Юлия Авдеева - Реквием по мечте

— И чего смеемся? — поинтересовалась она.

— Представил ситуацию. А что? Поцелуи с голубями очень даже экзотично. Будешь моей голубкой? — Он слегка ослабил хватку и заглянул ей в глаза. Любимый прием, надо отметить. Чуть что — сразу в глазки заглядывает.

— Нет. Не буду, — отрезала девушка и высвободилась из объятий, которые были ей нужны физически. Зябковато без них как-то.

— Ты мне не веришь, — Владимир опустил голову.

— А ты сообразительный. Иногда, — что-то язвительность из нее сегодня так и лезет.

Владимир молчал, словно решая что-то для себя. Лесандрин присела у костра и внимательно следила за ним. Очень уж ей было интересно, что он сейчас скажет.

— Я докажу тебе, что говорю правду, — Владимир оторвался от созерцания собственных ботинок и уставился на Лесандрин.

— Интересно как? Чур, цветы мне не таскать, прогулок под луной не устраивать и комплименты не отвешивать — это мы уже проходили. Один раз подействовало, теперь — ни-ни.

— Хорошо, родная, — Владимир беззаботно уселся рядом с ней. Пошарив руками по траве, он нащупал фляжку с вином и, открутив пробку, сделал большой глоток, — Буду одаривать тебя оружием, редкими ядами, фолиантами по боевым искусствам и лекарскому мастерству.

— Надеешься меня купить подарками? — Лесандрин сощкрила глаза и выдрала у него из рук флягу.

— Потом, сюрприз будет, — Владимир лучезарно улыбнулся, витая в облаках. Лесандрин же поперхнулась спиртным. Даже и представить страшно, что Самойлов придумать может. Фляжка вновь перекочевала к Владимиру.

— Ложись спать, Ангел, — Леся покосилась на него. Видок еще тот, явно что-то обдумывает. Лесандрин поднялась со своего места. На полпути к спальнику она обернулась и спросила:

— А не боишься?

— Чего, Лесь, мне бояться?

— Ну, ты вот сейчас надаришь мне оружия, ядов всяких, а я тебя ими же — конечно же, случа-а-а-йно, в порыве злости — и порешу… Ну, вдруг?

— Знаешь, Ангел, иногда мне кажется, что смерть от твоих рук станет самой большой наградой для меня, — Владимир не обернулся. Он, не отрываясь, смотрел на пламя костра. Лесандрин было лень задумываться над его словами:

— Ну, тогда ты сам напросился. Убью — потом не жалуйся. Грустный смешок послужил лучшим ответом.

Девушка улеглась поудобнее и закрыла глаза. Уснула она сразу же, стоило голове коснуться свернутого в несколько раз покрывала. Между сном и явью она только успела отметить, что сегодня ее тень не беспокоила.

Ночью все кошки серы. Она стирает яркие краски с лиц городов, превращая их в серую массу с малоразличимыми очертаниями. За час до рассвета улицы города пусты. И только серая тень тихо кралась по ночному городу. Уверенно петляя по улочкам, словно с самого детства знакомого города она добралась до базарной площади. От раскидистого дуба отделилась фигура чуть ниже ростом и поманила тень за собой. Под сенью дерева оба человека сняли капюшоны.

— Ты принес? — повелительный тон. Фигура поменьше явно была лидером.

— Да-да, как и договаривались. — Человек протянул небольшой продолговатый сверток, стараясь говорить как можно тише. Сверток тут же перекочевал в руки второго.

— Это точно то, что нужно?

— Да-да, я же обещал.

— Хорошо, — заказчик развернул сверток. В нем оказался кинжал с прозрачным камушком размером с грецкий орех в навершии рукояти.

— О, да! — восхищенный шепот, — Ты честно выполнил обязательства, — в ладонь исполнителя перекочевал небольшой мешочек. Судя по глухому звону — с монетами.

— Это тебе за работу. Как договаривались.

Исполнитель взвесил на ладони мешочек, проверяя по весу правильность расчета. Развязал шнуровку и попробовал одну из монеток на зуб. Спрятав оплату под плащом, исполнитель скользнул в ночь, словно его и не было.

…Пройдя пару улочек, человек упал замертво, уставившись в серое небо пустыми невидящими глазами.

Путники подъезжали к городу. Странно, август вот-вот готовился уступить место сентябрю, а похолодало резко. В воздухе висел гутой туман — хоть топор кидай. Краски, словно выцвели. Серое небо над головой, серый туман вокруг… дорогу размыло и лошади шли медленно, то и дело, увязая копытами в грязи. Солнце не выходило из-за туч уже дня два. Лесандрин куталась в теплый плащ. Безуспешно. Мерзкая сырость все равно пробиралась к телу, оставляя о себе память в виде гусиной кожи. Владимир отдал девушке свою теплую рубаху, которую она с радостью приняла — холодно все-таки. Теперь же она с наслаждением вдыхала запах его тела смешанный с собственным. Хоть одна радость среди унылости.

Владимир ехал рядом, расслабленно покачиваясь в седле. И как ему не холодно? Толи этот человек устойчив к мерзопакостной сырой погоде, толи просто хорошо прикидывается.

Лесандрин же рассуждала о тени. С того момента, как она попыталась выяснить его личность, он не прекратил свои посещения и девушка достаточно узнала о нем. Он сам показывал ей картинки из своего прошлого.

В ней боролись два чувства: любопытство — потому что, кроме того, что тень особь мужского рода она ничего не смогла узнать; и жалость — все события, которые он ей показывал, были воспоминаниями о детстве. В большинстве своем очень болезненные, пропитанные обидой, злостью, непониманием… Самое страшное — это чувствовать детскую боль. И Лесандрин, привыкшая к невидимым прикосновениям и ласкам (которые, кстати говоря, стали намного сдержаннее, нежели раньше) больше всего боялась почувствовать это снова. Окунуться в водоворот чужих эмоций, которые пронзают тело и ранят душу не хуже острого клинка. Разве, что шрамы незаметнее для людского глаза…

— Сегодня заночуем в Состополе, а завтра доберемся до Хайта, — сказал Владимир, отвлекая девушку от размышлений.

— Время только к обеду подходит, может, проедем дальше?

— Ты хочешь заночевать в лесу? — Владимир вопросительно изогнул бровь, — Лично я не горю подобным желанием. Да и здесь можно не только отдохнуть с дороги, но и разузнать обстановку. Все же эпидемия могла и сюда докатиться.

— А разве Игорь не… — попыталась возразить Лесандрин.

— Не мешает его проверить. И тебе вина с пряностями выпить, а то вон как носом шмыгаешь, за версту тебя слышно. А если заболеешь? Нет, уж лучше полдня отдохнуть, привести твое самочувствие в полный порядок, а потом уже в Хайт. Да и слухи бывает полезно послушать.

Лесандрин собралась уж было открыть рот, как Владимир опять перебил ее:

— Этот вопрос больше не обсуждается.

— Есть, льер капитан, — не удержалась от возможности подчеркнуть его должность девушка.