт читать какое-нибудь «заклинание», возможно, даже доведёт себя до состояния бесноватости... Однако Илзи лишь молча устремил взгляд на один из бокалов на столе. И вдруг тот ни с того ни с сего раскололся на три части. Никто не касался его руками, никто не подталкивал стол, чтобы бокал упал. Да он и не падал – распался на части именно из стоячего положения, это Ростислав отлично видел.

— Рос, удостоверься, пожалуйста, что бокал действительно расколот – возьми осколки в руки, — попросил Илзи.

Ростислав честно повертел в руках сперва один осколок, потом второй. Затем Илзи забрал все три осколка, состыковал их, поводил пальцами по местам соединений... и вуаля – бокал опять стал как новенький, ни единой трещинки.

Ростислав пялился на бокал, тщетно пытаясь найти произошедшему у него на глазах рациональное объяснение. Он снова взял бокал в руки, осмотрел, ощупал... Реально целый, будто его и не разбивали.

— Смотри ещё, — Илзи взглядом указал ему, куда именно.

Несмотря на солнечную безветренную погоду, над прудиком возле беседки вдруг закрутился смерч. Затем он опустился в воду, образовав в центре пруда воронку.

— Илзи, ты что творишь! — вскричал Макс. — Там же рыбки – поубиваешь их ненароком!

— Рыбок я заранее отогнал к берегу, не переживай, — успокоил его маг.

Смерч и воронка исчезли в один момент, водная гладь опять умиротворяющее поблёскивала на солнце.

— Так не бывает... — пробормотал вконец ошалевший Ростислав.

— Если всё ещё не веришь – конечно, я и дом твой могу в руины положить. Но вряд ли ты скажешь мне за это спасибо, — улыбнулся Илзи.

— Не надо дом в руины, — покачал головой Ростислав. — Я уже практически не сомневаюсь, что ты сможешь. А ведь, честно говоря, всего несколько минут назад я твёрдо уверовал в то, что ты сумасшедший. Подумал, все эти фэнтезийные бредни – результат травмы, вследствие которой ты впал в кому.

Илзи не слишком весело усмехнулся:

— Кстати сказать, когда меня доставили в больницу, врачи не обнаружили на моём теле вовсе никаких повреждений. Вообще так и не нашли причин моего состояния. Очевидно, пострадал я от магического удара.

— Значит, маги реально существуют, и ты один из них, — задумчиво подытожил Ростислав. Он перевёл взгляд на сына: —