Элизабет Нотон - Обольщение

– Что значит «ушли с Деметрием»? – переспросил Терон. – То есть демоны его схватили вместе с принцессой?

Грифон снова покачал головой:

– Нет, не схватили.

Он поморщился и согнулся, как будто от приступа жуткой боли, затем опять выпрямился. Его лоб заливал пот.

– Деметрий открыл портал сюда специально. Я слышал его. Они считали, что я погиб, но я слышал, как… главный демон поблагодарил его за долгожданный дар.

Вот дерьмо! Орфей ошибся, сокровенная тайна Деметрия вовсе не в магических способностях.

Увидев, что командир сбит с толку, Грифон снова поежился и добавил:

– Терон, приятель, Деметрий… сын Аталанты. Ублюдок нас предал.

***

– Уверен, тебе не терпится увидеться с Аталантой, – сказал архидемон, вставляя ключ в замок зажигания старого ржавого грузовика. Деметрий слышал, как другие называли вожака Фрайсом.

Демон справа от Деметрия фыркнул:

– Могу поспорить, уж она очень хочет с тобой повидаться.

Да. Деметрий в этом не сомневался: ей очень хотелось вспороть ему живот, а затем насадить голову на пику, чтобы продемонстрировать всем аргонавтам.

Все время, пока грузовик подпрыгивал на замерзшей земле, он помалкивал. С тех пор, как их с Изадорой забрали из колонии полукровок, прошло несколько часов. Они летели на маленьком самолете, приземлились где-то в северной части Британской Колумбии, а теперь ехали по голой тундре демон знает куда. Чудища точно так же, как и арголейцы, не могли переноситься с одного места в другое в мире людей, вот и пришлось им потратить уйму времени на перевозку заложников.

Хорошо только, что принцесса была все еще без сознания. Пока не поймет, куда они их везут, ни одним движением не покажет, что в панике ищет способ унести Изадору подальше от этих тварей, открыть портал и убраться вместе с ней из этого кошмара.

Они проехали двадцать минут до огромного охотничьего дома для туристов-любителей дикой природы. Черный туман внутри него сгущался.

Грузовик объехал дом сбоку и поколесил к служебной постройке примерно в двухстах метрах. Фрайс припарковал машину и открыл дверь.

– Выходи.

Волоски на затылке Деметрия встали, когда он вылез из кабины и оказался на земле. Снег почти не прикрывал мерзлую коричневую бесплодную землю. Демоны открыли грузовой отсек, и через несколько секунд один из них подошел, небрежно держа на плече бесчувственную Изадору.

– Сюда, – Фрайс приказал Деметрию идти за ним.

– Шевелись, червяк!

Пошатнувшись, Деметрий повернулся и окинул сердитым взглядом ту тварь, что толкнула его. Чудище с вызовом улыбнулось, показывая грязные зубы.

Впереди распахнулись двери склада. Фрайс повел свою процессию в дом, затем через другую дверь по лестнице вниз к подземному ходу.

Коридор освещали оранжевые лампы через каждые пять метров. Воздух был пропитан запахами земли, плесени и пота, а единственными звуками были лишь тяжелый топот по цементному полу и учащенное дыхание демонов и аргонавта.

Деметрий еще сильнее встревожился, когда, пройдя двести метров по коридору, они уперлись в стену. Его манила черная дверь со странными вырезанными символами. Вокруг нее пульсировал ореол черного дыма, а в сильно нос била вонь серы. В груди аргонавта тьма подобралась к коже, словно притягиваясь к тому, что находилось за дверью.

Чем дольше он глядел на эту дверь, тем чаще билось сердце. Демоны позади него смеялись.

– Чего ждешь, червяк? Не хочешь повидаться с дорогой мамочкой? – дразнил демон за его спиной.

На этот раз Деметрий был готов к тому, что его толкнут. И он не боролся с пульсирующей темнотой, которая поднималась в груди. Не успел демон сбить его с ног, как аргонавт развернулся и схватил чудище за горло. Они были примерно одного роста и веса. Демон попытался освободиться от хватки Деметрия, но аргонавта уже захватила тьма, а с губ сорвались слова, раскрывшие его медейские способности, которые он обычно держал в узде.

Демон опустил руки. Чары парализовали его конечности, но не уняли боль. Деметрий стиснул крепче, перекрывая кислород. Фрайс усмехнулся и прошептал:

– О да, это точно отпрыск Аталанты. – И повысил голос: – Я же говорил не связываться с ним, Зепар.

Чернота извивалась и опутала Деметрия, как питон, душащий жертву. Демон заморгал, находясь на волоске от смерти. Деметрий взялся за меч на талии Зепара и вытащил его наполовину из ножен, пока Фрайс не заорал:

– Хватит!

Двое демонов накинулись на Деметрия с двух сторон, руша чары и вырвав Зепара из его хватки. Аргонавт рухнул, сильно ударившись головой о холодный твердый цементный пол.

– Поднимите его, – приказал Фрайс.

Демоны зарычали и рывком подняли Деметрия на ноги. Они потащили его к двери, а чернильная темнота внутри него рвалась наружу, отправляя щупальца по ногам, рукам и в голову, словно пытаясь им управлять, как ей хотелось много лет. Когда он заметил дверь, головная боль немного утихла.

– Посмотрите-ка, я видел, как Аталанта делала так пару раз. Но только ее отпрыск может управлять этим заклинанием, – пробормотал Фрайс.

Архидемон положил руку Деметрия на вырезанный символ в центре двери. Поверхность опалила его ладонь, кожа задымилась, а в коридоре послышался громкий свист. Аргонавт вытаращил глаза, глядя, как его рука вошла в дверь, как в масло, и нахлынула сильная боль. Но Деметрий не вскрикнул. Что бы ни находилось по другую сторону этой двери, оно питало тьму в глубинах его души и призывало ее как ничто другое.

«Сдайся, приди ко мне».

Энергия взорвалась в груди Деметрия и по всему телу, наполняя силой и выносливостью. Тьма окружила его, вошла в него, потащила вперед. Дверь со скрипом открылась, и он высвободил руку.

Фрайс толкнул аргонавта вперед. Хоть Деметрий прекрасно видел в темноте, но воздух был таким густым и тяжелым, что он различал не больше, чем на метр перед собой. Тут в дело вступили другие органы чувств, но он ничего не ощущал: ни звуков, ни запахов ‒ ничего, кроме совершенной бескрайней пустоты во всех направлениях.

Демоны заставили его остановиться, и тут он почувствовал сладкий, словно сахарная вата, аромат, который точно уже ощущал прежде.

– Меня нельзя тревожить в комнате уединения. Наказание – смерть.

– Простите, моя царица, но дверь открылась для подарка… невиданной ценности, – трепеща ответил Фрайс.

Настала тишина, а затем раздался шепот. Несколько мгновений спустя вся комната занялась огнем от тысячи свечей разных форм и размеров, расставленных по кругу.

От яркого света глаза Деметрия заболели. Моргнув, он избавился от темных точек. Проницательные ониксовые глаза смотрели на него, будто они были одни. И та тьма, от которой он не мог избавиться, с волнением встрепенулась в груди.