Бессмертный ангел - Линси Сэндс

что мешает ей войти в здание, стоя там и пялясь на нее, как влюбленный подросток, Джи Джи прочистил горло, хрипло пробормотал: «Доброе утро» и повернулся, чтобы вернуться к бару, оставив ее следовать за ним.

«Как дела с пробками?» — спросил он, отодвигая один из барных стульев с высокой спинкой, посадив туда ЭйчДи и потянулся за кофе.

«В конце поездки стало набирать обороты, но большую часть пути все было хорошо», — небрежно сказала Ильдария, садясь рядом с ним.

Она была достаточно близко, что он мог почувствовать запах ее духов, смесь ванили и специй. Это заставило его подумать о кексах, которые он любил. А потом он ощутил жар, исходящий от ее тела, и понял, что если он хоть чуть-чуть сдвинется влево, его рука будет тереться о ее руку. Это заставило Джи Джи подумать, возможно, у них было слишком много барных стульев вдоль барной стойки. Возможно, некоторые из них следует убрать, а оставшиеся табуретки раздвинуть дальше, чтобы у клиентов было больше личного пространства.

«Как прошел вечер?» она спросила.

Борясь с желанием сдвинуться немного влево, чтобы лучше почувствовать ее тепло и, возможно, даже прижаться к ней, Джи Джи прежде чем ответить, сделал глоток кофе. «Хорошо. Полон, как обычно. Спасибо за фотографии», — добавил он, вспоминая фотографии, которые она присылала ему в течение ночи и утра. На первой был ЭйчДи обнявшийся с Джулиусом на собачьей подстилке, они оба спали. На следующей был ЭйчДи свернувшись калачиком у ног Ильдарии на кровати. Картинка была сосредоточена в основном на ЭйчДи и показывала только ее ноги ниже середины бедра, но они были обнажены, и он поймал себя на том, что смотрит на них и задается вопросом, в чем она спала, если вообще что-нибудь одевала. Следующие два снимка ждали его, когда он проснулся этим утром, на одном из них — ЭйчДи и Джулиус, играющие на большом заднем дворе Маргариты. На другой ЭйчДи и Джулиус бок о бок поглощали завтрак. Последнее фото, которое она прислала, было чуть более получаса назад, и на нем был ЭйчДи стоящий на переднем пассажирском сиденье машины, глядящий в полуоткрытое окно, его мех развевался на ветру. Что напомнило ему…

«Ты не должна фотографировать во время вождения. Ты могла попасть в аварию».

«Мы остановились в конце подъездной дорожки Маргариты, ожидая поворота на дорогу, когда я сделала этот снимок», — заверила она его с легкой улыбкой, а затем объяснила эффект ветра, добавив: «Сегодня ветрено».

«Ой.» Он кивнул, но напряжение в нем не уменьшилось. Он просто почему-то не мог расслабиться. Джи Джи понятия не имел почему. Обычно он не был напряжен с женщинами.

— Ты уже позавтракал? — спросила она вдруг, и он удивленно взглянул на нее и почти пожалел, что не смотрел. Черт, она так мило улыбалась ему, ее сочные губы изогнулись вверх, красные и влажные, как будто она только что облизала их, и ему захотелось облизать их тоже.

— Нет, — сказал он наконец, отводя взгляд от ее губ. «Я проспал. Я только полчаса или около того проснулся. Принял душ, сварил кофе… — Он пожал плечами.

— Но уложил волосы, — слегка поддразнила она, ее взгляд скользнул к ирокезу, за которым он ухаживал и сформировал его после выхода из душа. У него был ирокез так давно, что ставить его каждое утро было второй натурой, а теперь на это уходило всего пару минут. Джи Джи привык к взглядам, которые на него бросали, и уже почти не замечал их. Обычно. Но прямо сейчас, когда Ильдария рассматривала высокие прямые пряди, он обнаружил, что неловко ерзает и задается вопросом — не в первый раз — не стал ли он слишком стар для этого стиля. Но когда он почувствовал, как его лицо немного покраснело, и понял, что на самом деле краснеет, как ребенок, он соскользнул с барного стула и пошел прочь от нее, направляясь к вращающимся дверям, бормоча: «Я должен взять тост или что-то в этом роде».

«Тост?» — встревоженно воскликнула Ильдария, и он услышал позади себя стук туфлей на высоких каблуках. С ЭйчДи спрятанным под мышкой, как футбольный мяч, Джи Джи не мог удержаться, чтобы не оглянуться назад и не увидеть ее туфли. Он пропустил их при первом приветствии, но теперь увидел, что это были блестящие черные туфли-лодочки на высоком каблуке. Проклятие. Она выглядела как сексуальная секретарша.

— Такому большому парню, как ты, нужен белок, а не только тосты на завтрак, — сказала теперь Ильдария, возвращая его взгляд к своему улыбающемуся лицу. — Я приготовлю тебе омлет.

Хрюкнув, Джи Джи повернулся и повел их на опрятную кухню ночного клуба. Она была не такой большой, как в клубе смертных, но и не крошечной. Большую часть комнаты занимали промышленные холодильники для хранения крови, но были также гриль, духовка, микроволновка и кастрюли и сковородки, свисающие с центральной полки.

Джи Джи отремонтировал кухню, когда купил заведение. Он работал задолго до наступления темноты и после рассвета в ночном клубе, и, будучи смертным, он должен был есть. Он не хотел каждый раз бегать в фаст-фуды, поэтому кухня была необходимостью. Теперь он сделал паузу и повернулся к Ильдарии, рассеянно гладя все еще прижимающегося ЭйчДи когда он увидел ее реакцию на кухню.

— Мило, — произнесла она, но ее глаза были широко раскрыты и светились, когда она вглядывалась в блестящие поверхности из нержавеющей стали. Переведя на него взгляд, она подняла брови. «Так? Омлет. Si?»

«Я не хочу, тебя обременять, — мягко сказал Джи Джи, но при упоминании омлета у него потекли слюнки, и он был рад, когда она пошла проверить холодильники, быстро найдя маленький с едой внутри.

— Ничего страшного, — заверила она его. «И посмотри. Все ингредиенты в наличии.

Джи Джи смотрел, но не на яйца, сыр, лук и перец, которые она доставала. Вместо этого его взгляд остановился на ее ягодицах, где юбка туго обтягивала пышные формы, когда она наклонилась, чтобы проверить полки.

«Чем могу помочь?» — спросил он, отводя взгляд от ее спины, когда она выпрямилась.

— Приготовь тосты, — приказала Иьлдария, неся то, что она нашла, к кухонному столу из нержавеющей стали, прежде чем вернуться к холодильнику за молоком.

Он наблюдал, как она поставила молоко рядом с другими ингредиентами, но когда она схватила нож и начала чистить и нарезать овощи, он опустил ЭйчДи и пошел за хлебом, маслом, тарелкой и ножом, прежде чем остановиться, чтобы спросить: «Ты завтракала? Принести тебе тоже тарелку?

«Нет. Я в порядке, — заверила она его. «Маргарита