Невозможно удержаться (СИ) - Орлан Нари

Я слышу, как он прячет мобильник, а потом чувствую, как халат возвращается на место. Несколько секунд ничего не происходит, лишь слышу его дыхание. А затем шаги, отдаляющиеся от меня.

“Хоть свет включи, сволочь!” — хотела выкрикнуть я вслед, но во рту пересохло. Дверь в прихожей открылась и закрылась. Все.

От злости казалось, что мне хватит сил разорвать веревку голыми руками. И я даже сделала несколько попыток. Прекратила их после того, как запястья начали адски болеть. Вдруг я еще действительно поврежу кожу, как объясню потом на работе, откуда у меня ссадины. Неужели придется ждать Лилю…

А она не заставила себя долго ждать. Не успела я придумать новый способ, чтобы освободиться, как услышала открытие двери.

— Заинька! Ты представляешь?! — крикнула она с прихожей. — Меня чуть под домом спортивная машина не сбила! Ну он, конечно, не специально. Я из-за угла вышла, и он тут тоже из-за угла…

Рука подруги нащупала выключатель.

— Ты спишь уже, что ли?

Для пущего эффекта я сохраняла молчание.

— Мамочки родные!! — выкрикнула она, когда зажегся свет. Лиля бросилась ко мне, но замерла в метре от меня, прикрыв рукой открывшийся рот.

— Что ты смотришь? Развяжи меня скорее.

— К-кто т-тебя так? Что произошло?

У Лили было такое лицо, будто она меня увидела с раной в груди. Или будто я превратилась в призрака.

— Не знаю, как его зовут… Но какая к черту разница! Развяжи меня сначала, потом я все расскажу.

— Погоди, погоди, — засуетилась она. — Это надо… Полицию вызвать! Точно!

— Не, не. Не надо никакой полиции. Просто развяжи меня.

— А. Хорошо.

Наконец-то подруга оторвала руку ото рта, чтобы воспользоваться ею для более полезного дела. А нет, ошиблась я. Она взяла с кровати мой смартфон и навела на меня камеру.

— Надо хоть заснять это. Как доказательство.

Я закатила глаза и созерцала потолок, пока подруга фотографировала меня во всех мыслимых ракурсах.

— А почему это на тебе халат сверху? — спросила она, приподнимая его. — Ах! — снова прикрыла она рот рукой. — Тебя изнасиловали?

— С чего ты взяла? Развяжи меня уже скорее.

Не завидовала я сейчас положению моей подруги, которая присела за стулом на корточки и пыталась пальцами с нарощенными ногтями развязать узлы, дополнительно затянутые мною, пока я брыкалась. Через минут пять она догадалась просто разрезать веревку, и скоро я уже сидела на стуле, потирая саднящие запястья. Надо будет намазать их какой-то мазью, чтобы не осталось синяков.

Лиля присела рядом на кровать, пристально глядя на меня, явно ожидая подробного устного отчета за те полчаса, которые мне повезло провести отдельно от нее. Ну и я рассказала ей все. Во время моего рассказа, Лиля выкурила сигареты две, еще несколько раз прикрывала рот рукой и широко распахивала глаза.

— …и он ушел, — закончила я.

— Значит, он не отрицал, будто подсыпал тебе что-то. В суде это сыграет важную роль.

— Лиля. Я не знаю ни его имени, не видела его лица. На кого я подам в суд? На неопознанный объект? Он убрался? Вот и отлично, — резко встала я, просто чтобы размять ноги.

— Ты можешь заявить в полицию. У нас есть видео, два свидетеля, твои фото на стуле.

— А он подаст на меня в ответ за то, что я украла его кольцо. И кто выиграет? Тот, у кого будет больше денег на адвоката. Думаю, ты понимаешь, что это не я. Так что я собираюсь просто забыть об этом.

У Лили померкли эмоции на лице после моих последних слов. Ее глаза разочарованно смотрели на меня.

— Я тебя не узнаю… — пробормотала она.

— Ты так говоришь, будто я каждый день попадаю в подобные ситуации, а сегодня вдруг отреагировала не так, как обычно!

— Вот случись бы такое со мной! — подорвалась подруга с кровати. — Что бы ты сделала? Как поступила?

— Придушила бы негодяя голыми руками.

— Теперь ты понимаешь, почему мне невыносимо видеть, как ты сдаешься? У тебя есть я. Есть Костя. Мы поможем.

