Любовь стоит того, чтобы ждать (СИ) - Вознесенская Дарья

Нырнул пальцами за ворот её комбинезона и погладил ключицу.

Аррина прерывисто вздохнула, а у меня снова помутилось в голове

— Ты не остановишься, пока не получишь свое, да? — прошептала вдруг девушка и добавила совсем непонятное: — Да и бездна с ней…

Что-то было в ее словах… Что-то, что цепляло ледяным крючком мое нутро и вызывало эфемерное сопротивление. Какая-то горечь, которую я не успел распробовать…

Потому что она подалась ко мне, обвила руками шею.

Тогда я хрипло подтвердил:

— Не остановлюсь.

И впился в её губы.

8

Наши дни.

Планета Дилип.

Гард Норан

В глазах напротив

Клубится космос.

И между нами

Не километры,

А вопросы.

Взгляд — обещанье,

И от улыбки

Теряю разум.

Я знаю точно:

Мне нужно очень,

Но все и сразу.

Кусаешь губы,

Дыханьем рваным

Наполню душу,

Тону в нирване.

Набатом сердце

Ломает тайны:

Ты здесь сегодня

Не случайна ты…

А на кровати,

В моих объятьях

Ты совершенна,

Что-то важнее,

Чем любовь,

Течет по венам.

Тебя укрою,

Собой закрою,

И каждый атом

Находит связи,

Дрожит от счастья,

Когда ты рядом.

(Эн Лери)

Я лежал и смотрел на спящую девушку.

В роскошно отделанной гостиничной комнате царил полумрак, а кожа и волосы казались подсвеченными внутренним сиянием.

Любовался. Пока она не проснулась, и мы не надели привычные маски…

Такая расслабленная, улыбающаяся во сне, доверчиво прижимающаяся к моему боку. Можно было даже притвориться, что она и правда доверяет. Но это было не так. И потому я не упускал драгоценные мгновения, если просыпался раньше. Пусть и злился немного, что подсел на этот наркотик самообмана…

Светлые локоны Аррины разметались по обманчиво хрупкой спине — мне ли не знать, какие мышцы скрываются под нежной кожей.

Обычно настороженный взгляд был скрыт длинными ресницами, а зацелованные этой ночью губы припухли и приоткрылись.

Она лежала на животе, и я не отказал себе в удовольствии чуть сдвинуть покрывало и полюбоваться роскошной задницей, на которой осталось несколько синяков от моих пальцев.

Член привычно дернулся.

Эго — тоже.

«Моя», — прорычало что-то внутри, и я подавил тяжелый вздох. Маленькая стерва не признавала моего права на нее и делала все, чтобы выводить из себя поведением и взглядами на других мужчин, но уверен, я единственный, с кем она спала. Единственный, кто знает, насколько сладко и горячо у нее внутри, кто помнит каждый её крик во время оргазма, видел, как с ее лица слетает насмешливо-отстраненное выражение, сменяясь на требовательное желание… А язвительный язычок превращается в похотливое жало, пробирающее меня до нутра…

Я невольно вспомнил наш первый раз.

Тот бой и кровоточащие порезы, на которые никто не обращал внимания.

И поцелуй, что — знал уже в тот момент — закончится далеко не невинно.

До Аррины мне казалось, что я равнодушен к поцелуям… Да и к девкам вообще. И уж тем более я никогда не мечтал о чем-то таком, о чем мечтают только романтично настроенные малолетки. Использовал контакт губ как способ продвинуться дальше и достаточно возбудить себя и партнершу — такой короткий переходный этап между вертикальным и горизонтальным положением.

Но заморыша, проникшего в мою кровь и испачкавшегося в ней, мне хотелось целовать бесконечно. Отравляя дыхание и нутро, пробиваясь к её сердцу и настоящим чувствам, мучая и подчиняя… Так же, как она мучила и подчиняла меня.

Я тогда оглох и ослеп.

Забыл про то, что было, про то, чего не должно было быть.

