Третьего раза не будет! (СИ) - Ульяна Муратова

хотелось бы сыновей напугать или оттолкнуть. Аня попросила подождать, пока она сама не подготовит их и не расскажет о произошедшем. А у меня даже подарка для них не было… Стоило что-то купить, но я не подумал, и теперь ощущал себя глупо. Если бы знал, захватил бы у Эртаниса пару кинжалов с резными рукоятями. Что ещё дарят мальчикам в этом возрасте, кроме оружия?

Нужно будет сводить их в оружейную лавку, когда мы вернёмся в Аларан, пусть выберут себе что-нибудь по руке. Можно голема им сделать или взять на охоту. Это, конечно, может быть и опасно: с нашей фауной никогда нельзя быть до конца уверенным — ты охотишься или на тебя. С другой стороны, возле такой матери они научатся разве что из окна на улицу смотреть выразительно. А это не дело.

Парням нужна мужская рука, но тут важно и не переусердствовать, меня столько лет не было в их жизни, и теперь необходимо проявить терпение и осторожность, налаживая контакт. Заслужить уважение и авторитет. Хотя… ходили же они на рыбалку с чужим отцом, разве не любопытно им будет сходить со своим хотя бы разок? А там я уж постараюсь сделать вылазку поинтереснее. Можно завалить ящера покрупнее и дать им полопать глаза и вырезать язык, а потом ловить на него ос. Или как мы с друзьями развлекались в их возрасте?

Хлопнула дверь, из прихожей раздались восторженные голоса.

Разговор немного затягивался, иногда переходя на шёпот. Аня что-то объясняла, мальчики что-то спрашивали.

Выйдя к ним, я увидел двух серьёзных насупленных мальчишек, пахнущих рыбой и костром. Как же сложно без языка! Я присел на корточки, чтобы оказаться с ними на одном уровне и посмотрел каждому в глаза. Общего диалога не получалось, пришлось представляться для каждого отдельно. Мыслеречь давалась им сложновато, поэтому долго мучить сыновей я не стал.

«Меня зовут Алекс, я твой отец. Я не знал о твоём рождении, но очень рад видеть тебя. Как тебя зовут?», — спросил я у того, который больше походил на моего отца.

«Саша», — ошарашенно ответил он.

«Рад знакомству», — дружелюбно улыбнулся я.

Сын вздрогнул всем телом, глядя на мой шрам. Да, с обаятельными улыбками дело у меня не очень хорошо обстояло, но что поделаешь. Пусть привыкают. Я отца не выбирал, и им не дано.

Второй мальчишка, что пошёл в меня, был осторожнее. Я почувствовал и враждебность, и подозрительность, и затаённый интерес.

«Я Алекс, твой отец. Очень рад познакомиться. Так вышло, что я не знал, что у меня есть сыновья. Но я вам очень рад. Как твоё имя?» — спросил я, глядя в фиолетовые глаза.

Этот цвет — отличительная родовая черта Иртовильдаренов.

«Алексей», — ответил мальчишка, стараясь скрыть всю гамму эмоций.

И волнение, и страх, и смутная надежда, и обида за мать.

Его брат был куда проще — там я почувствовал лишь интерес и нетерпение.

— Мальчики, идите купайтесь и переодевайтесь к ужину. У нас сегодня утка с яблоками, — улыбнулась Аня, потрепав сыновей по головам.

Вот, о чём я говорил. Женское воспитание. И что ей скажешь? Она же не виновата, что женщина. Я снова почувствовал клятую непривычную растерянность.

Но прежде чем приниматься за воспитание, нужно наладить с мальчишками связь. Наверное, стоит показать им какие-то магические трюки… но я целитель, самое зрелищное заклинание из моего арсенала — цветной щит, но на него уходит слишком много сил. А что, если показать им пару трюков с ножами?

Дождавшись, пока дети искупаются, переоденутся и придут к столу, я взял у Ани несколько кухонных ножей и на радость детям метнул их в запечённую утку, лежащую на огромном блюде. Жена взвизгнула. У мальчишек открылись рты.

Подозвав их жестом, я встал в стойку и показал, как правильно держать нож и как его кидать. Получилось у них не с первого раза, но в итоге ещё два ножа воткнулись в румяную птичью тушку. Это вызвало тик у жены, а у сыновей — восторг.

«Чем ты недовольна?» — спросил я у Ани, садясь за стол.

«Испугалась. Алекс, я не разрешаю им играть с ножами!» — её брови сдвинулись, а лицо стало серьёзно-озабоченным.

Дети притихли, глядя на то, как мы с Аней меряемся взглядами. Восторг моментально испарился.

«А с чем ещё должны играть мальчишки? С куклами?» — резонно спросил я.

Аня смотрела на меня огромными глазами.

«Это будет гораздо сложнее, чем я думала. Нам придётся обо многом договариваться. Кидать ножи в еду неприемлемо. Это у тебя хорошо получается, а они могут промахнуться и попасть в меня или что-то разбить, а ещё устроить бардак. Для таких игр есть улица!» — Аня старалась выговаривать мне мягко, но общая тенденция всё равно не радовала.

Она что, собралась воспитывать не только их, но и меня?

«Допустим, насчёт места ты права. Но я сам решу, чем заниматься с сыновьями», — немного резче, чем стоило, ответил я жене.

Она кивнула, соглашаясь, но я всё равно ощущал отголоски недовольства.

Птица с фруктами получилась вкусная.

— Мальчики, у нас с вашим папой важные новости. Как я уже рассказала, выяснилось, что ваш папа о нас не знал. Это очень грустно, но он получил тяжёлую травму и забыл часть своей жизни. Если бы он о нас помнил, обязательно вернулся бы раньше. Но мы не всегда можем влиять на события в своей жизни, иногда приходится к ним приспосабливаться. Помните, мы об этом долго разговаривали недавно? Не всегда дела идут так, как нам хочется. Поэтому я вас очень прошу — постарайтесь принять изменения, что нас ждут. Алекс объяснил мне, что у вас, как у его детей, скорее всего, есть магические способности.

На этих словах у сыновей загорелись глаза, и они переглянулись.

— Какие способности? Файрболы метать? — встрепенулся Саша.

— Вот честно: не знаю. Магия просыпается в людях в более старшем возрасте. Но чтобы она проснулась, нам нужно будет перейти в другой мир. Туда, где живёт ваш папа.

Оба сына повернули ко мне шокированные лица с открытыми ртами.

— А покажите магию, — очнулся Лёша. — Как она выглядит?

Жаль было разочаровывать мальчишек… Ничего эффектного показать я не мог. Хотя…

«Я целитель. Если не боишься порезанного пальца, могу тебе показать, как рана срастается», — весело предложил я.

— Не боюсь! — вслух ответил сын. — Давайте!

— Погодите, что вы задумали? — разволновалась Аня, когда я взял чистый нож.

Надеюсь, она не станет вмешиваться.

— Мам, наш папа — хилер. Он сейчас порежет мне палец,