Замок последней розы - Анна Снегова

шею. Когда попыталась от ног, обутых в высокие кожаные сапоги, проследить до самого верха бесконечной тёмной башни позади себя.

Башня ослепительно улыбнулась… и бесцеремонно приземлилась на пустое место слева. Я отпрянула к Гаяни, перепугано глядя на чужака.

Он невозмутимо брякнул на стол свою тарелку. И вздыхая, принялся устраивать под столом длиннющие ноги. Кое-как скрестил их, едва не расколотив несчастный предмет мебели. Такого тот на своём веку точно ещё не видал.

Но… женский стол!! Возмутительно неприличное поведение. Да у нас ни один мужчина не опустился бы до такого, чтобы сесть рядом с женщинами!

Все разговоры в зале стихли на мгновение, но тут же Мелия запустила очередную светскую беседу, давая понять, что всё нормально. Представляю, как она радуется. Дичь сама идёт в заботливо расставленную ловушку.

Я низко опустила голову над тарелкой и попыталась слиться с окружающей обстановкой. Ну не выгонять же гостя, раз сам пришёл? Не его вина, что он не знает наших обычаев.

Чужак неловко ворочался, пытаясь устроиться, то и дело задевая меня плечом и заставляя стол пугливо вздрагивать. Каким-то странным образом маг снова оказался совсем рядом, хоть я и отсела.

- Так, девушки. Первый, и самый главный вопрос. Это вообще съедобно? – он скептически оглядел свою тарелку, где в густой подливе плавали куски оранжевого мяса молодой нерги.

- Ещё как съедобно! И даже очень! – заявила сестра, совершенно не тушуясь и бросая плотоядные взгляды в тарелку гостя. Я аккуратно толкнула её под столом коленкой. Хоть бы хны! Эту заразу мелкую ничем не проймёшь.

Нет, я её, конечно, в чём-то понимала. После того, как засухи стали случаться всё чаще и чаще, а стада нерги в поисках лучших пастбищ ушли, мясо добывать значительно труднее. Даже на столе элара оно встечалось далеко не каждый день. Те животные, которых удавалось вырастить в городе, обладали жёстким, горьковатым и почти несъедобным мясом, его оставляли для черни. А придворные охотники с ног сбивались в поисках дичи.

Но нерга попадалась всё реже. А озверевшие от голода джарханы делали каждую охоту сродни подвигу. Поэтому…

Поэтому сначала мясо доставалось именно мужчинам. Добытчикам, воинам, дозорным. Правителям, управленцам, магам. «А вам, мои милые, следует блюсти фигуру», - любила приговаривать Мелия, когда ловила наши взгляды, которыми мы сопровождали служанок, обносивших нас очередным блюдом.

Но конечно же, гостя не могли не угостить самым ценным кушаньем.

- А я вот не уверен, - задумчиво протянул маг, примериваясь, куда бы воткнуть вилку. От его прицельного удара в то, что было когда-то бедром нерги, тонкие зубчики вилки погнулись.

Желтоватый соус, приправленный молотой ачарой, вальяжно стекал в тарелку с куска мяса, воздетого на свет.

Гаяни хихикнула, глядя на выражение лица гостя.

Приподнятая тёмная бровь отражала всё, что он об этом думал. Пробовать так и не решился. Тарелка проскрежетала по столу.

- Так, малая – забирай! А то слюной подавишься.

- Эт-то что, мне?!.. – проговорила ошеломлённая Гаяни. А её цепкие лапки меж тем уже тащили тарелку.

Я пнула сестру сильнее. Меня разбирало отчаяние, душил стыд. Я не понимала, что вообще происходит, и почему возникло смутное чувство какого-то заговора, творимого вокруг меня. Иначе с чего это я вдруг оказалась зажата с боков двумя возмутителями общественного спокойствия, которые подозрительно быстро стали находить общий язык?!

- Шпасибо! – вспомнила всё-таки уроки вежливости Гаяни.

- Не за что. Должна будешь, - как ни в чём не бывало заявил маг, поглядывая в мою тарелку заинтересованно.

Почему-то возникло неконтролируемое желание его накормить. Я мужественно подавила бредовые позывы. Судя по всему, моё блюдо показалось чужаку более безопасным на вид. Но поддаваться порыву нельзя, ни в коем случае. Это… слишком интимная вещь. Кормить мужчину со своей тарелки. Такое позволяется лишь жёнам. Чужак просить тоже не стал, проявил всё же какие-то зачатки хорошего воспитания.

- И шего ты хошешь вжамен?

Так, стоп. С какой стати они уже на «ты»?!

- Ну, для начала… - маг подался вперёд так, чтобы лучше видеть Гаяни, и при этом ещё больше навалился на меня плечом, да ещё и коснулся правым бедром. Но отступать-то мне было уже некуда!! Возникло стойкое ощущение, что меня принимают за мебель. И вообще забыли напрочь о моём присутствии. – Для начала, скажи-ка мне, как зовут твою подругу.

И он ткнул в мою сторону большим пальцем.

В этот раз сестра тщательно прожевала кусок, как следует раздумывая. Потом стрельнула в меня хитрым фиалковым взглядом.

- Шиана. Для своих – Ши. И не подруга, а сестра.

Гость кивнул своим мыслям.

- Значит, Шиана. Ши-и-а-на… Красиво.

У меня мурашки побежали по всему телу разом. Больше всего, конечно же, в местах соприкосновения с опасным чужаком. Изо всех сил попыталась отодвинуться, выгадала какие-то жалкие полпальца расстояния и сдалась. Без толку.

Так… кажется, пинать Гаю тоже бесполезно. Вот же предательница! Я знала этот взгляд. Когда она такая, сдвинуть с намеченной цели её труднее, чем разъярённую самку джархана – с траектории бега. Что она удумала на этот раз?!

- Что ещё хочешь узнать? – деловым тоном поинтересовалась Гаяни, придвигая тарелку ближе и разделываясь уже с последними кусками.

- Ну… мужа, полагаю, у неё нет. Что насчёт парня?

Я подумала, что ослышалась. Но нет.

Боги, ну что за день… хоть бы мне провалиться сквозь землю! Я потихонечку начала отползать назад. Гаяни приподнялась и уселась мне прямо на край платья.

Я её убью.

- Никаких парней. Даже ни разу не было.

Глупая, глупая Гая! Какие ещё парни?! Откуда бы они могли у меня появиться – она что же, забыла про Борга?! Он ходил вокруг меня кругами задолго до того, как стал официальным женихом, ко мне никто и близко не решался подходить.

Но признаться, я и сама про него забыла сейчас. Ах, как было сладко хоть на пару мгновений погрузиться в это забытьё!

И надо бы сказать, прямо сейчас сказать чужаку, что у меня есть жених. Но язык будто прилип к горлу, и я почему-то никак не решалась прервать оживлённую беседу, в которую с увлечением погрузились новые лучшие друзья.

- Сохнет по кому-нибудь?

- Неа.

- Отлично.

Чего ему «отлично»?!

Я часто думала о том, что если бы я хоть когда-нибудь осмелилась высказать вслух всё, что произношу у себя в голове, стены бы задрожали от моих криков, моего отчаяния и ярости, моих непролитых слёз. Но по старой-старой, въевшейся в кости