Звезда короля - Валентеева Ольга

— Да, пирожные, которые купила в кондитерской.

— Я куплю тебе миллион пирожных, Полина! — Я все-таки рассмеялся, и Полли тихо засмеялась со мной, прижимаясь снова.

— Ты совсем замерз, — коснулась щеки. — Обо мне подумал, а о себе?

— Мне ничего не грозит.

— Кто бы говорил. Поцелуй меня, Анри.

Это так я собирался держаться от нее подальше! Впрочем, все равно не помогло, поэтому не стал заставлять любимую девушку повторять просьбу — и поцеловал. Так, чтобы забыла обо всем на свете и я сам сумел забыть. Полли выпустила плед, и он упал на пол, а сама привстала на цыпочки, обняла меня за шею и потянулась за новым поцелуем.

— Нет, нам не следует… — попытался разорвать объятия.

— Даже если завтра ты меня бросишь, сегодня я хочу быть с тобой.

И все мои благие помыслы полетели в бездну. Я подхватил Полину на руки и опустил на кровать. Моя! К демонам всех, кто посмеет в этом усомниться. Только моя. Разве можно ее не любить? И я любил — так, как никогда. Целовал как никогда раньше. За весь тот год, который провел вдали от нее. За каждый день, когда она оплакивала меня. И каждую ночь, которая должна была быть после нашей свадьбы. Моя Полли.

— Люблю тебя, — шептала она, прижимаясь крепче, будто боялась, что это ей снится — и тут же отстранялась снова, но поздно было отступать. Я бы не смог сейчас остановиться, даже если бы небо рухнуло на голову.

— И я люблю тебя, Полина, — ответил между поцелуями. — Больше жизни.

Мне хотелось, чтобы эта ночь не кончалась. Но ничего бесконечного нет. Ближе к утру Полли уснула в моих объятиях, а я боялся дышать, чтобы не разбудить ее, задыхался от переполнявшего меня счастья — и одновременно страха, потому что подошел слишком близко. Нашел ответ на мучивший меня вопрос, и оказалось, что врагов у меня действительно двое, а то и трое. И каждый из них сделает все, чтобы стереть меня в порошок. И не только меня, но и Полину.

ГЛАВА 11

Полина

Когда я проснулась, за окнами уже рассвело. Анри еще спал, и я боялась пошевелиться, чтобы его не разбудить. События минувшего дня вспоминались как смесь ужаса и отчаянного восторга. Я не знаю, где была — в памяти остались только светло-серые пустые стены без окон, а очнулась уже на мосту. Там, под ногами, была черная вода. Я пыталась освободиться, но ничего не выходило, будто магия покинула меня. Миг — и ухнула вниз, прощаясь с жизнью. Но вместо вечной тьмы передо мной было лицо Анри. И в его глазах я читала все, о чем он не желал говорить. И любовь, и страх за меня. О том, что было ночью, я не жалела. Наоборот, меня будто переполняла энергия. Значит, вот как должна на самом деле проходить инициация? Чтобы от макушки до кончиков пальцев — сплошной свет и тепло. Я улыбнулась, протянула руку, едва сдерживаясь, чтобы не коснуться лица Анри. А так хотелось! Заглянуть в зеленые глаза, сказать, что люблю. И узнать, что же на самом деле вчера произошло. Увы, ночью Анри не желал ничего объяснять, да и я была на грани истерики. Но помнила, что он говорил о брате. Значит, этот мужчина, который меня похитил, — еще один Вейран? Может ли это быть тот самый… Чья магия присутствовала на местах преступлений. Но тот вроде должен быть светлым, а этот — темный. Или он как-то изменил след? Столько вопросов! И главный из них не касался похитителя. Только Анри. Что он теперь будет делать? Что будет с нами?

— Уже не спишь? — Анри открыл глаза. — Ты рано.

Сонный и такой родной! Я улыбнулась. Именно таким и должно быть утро — наполненным негой и теплом любимого мужчины.

— Поспи еще, — коснулась губами его губ.

— Я выспался.

Анри привлек меня к себе, поцеловал осторожно и нежно. А я понимала, что больше без него не смогу. Мои силы небезграничны, и я не готова отпустить того, с кем хочу провести жизнь.

— Тогда, может, позавтракаем? — вдруг поняла, что ужасно голодна. — У тебя что-нибудь есть?