— Да Костя сотрет его в порошок, узнав, о сегодняшнем вечере, — усмехнулась я.

— Вот вот.

Неожиданно мне захотелось обнять свою подругу от нахлынувших чувств, и я так и сделала, делая вид, будто задушить ее хочу или расплющить. Как же здорово, что мы есть друг у друга. Она сначала возмущалась, потом смеялась и пыталась сжать меня сильнее, чем я ее. Выбившись из сил, мы одновременно плюхнулись на кровать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кстати! Как прошел разговор с Костей?

Лиля отвела глаза, неловко улыбаясь. К сожалению, ее улыбка была слегка грустной.

— Хорошо. Мы даже не поругались.

— Вы обсуждали тот раз?

— Да. И договорились делать вид, будто ничего между нами не было. Просто забыть, — выпалила она на одном дыхании.

Да что ж такое…

— О, а давай посмотрим твои фотографии на стуле. Тебе, наверно, интересно, как ты смотрелась со стороны?

Наверняка я смотрелась очень… сексуально? Раз он вернулся и поцеловал меня. Быть может, не зазвони у него мобильник, он не остановился бы. Развязал бы меня… Как же мне хотелось продолжения, до умопомрачения. Но я понимала, что это желание может помешать мне быть хладнокровной с ним. Точно. Такой нужно быть.

Лиля открыла галерею и начала листать передо мной фотографии, замирая на каждой на пару секунд. Не знаю, я не казалась себе со стороны привлекательной, но ему, конечно, виднее. Мне вообще было противно смотреть на себя в таком беззащитном виде. И я отвернула голову.

— А это что такое? — спросила Лиля.

Бросив взгляд на экран, я потеряла дар речи. Его фото. Выхватив смартфон из рук Лили, я приблизила фотографию к глазам. К сожалению, на ней слишком много темноты, она слегка смазана, еле прорисовывается профиль его лица, темная курточка, руки на руле, на котором слабо мерцает неразборчивая надпись.

— Ты его сфотографировала!

— Представляешь! Теперь мы можем попробовать узнать марку машины. Нужно показать фото Косте, вдруг он сможет ее определить. Наверняка, у этого паршивца какая-то дорогая тачка, которых в нашем городе не много.

— Точно! Ты молодец! — подруга с воодушевлением обняла меня.

Глава 10

Из динамиков негромко лилась музыка любимой рок-группы Лили, которую я сначала терпеть не могла, а теперь помнила почти все слова их песен и про себя подпевала. Если честно, она без ума от солиста этой группы и в свое время мне все уши о нем прожужжала. Я ее отправляла прямиком к нему в объятья: ну если не попробует, то никогда и не познакомится с ним. Но (к счастью или к сожалению, не знаю) Лиля в этом не слишком оптимистична. И продолжает лишь западать на парней, которые хоть немного напоминают ее любимчика.

И вот так, немного покачивая головой в такт битам в песне, я выбирала между джинсами и строгой юбкой, между рубашкой в крупную красную клетку и кремовой блузкой. Кто мне скажет, почему я в банк собираюсь как на свидание?

Лиля валялась на кровати в домашних штанах и майке, с ноутбуком на животе, уплетая крекеры. Снова сидит и выискивает комментарии, которые ей не нравятся в нашей группе в контакте, и отправляет в бан участников. Это видно по ее сдивнутым бровям и по машинальному пути ее руки: упаковка крекеров — рот. Кстати, группа лишь по той причине наша, что я ее основала, а Лиля подключилась потом. Но со временем она забрала на себя все обязанности. Похоже, ей действительно нравится.

Я снова посмотрела на себя в зеркало на шкафу и опустила руки с вешалками, тяжело вздохнув.

От начала вскипания злости на себя, меня отвлек внезапный звонок в дверь. Мы с Лилей переглянулись.

— Иди, посмотри, кто это, — сказала я.

Подруга скорчила недовольную физиономию. А звонок повторился снова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Иди, иди. Ты хоть одета.

Нехотя она сняла с себя ноутбук и, поднявшись с кровати, направилась к выходу. Мне захотелось тоже выглянуть. А не дай Бог, это хозяйка! Хотя нет, мы же заплатили уже за этот месяц, чего бы ей…

— Да, — послышался из прихожей голос Лили, отвечающий на чей-то мужской. — Она здесь живет. Немного занята. Я передам. Спасибо.