Дочь вне миров - Карисса Бродбент

Я могу это сделать, сказал я себе. Я была экспертом в том, чтобы заставить упрямых мужчин делать вещи, которые они не осознавали, что хотели бы сделать. Я обмотывала Треллианских Лордов вокруг пальцев, словно они были сделаны из пластилина. И насколько другим мог быть этот раздражительный Солари?

Кроме того, мне не нужно было тренироваться. Я могла научить себя всему, что мне нужно было знать. Все, что мне нужно было сделать, это уладить формальности Ордена, заставить себя выполнить их требования как можно быстрее, а затем убедить их помочь мне вернуться к Трелл.

Надеюсь, до того как Серел…

Я не дала себе закончить мысль.

— Он придет в себя, — тихо сказала мне Нура, а затем повернулась к Максантариусу, который присел, чтобы понаблюдать за своими розами.

— Не смей оставлять ее здесь, — сказал он, не поднимая глаз.

Я надеялась, что она уйдет. Каждая минута, которую она тратила на споры, впоследствии усложняла мне работу.

— Пора что-то делать, Макс. Ты слишком молод для этого. — Слабое, неуловимое тепло звучало в ее голосе далеко за ее словами. Это было достаточно слышно, чтобы заставить его поднять взгляд, морщинка над носом лишь слегка разгладилась.

О, определенно бывшие любовники. Мое подозрение превратилось в уверенность.

— Удачи, — сказала мне Нура. — Я уверена, что скоро увижу тебя.

И прежде чем я успел ее остановить — прежде чем я успела задать хоть один из десятков вопросов, которые крутились у меня в легких, — она нацарапала два неровных штриха на маленьком клочке пергамента и просто исчезла.

Оставив меня здесь.

— Черт возьми, я сказал ей не делать этого, — проворчал Максантариус.

Ветерок шелестил садом, заставляя лепестки цветов трепетать, как крылья бабочки, прижимая к спине ткань моего нелепого платья и резко напоминая о моих ранах. Какое бы обезболивающее ни дала мне Уилла, оно начало сходить на нет. По крайней мере, боль обострила мои мысли.

Я наблюдала за Максантариусом, который старательно игнорировал меня.

Покорность, вероятно, была не лучшим вариантом. Я уже могла сказать, что такой подход не вызовет у меня симпатии к нему и не поможет мне добиться какого-либо прогресса. Обычно я бы предпочла более кокетливый подход, но это тоже казалось рискованным. Раньше он только насмехался над моими попытками обаяния.

У «нетерпеливого протеже» может быть потенциал. Может быть.

Мне просто нужно было понять, с чем мне придется работать.

Я смотрела в спину Максантариуса, мысленно проникая в пространство между нами, ища малейшее дуновение его эмоций, его мыслей, его предпочтений…

Резкая, поразительная боль раздалась в затылке, как будто мои пальцы прихлопнуло дверью. Максантариус повернул голову, чтобы посмотреть на меня.

— Не делай этого со мной, — прошипел он. — Никогда.

Моя челюсть сжалась, и я проглотила прилив смущения.

Нура явно защищала свой разум, скрывая его от моих способностей. Как Вальтейн, она обладала мастерством мышления, которое позволяло ей делать такие вещи. Мне и в голову не приходило, что Солари может сделать то же самое, хотя теперь казалось очевидным, что такая защита будет необходима, живя в этом мире…

— Прошу прощения… — начала я. — Я только…

Но Максантарий поднялся, даже не взглянув на меня.

— Чертовы Вальтейны, — пробормотал он. — Подлые ублюдки.

Он подошел к двери маленькой каменной хижины. Я пошла за ним, но он развернулся в дверном проеме, заблокировал его и ухмыльнулся мне в лицо.

— Я в этом не участвую, — сказал он.

И прежде чем я успела ответить, дверь хлопнула так сильно, что я почувствовал, как дерево завибрировало у кончика моего носа.

***

Я вздрогнула.

Моя спина пульсировала.

Максантариус больше не открывал дверь после того, как захлопнул ее перед моим носом. Некоторое время я ходила по саду, обдумывая варианты. Судя по тому, как все выглядело с того места, где я стояла, у меня их было очень мало.

Сначала было трудно обуздать свой гнев, который с каждой минутой становился все сильнее и сильнее. Я тащилась через равнины, через океан, чтобы попасть сюда. Я охотилась, торговала и пряталась. Я чуть не умерла. И — в мысли, которая все еще сжимала дрожь вины в моей груди, — я убила.

И все это для того, чтобы меня вышвырнули за запертую дверь какого-нибудь сварливого «учителя», отказавшегося обучать меня.

Боги, он даже не был Вальтейном. Я мало что знал о Владельцах Солари, но я знала, что, хотя теоретически они могли делать большую часть того, что мог делать Вальтейн, то, как они использовали свою магию, сильно отличалось от того, как я использовал свою.

Но.

Я вдыхала свой гнев и выдыхала решимость.

Если они собирались заставить меня оказаться в этой ситуации, то ладно. Я бы сделала все, что могла.

Я не была уверена, чего ожидал Максантариус, но я не уходила. Вместо этого я села прямо за дверью, скрестив ноги, и стала ждать. В конце концов он должен был выйти. И когда он это сделает, я буду здесь. К тому же… мне некуда было пойти.

Прошло минут — тридцать, сорок, пятьдесят. Потом часы. Я наблюдала, как лепестки цветов становятся все ярче и ярче под заходящим солнцем, затем отражают тепло заката, а затем скручиваются и складываются в сумерках.

Было холодно. Трелл не было холодов, и мне не особенно понравилось это незнакомое ощущение.

Листья цветка нежно свернулись, как животное, готовящееся ко сну. Я подумала, не наложил ли он на них какое-то защитное заклинание, чтобы защитить их от холода. Мои зубы стучали.

И вот, наконец, дверь открылась. Меня так резко тряхнуло, что спина завизжала.

Максантарий стоял в дверях.

— Ты выглядишь замерзшей, — сказал он как ни в чем не бывало.

— Да.

Я не видела смысла отрицать это.

— Ты собираешься куда-нибудь идти?

— Мне некуда.

Я попыталась звучать очень жалко.

Он вздохнул.

— Полагаю, она оставит тебя здесь самой холодной весенней ночью за многие