Джанин Фрост - Дважды соблазненный

– Что случилось с рулем?

– Он встал у меня на пути, когда тебе потребовалась помощь, – оправдался он.

– Хорошо, – я выдавила из себя улыбку, которая в лучшем случае могла быть однобокой. – Спасибо. Жаль, но теперь нам придется достать другую машину.

Его зубы сверкнули сквозь невеселую усмешку.

– Это наименьшая из наших проблем.

Боже.

– Что может быть хуже?

Максим достал сотовый телефон и показал его мне. Он не звонил, но экран светился, показывая входящий вызов.

– Это уже третий раз, когда Влад пытается со мной связаться. Я должен ответить, или он что-нибудь заподозрит.

– Ты не…!

Максим поднял палец.

– Не дыши громко, – пробормотал он, прежде чем ответить на звонок своим коротким: – Да?

Услышав голос Влада, я замерла. Такой знакомый, со свойственной его народу ноткой, он подействовал на меня так сильно, что в течение некоторого времени я не могла дышать.

– Максим, – холодно сказал мой бывший. – Я не помешал чему-нибудь?

Серый взгляд впился в мои глаза, когда Максим ответил: – Нет, с чего бы? – таким беспечным тоном, что я моргнула.

Хороший лжец, отметила я, стоит запомнить на будущее.

– Потому что это мой третий звонок, – прозвучал неумолимый ответ Влада.

– Я оставил телефон в машине, пока искал кого-нибудь перекусить, – сказал пылко Максим. – Все в порядке?

Даже если бы я не была с ним в замкнутом пространстве в пару метров, я все равно услышала бы ответ Влада.

– Нет, не все в порядке. Когда ты в последний раз видел Лейлу?

Я ничего не могла с собой поделать, я резко и со звуком втянула воздух. Глядя на меня, Максим нахмурился, прежде чем ответить:

– На той неделе, когда высадил ее у прицепа Марти в Атланте.

От Влада так долго ничего не было слышно, что я подумала, он говорит слишком тихо, чтобы его не мог услышать не вампир.

Затем Максим спросил:

– Ты все еще тут?..

– Да.

От одного лишь этого слова, очень резкого, я вздрогнула. Что-то привело Влада в ярость. Я хотела схватить телефон и потребовать ответа, он ли пытался меня убить, но конечно же этого не сделала. Я ждала, дыша настолько неглубокими вдохами, насколько могла, несмотря на то, как билось сердце.

– Почему ты спрашиваешь о Лейле? – спросил Максим, по-прежнему отлично изображая бесхитростный тон.

Еще одна тяжелая тишина. Затем Влад ответил:

– Она мертва, – таким беспечным тоном, что мне на глаза навернулись слезы.

Даже если он не был заказчиком, его это нисколько не заботило. От апатии, услышанной в его голосе, меня разорвало в тех местах, о которых я даже не подозревала.

Должно быть, я издала какой-то звук, поскольку Максим нахмурился, прижимая палец к губам в универсальном жесте. Затем он спросил:

– Что? Как? – с таким правдоподобным шоком в голосе, что я мысленно повысила его статус хорошего лжеца до фантастического.

– Взрыв газопровода вблизи прицепа Мартина. Мне сказали, оба умерли мгновенно в результате взрыва. Я приеду в Америку сегодня вечером, чтобы вернуть останки Лейлы ее семье.

Вот дерьмо! В разгаре всего я забыла, что Гретхен и отец тоже думают, что я мертва. Я стала жестикулировать Максиму, что нужно остановить Влада, но он захлопнул рукой мой рот, от чего я хмыкнула.

– Это ужасно, – сказал он, опуская окно машины другой рукой. Шум движения скоро объединился со звуками моей борьбы, тем самым заглушая ее. Если бы он не спас мне жизнь, дважды за прошедшую неделю, я бы стянула свою перчатку и ударила его током достаточным, чтобы тот засветился, но я только одарила его злобным взором.

Ну, и еще укусила его. Он это заслужил.

– Да, трагично, – сказал Влад, теперь это прозвучало скучающе. – Встреть меня завтра в Атланте. Мы отправимся оттуда к Гретхен.

– С этим могут возникнуть проблемы, – ответил Максим, сверкая мне клыками, когда я продолжила грызть мясистую часть его руки. Я восприняла это «как прекрати, или я укушу тебя в ответ», поэтому еще раз со злостью его укусила и остановилась.

Холодность вернулась в голос Влада.

– Почему?

– Я уже говорил тебе, что хочу проверить некоторых своих людей, пока буду в Штатах. Кажется, парочка мальцов стали питаться в открытую. Мне нужно с этим разобраться.

– Конечно, – ответил Влад, словно промурлыкал. – Если ты не накажешь их за неповиновение сейчас, кто знает, как они предадут тебя в будущем?

Судя по тому, как застыло лицо Максима, он тоже думал, что этот комментарий был больше похож на предупреждение.

– Передай мои соболезнования семье Лейлы, – сказал он, делая мне знак, не издавать ни звука.

Я и не могла, так как его рука все еще зажимала мне рот, но взглядом обещала, что мы еще поговорим об этом.

– Передам, – ответил Влад.

Затем повесил трубку. Вампиры не были большими поклонниками прощаний, как стало мне известно после многих лет жизни с Марти. Только дважды проверив, что звонок завершен, Максим убрал руку от моего рта.

– Мы не можем позволить моей семье поверить в то, что я мертва, – были мои первые слова. – Это слишком жестоко.

– Что важнее? Их безопасность, или их временная скорбь? – ответил он, пригвоздив меня жестким взглядом.

– Безопасность? Они не имеют ничего общего со всем этим!

– Пока нет, – возразил он беспощадно, – но станут, если ты расскажешь им, что жива. Ты думаешь, они смогут обмануть Влада? Один вздох – и он поймет, что они лишь разыгрывают горе.

Несмотря на логичность его слов, я была сломлена. Мой отец был сильным, но я не знала, сколько сможет вынести Гретхен. Она все еще носила эмоциональный шрам от того, как нашла меня десять лет назад после неудавшейся попытки самоубийства, когда новая способность чуть было не сломала меня.

– Я все еще не думаю, что это Влад устроил взрыв. Его, возможно, и не волнует то, что я мертва, но если не обращать внимания на гордость, он был бы адским союзником, когда мы встретимся лицом к лицу с ответственным за это.

Взгляд, которым одарил меня Максим, был не столько раздраженным, сколько жалостливым.

– Он также может быть худшим врагом, если это не так, и что станет тогда с твоей семьей?

Я ударила кулаками о сиденье машины. Да знаю я. Влад будет использовать их против меня. Даже если он не стоял за этим, это сделает настоящий убийца, если узнает, что я жива. Лучшим способом защитить семью, было позволить им думать, что я мертва, и надеяться, что однажды они простят меня за этот обман. Я вздохнула.

– Они возненавидят меня за это.

– Но они будут живы, чтобы ненавидеть тебя, – возразил Максим, и это было самым главным.