Ленивый сын - Ив Лангле

— Мне нужен совет матери.

— Тогда ты пришёл не в то место. Я ничем не могу помочь.

Он вздохнул. С каждым годом его мама становилась всё сумасшедшее, что заставляло его гадать, чего же он хотел добиться в разговоре с ней. Но больше не к кому обратиться. Члены культа давно разошлись, и он знал только их имена. Этого не хватит, чтобы выследить их и заставить говорить. Была ещё мадам Соваж, но её поведение во время последнего визита очень разозлило Криса. Возможно, пришло время найти новую гадалку. А пока, учитывая, что сегодня у мамы один из плохих дней, он просто начал.

— Кто мой отец?

— Тёмный властелин. Повелитель греха. Король лжи.

— Имя, мама, настоящее имя.

— Обычно в мире смертных его зовут Люцифером. Но у него много имён.

Пока всё идёт хорошо. Всё это он уже слышал.

— Где ты с ним познакомилась? — Как и в прошлом, она отказалась говорить, а плотно поджала губы и уставилась на стол. — Бар? Ресторан? Клуб? — Он называл самые распространённые места, и с каждым вопросом она оставалась неподвижной. Он продолжал говорить. — Продуктовый магазин? Церковь? — Крис хлопнул ладонями по столу. — Чёрт возьми! Наверняка где-то в одном из этих мест, а ты слишком обдолбана, чтобы вспомнить.

— Я всё помню.

— Тогда где вы с ним познакомились? — Когда она так и не ответила, гнев Криса усилился, он обжигал от полуправды. — Где ты познакомилась с моим… отцом? — Эти слова вылетели из него, и он почти видел, как они проникли в мать. Она запрокинула голову, жилы на шее натянулись.

— Нет. — Она покачала головой. — Не могу сказать. Я поклялась хранить тайну.

— К чёрту тайны, — он прокричал эти слова, и она вздрогнула. Ему стало больно.

Вероятно, несварение желудка от хот-дога, которым он перекусил по дороге, купив тот у продавца с тележкой на автобусной остановке, где пришлось сменить маршрут.

Рот матери то открывался, то закрывался, и в итоге она ответила:

— Я не знаю, где познакомились твои родители. Мне не говорили.

Крис замер.

— Мои родители? Ты говоришь так, будто не ты моя мать.

— Конечно, я твоя мать, — быстро ответила она, отводя взгляд. Она лжёт. Он не мог с уверенностью сказать, откуда ему это известно, просто знал… чувствовал.

— Ты моя биологическая мать? — спросил он прямо и решительно.

Она заёрзала на стуле, а судорога растянула черты её лица.

— Я… Я…

— Скажи мне правду.

— Нет, — вырвалось у неё.

— Ты меня усыновила?

— Мне тебя подарили.

Это признание ошеломило.

— Кто-то подарил меня тебе? Кто? — На краткий миг, она посмотрела ему в глаза, так не похожие на её, а он всегда оправдывал это тем, что похож на отца. — Кто моя мать? — Он не говорил, а уже рычал. Его жизнь, детство… всё, что он знал, внезапно рухнуло после её слов. — Кто, чёрт бы тебя побрал, моя мать?! — крикнул он, и сила требования обрушилась на женщину. На мгновение она напряглась, а голова завертелась из стороны в сторону, но она не могла сопротивляться принуждению. Все мышцы её лица напряглись, и она сказала:

— Твоя мать…

Из лампы над головой вырвался электрический разряд — зазубренная молния, разбившая лампочку и осыпавшая стекло дождём.

Крис поднял руку, чтобы прикрыть лицо, но успел заметить, как электрическая линия ударила в его мать, остановив на полуслове и поджарив на стуле. Комната погрузилась в темноту. Запах палёных волос наполнил комнату — и Крису захотелось жареного цыплёнка.

В темноте раздался шёпот:

— Беги. Пока она не пришла.

— Кто? Кто здесь? Покажись. — Но ответа не последовало, только дымящаяся собачья куча вопросов.

Завыла сигнализация, что в тюрьме всегда плохой знак. Вероятно, это намёк на то, что пора уходить.

Крис встал и пару секунд смотрел на чёрное пятно, которое, когда-то было его матерью. Нет, не мать, а просто человек, который заботился о нём, потому что настоящие родители бросили его.

И всё же ему было грустно. Несмотря на сумасшествие, Кларисса… нет, всё ещё мама, и она заслужила этого, учитывая, как сильно любила.

«Я буду скучать по ней».

В темноте послышался шорох.

— Мама? — Часть его знала, что возможно это не она. Во всяком случае, не живая, учитывая исходящий запах, и всё же, он внезапно почувствовал, что здесь ещё кто-то есть.

«Конечно, я в запертой комнате с мёртвым телом».

Не хватает только зловещей музыки, как в фильме.

Раздался скрип металла об металл и звон цепей. Хреновый знак. Крис захотел иметь при себе лопату, а у него только кулаки. Он подошёл к двери и повернул ручку, но та не поддалась. Закрыто.

Послышалось ещё больше звона цепей, и что-то зашевелилось у Криса за спиной.

«Подумать только, я мечтал о зомби из-за скуки».

Теперь же он желал, чтобы мёртвые оставались мёртвыми.

Какая-то перемена в воздухе заставила развернуться и вытянуть вперёд руки. Он ударил тело, отправив в полет с такой силой, что оно разбилось.

Кто-то застонал:

— Сы-ы-ы-ы-ын

Может, он ошибся, и его мама не умерла?

Прежде чем он успел проверить, тот же самый голос произнёс:

— О, малыш, иди к маме.

Он повернулся и застучал в дверь.

— Выпустите меня на хрен! — Потому что он действительно не хотел оставаться с тем, чем стала его мама.

Бум. Бум.

Он толкнул дверь плечом, не ожидая, что она откроется. К его удивлению, так и произошло, и он, спотыкаясь, вывалился в коридор, минуя охранника, который открыл ему дверь. Аварийное освещение в холле освещало слабо, но было что-то видно. Охранник закричал:

— Какого чёрта?

Кошки может и любопытны, но Крис не хотел брать с них пример. Он даже не обернулся, а протиснулся мимо охранника и вошёл в холл, где вой сирены заглушал большинство звуков, но не последние слова охранника.

— Что ты… А! — В его крике послышалась резкая нота, от которой может треснуть стекло. Крис не обратил на это внимания. Охранник, скорее всего, заслужил. Он входил в число ублюдков, которым нравилось издеваться над его матерью.

«Только она мне не мать. Кто я такой?»

Стук. Грохот.

Крис зашагал по коридору, стараясь не оглядываться.

— С-с-с-с-сын. — Его преследовал свистящий шёпот.

Дверь в конце коридора открылась как раз в момент, когда Крис подошёл к ней. Вошли два охранника.

— Эй, ты, — начал бородатый. — Да что ты… твою мать. Она на свободе.

Под «ней» они могли подразумевать только одного человека. Крис так и не обернулся. Он вышел за дверь, оставив охранников разбираться с ней. Толстые двери — даже закрытые — не заглушали