Нэнси Коллинз - Vampires. Наследство крови

Келли видела два варианта: или смириться и стать девочкой для битья, или же попытаться перехватить инициативу.

— Так, девушки, встаем в круг, — сказала Норинг. — Сегодня отрабатываем скорость. — Она достала секундомер. — Перевоплощаться надо быстро, сами понимаете. Если, к примеру, вас преследует Хельсинг, у вас нет времени на раздумья. Вам надо измениться за несколько секунд. Кто хочет попробовать первым?

Студенты опустили глаза. Никто не вызвался.

— Ладно, тогда я сама выберу. Ты, Мове. Прошу остальных расступиться.

Мелинда нахмурилась и вышла вперед, теребя пальцами вплетенные в волосы бусинки.

— Разве я не запрещала тебе такую прическу? Не считаешь нужным прислушиваться к моим словам?

Мелинда вздохнула.

— Итак, ты готова?

Мелинда кивнула. Норинг включила секундомер.

— Пошла!

Глаза Мелинды закатились так, что остались одни белки, и она начала корчиться в судорогах. Кости в теле начали ломаться, ладони треснули. Мелинда открыла рот, ее уши стали расти, из горла вырвался жуткий крик.

Она резко изогнулась, рот уродливо растянулся, волосы растрепались. Она мотала головой и не переставала рычать, пока полностью не покрылась шерстью.

— Стоп! — Норинг нажала кнопку на секундомере. — Двадцать восемь и пять. — Она вытащила заткнутую за ухо ручку и пометила что-то в своем блокноте.

В центре полукруга сидело какое-то животное, больше всего напоминающее пантеру. Когда Келли смогла рассмотреть его поближе, оказалось, что у животного нет хвоста, а вместо когтей — пальцы.

— Ну как? — спросила Мелинда, вновь превратившись в человека.

— Неплохо, но ты могла бы справиться и получше, — ответила Норинг. — Подбери бусинки.

— Господи, да чтобы их собрать, полжизни уйдет, — опускаясь на колени, простонала Мелинда.

— Зато, может быть, в следующий раз ты ко мне прислушаешься, — рявкнула Норинг. — Ну хорошо, теперь ты, Монтур. Давай.

— Кто? Я? — Келли испуганно огляделась.

— Да, ты.

— Я… но я не знаю, смогу ли.

— Конечно, сможешь! — нахмурилась Норинг. — Главное желание.

— Нет, я не это имею в виду, — пробормотала Келли и покраснела. — Просто в моей старой школе перевоплощение изучалось только на четвертом году обучения.

— Правда? Так поздно? — Тренерша нахмурилась. — В какую школу ты ходила? — спросила она, просматривая свои заметки. — Академия Кошемар в Париже? Или какая-то школа в Шотландии?

— В Верни.

— Что? — тихо спросила Норинг. — Но директор не говорила, что ты из Новых семей. — Она шагнула к Келли. — Та-ак. Все ученицы в прошлом году уже прошли вводный курс. Пока я не поговорю с директором и все не выясню, тебе тут делать нечего. Не хватало еще сломать ногу или остаться без пальцев.

— Вы хотите сказать, что я отстранена от занятий?

— Нет, — ответила тренер Норинг. — Будешь тренироваться в беге. Начинай.

Когда Келли в очередной раз пробегала мимо сталагмита, от стены отделилась темная тень. Тень растопырила крылья и широко открыла рот.

За секунду до приземления существо превратилось в тренера Норинг.

— На сегодня достаточно, Монтур. Иди, прими душ.

— Удивительно, тренер, — восхищенно сказала Келли. — Я даже не заметила, как вы изменились.

— Это целая наука, деточка. Я говорила о тебе с мадам Нереззой. Мне надо было получить представление о том, что ты умеешь делать, а что — нет. Приди после занятий, чтобы я оценила твои возможности.

— Да, разумеется. Спасибо.

— Кстати, Монтур. Почему ты не поправила меня, когда я назвала тебя представительницей Новых семей?

— Прошу прощения? — неуверенно спросила Келли.

— Нерезза сказала, что ты — наследница, — ответила тренер. Келли промолчала, и Норинг пояснила: — Это значит, что ты из Древнего рода.

— Только с одной стороны, мэм, — спокойно ответила Келли.

— О! — в изумлении воскликнула Норинг. — То есть ты — полукровка? Ну и отлично, близнецы Маледетто — тоже полукровки, но они — одни из лучших студентов.

Подходя к раздевалке, Келли обогнала Лилит Тодд и решила воспользоваться случаем.

— Лилит?

Блондинка обернулась, увидела Келли, и глаза мгновенно потемнели от ненависти.

— Чего тебе? — прорычала Лилит.

— Просто хотела поговорить, — ответила Келли. — Я понимаю, что та ночь была не самой лучшей. Мне очень жаль твою подругу. И я думаю, что нам не имеет никакого смысла враждовать теперь, когда мы учимся в одной школе. Что скажешь? — спросила она, протягивая Лилит руку.

Лилит брезгливо посмотрела на протянутую ладонь.

— Я не знаю, что за игру ты затеяла, но, в любом случае, я тебе не верю.

— Игру? Какую игру? — спросила Келли. — Я лишь пытаюсь наладить отношения.

— Наладить отношения? — Лицо Лилит исказилось от отвращения. — Имей в виду, мадам Нерезза позволила тебе учиться в нашей школе, но тебе тут будет трудно. Очень трудно. Ты легко отделалась той ночью, потому что поймала меня врасплох с фокусом заклинательницы бурь. Но больше я тебе такого не позволю. Если тебе дорога твоя шкура, то ты немедленно уберешься из этой школы и больше никогда не покажешься мне на глаза. Тогда ты сможешь жить своей убогой, но жизнью. Потому что если я когда-нибудь встречу тебя снова — вне этой школы, разумеется, — я тебя просто убью.

— Это угроза, Тодд?

— Это предсказание, Монтур, — холодно ответила Лилит. — И еще! Держись подальше от моих друзей! В следующий раз, когда ты осмелишься хотя бы посмотреть на них, я вырву твои глаза и заставлю их съесть.

Глава 11

Урок письма был последним. Келли оглядела двойной ряд высоких наклонных парт со вставленными чернильницами. Она не ожидала, что Батори будет оформлен в стиле ретро, ведь в Верни все было совершенно современным. Казалось, она окунулась в другое время.

Келли вошла в класс и хотела сесть впереди, но Кармен Дейвел быстро опередила ее и уселась на стул.

— Это мое место, новенькая, — ухмыльнулась она. — Я всегда тут сижу.

Келли вздохнула и попыталась сесть на другой стул, но на него тут же села Мелинда Мове.

— Извини, — сказала она, стараясь не смотреть на Келли, — но это место занято.

Келли села сзади.

— Итак, прошу открыть ваши парты и достать оттуда письменные принадлежности, — сказала мадам Геро. Учительница по письму была тонкой высокой женщиной с красивыми, изящными руками.

Келли открыла парту и достала оттуда черную коробку. Крышка была украшена перламутровой инкрустацией, изображающей печать академии Батори. Внутри находилось несколько листов пергамента, каменное пресс-папье и перо в виде когтя.