Я настолько погрузился в наше удовольствие, что в голове осталась лишь одна мысль, лишь одно желание — присвоить её полностью. От кончиков волос до узких ступней…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я сожрать её был готов! И когда понял, что она отвечает не менее страстно, сошел с ума.

Стягивал с нее комбинезон, покрывая короткими, жалящими поцелуями шею, обнажившуюся грудь, втягивая соски, рыча от наслаждения и от того, как она всхлипывала и стонала.

Становясь перед ней на колени, вылизывая каждый кусочек обнажавшейся кожи…

Мечтая о большем… и не веря, что могу все это чувствовать, и что это большее вскоре и правда со мной случится.

Зверея от запаха её влажного желания, от испарины на коже, от конвульсивно вздрагивающих мышц…

Она изгибалась в моих руках, податливая и мягкая, сладкая и сочная. Тянула меня на себя, хаотично водила руками, покусывала и облизывала все, до чего доставала… Пару раз возникло ощущение, что делает она это неумело, будто ей непривычно быть рядом с мужчиной, обхватывать его ногами, выгибаться под ним…

И тут же пропадало.

Потому что накрывало такой волной похоти, что яйца едва не разрывало от наполненности…

Спустя мгновение или вечность я добрался все-таки до средоточия её желания и поглотил губами промежность, скользнул языком, восторгом обладания, выпивая сладкий нектар, вылизывая каждую складочку, урча как зверь от её вкуса и гладкости… и сам едва не кончил, когда она закричала и затряслась, поднимая бедра, вжимая мою голову в себя, проклиная и умоляя о чем-то…

А потом приподнялся на руках и посмотрел на ошеломленное лицо девушки. Аррина вдруг покраснела и прикрыла веками затуманенные удовольствием карие глаза.

— Посмотри на меня, — прошептал я, то ли требуя, то ли уговаривая. — Я хочу, чтобы ты точно знала, кто с тобой…

Вздрогнула. Распахнула веки и впилась в меня почти злым взглядом.

А я уже сжал член у основания и прикоснулся головкой к её пульсирующему лону. Захрипел, когда проник немного, осознавая, насколько она тесная.

«Моя», — подумал с восторгом и вошел, желая проникнуть до самого конца, присвоить эту женщину полностью…

И замер, вскинув голову, чувствуя, как глаза расширяются от шока… Потому что даже сквозь туман похоти понял, что преодолел преграду, что Аррина сжалась на несколько мгновений и вскрикнула, её тело застыло, а руки, до того цеплявшиеся за мои плечи, бессильно упали рядом…

Звезды, что я наделал?!

— Я… — попытался проглотить комок в горле. И вздрогнул под её удивительным взглядом, в котором смешались пережитая боль, печаль и еще что-то непонятное…

— Ты облажался, истукан, — без улыбки усмехнулась девушка. — Но по меньшей мере стоит закончить начатое…

И она смело двинула бедрами, насаживая себя до конца.

Я же некоторое время не мог шевелиться, потрясенный тем, что произошло, придавленный чувством вины и злости. На себя, на нее, на эту бездну, что поглотила меня без остатка…

Но не смог удержаться. Не смог отстраниться.

Слишком сладко, жарко и шокирующе прекрасно оказалось это слияние…

И когда она обхватила мою шею и переплела ноги на спине, выдохнул её имя с просьбой о прощении и принялся двигаться, все глубже, быстрее, пронзительней, не оставив себе возможности остановиться или вздохнуть, вминая её в себя, желая раствориться самому…

И с громким стоном кончил, чувствуя, как снова сокращаются тугие мышцы вокруг члена, как стерва кричит и глушит свой крик, вцепившись зубами в мое плечо, как нас потряхивает от удовольствия в синхронном ритме…

Я падаю — хотя куда уже дальше — и в последний момент поворачиваюсь набок, прижимая ее к себе и скользя пальцами по мокрой от пота спине…Но вскоре Аррина отстраняется, откатывается в сторону и встает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я тоже поднялся и сел, сумев прошептать лишь: «Прости меня». Горло сдавило спазмом… Мне хотелось умолять её о прощении за собственные слова, намеки, оскорбления и действия. Но меня никто не хотел слушать.