Кажется, Анри смутился. Затем задумался о чем-то — и вынырнул из моих объятий.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Попробую что-нибудь найти, — подхватил одежду с кресла.

Попробует он. Я быстро умылась, убедилась, что моим платьем теперь только вытирать пол, и нашла вчерашнюю рубашку. Принюхалась, надеясь, что от нее пахнет Анри — но, видимо, рубашка была новой, потому что присутствовал только легкий запах ткани. Завернувшись в нее, я вышла на кухню для того, чтобы застать озадаченного хозяина дома.

— Яблоко будешь? — задумчиво спросил он. — И чайный отвар. Или пройтись до ближайшей лавки?

— Не надо, — обняла его, не желая отпускать. — Пусть будет яблоко.

Казалось, если он уйдет, назад уже не вернется.

— Ой! — вспомнила запоздало. — А Фил? Он ведь, наверное, волнуется и уже всех поднял на ноги.

— Я предупредил его, — ответил Анри. — Так что все в порядке. Чуть позднее провожу тебя домой.

— Вот так? — рассмеялась я и покрутилась, чтобы любимый оценил внешний вид.

— Через пустоту. Надеюсь только, что она не решит щелкнуть меня по носу — вчера все прошло успешно.

— Я боюсь, — призналась честно.

— Тогда сам схожу за твоей одеждой.

— Нет! — воскликнула поспешно. — Только вместе.

— Как скажешь.

— Когда ты со мной соглашаешься, я начинаю в чем-то тебя подозревать, — призналась честно. — Например, решу увидеть тебя завтра, а ты снова куда-то исчезнешь.

Анри промолчал. Значит, я не так уж не права. Но решила, что стоит продолжить разговор после завтрака, пусть яблоко трудно было им назвать.

— А чем ты вообще питаешься? — Подозрения росли крайне быстро.

— Тем же, чем и остальные, — усмехнулся Анри. — Просто вчера было не до этого. С утра у Фила возникли проблемы, потом… Потом этот тип. Сумасшедший денек.

— Согласна.

Денек действительно выдался сумасшедшим. Но об этом я рассказывала Анри, уже находясь в его объятиях, а он внимательно слушал. Но по глазам видела — он делает какие-то свои выводы.

— Анри… — решилась наконец задать главный вопрос. — А что теперь будет с нами?

Он молчал. Не знал, что сказать? Или не хотел обижать? Что ж, я все поняла и так. Вместо счастья душу затопила горечь. Вчера… видимо, это было просто влияние момента. Мы оба испугались, промокли, чуть не погибли. А сегодня все снова на своих местах.

— Хорошо, не отвечай. — Заставила себя улыбнуться. — В конце концов, никто никому ничего не должен, да?

— Ты не понимаешь, Полли. — Анри качнул головой и отвел взгляд. — Дело не в этом.

— А в чем тогда?

— Вчера ты уже чуть не погибла из-за меня. Чего теперь ждать?

И Анри отвернулся. Я понимала, что ему непросто. Но и мне было не легче! Тем более каждый раз натыкаться на стену отчуждения. И только я подумала, что стена дала трещину, как Анри все вернул на место. Смешно. Я не сомневалась в его любви. Чувствовала ее кожей. И в то же время он не подпускал меня к себе. Сказка растаяла, осталась реальность.

— Анри, наших врагов не интересует, остаюсь я твоей невестой или нет, — попыталась объяснить очевидное. — Они знают, что тебя можно выманить только с моей помощью, что мы все равно не безразличны друг другу.

— Это-то и скверно. Я пытался отгородиться от тебя, всем показать, что между нами все кончено, и не помогло.

— Так стоит ли нам сторониться друг друга?

— Мне надо подумать, Полли.

— Сколько? — не выдержала я. — Сколько еще ты будешь думать? Месяц? Год? Обозначь хотя бы сроки, я подожду. Только потом может быть поздно, как ты не понимаешь?

— Я понимаю.

— Нет. Нет, Анри. Ты просто ушел в какие-то свои миры и держишься подальше от нас, потому что так легче и проще.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Анри хотел было ответить — и, наверное, ни до чего хорошего мы бы не договорились, но раздался настойчивый стук в дверь.

— Будь здесь. — Анри тут же посерьезнел. — И подними щиты.

А сам тихонько пошел к двери без намека на защитную магию! Осторожно выглянул.

— Никого, — обернулся удивленно.