Вернуться навсегда (СИ) - Грин Миранда

Дом живет своей жизнью. Сейчас особенно четко это ощущается — я чувствую, где кто находится, и прекрасно знаю, что особняк без моего желания никого не приведет сюда. Восхитительное ощущение, жаль, что подвластное только в нетрезвом виде — слишком уж я сейчас слаба магически на фоне прежнего уровня. А что-то и вовсе утеряно безвозвратно.

Когда бутылка опустела — я потянулась в пространство за следующей. Предмет материализовался словно нехотя. Да и развезло меня быстро — стоило только приложиться, как я словно провалилась куда-то. Глаза открыла все на том же ковре. Или не на том?

Ковер был знакомым, вот только лежал он в моей комнате в том мире. Что? Опять?! Нет, нет-нет-нет, только не снова! Привычно скрипнула дверца книжного шкафа. На нижних полках часть книг почему-то была белой, и еще бы я помнила, что именно там стояло. Или я просто не помню? Как в том фильме про чистый разум? Еще и чьи-то ноги маячат.

— Воспоминания, конечно, у тебя достаточно примерные, — обладателем ног оказался все тот же остроухий менталист. — Но литература интересная. Не думала за счет этих сюжетов в этом мире себе писательскую карьеру сделать?

— Оринэл…

— Люблю, когда женщины стонут мое имя, — Богиня, все эльфы такие самовлюбленные или это мне попадаются подобные? — Но я бы предпочел нормальный разговор.

— Что ты тут делаешь? — головной боли нет, поэтому переворачиваюсь на спину, глядя на устраивающегося рядом остроухого.

— Мое настоящее тело, к сожалению, слишком слабо, чтобы я мог сказать тебе «спасибо» лично, Элина Вальц, — рука Оринэла слишком намекающе, слишком однозначно, чтобы обмануть себя.

— Давай без этого?

— Вы, люди, странно судите. Секс — такой же способ общения, как и слова. Независимо от социальных статусов коммуникантов. Любовь — это про единство душ, а не тел.

— У меня ушки маленькие, на них много лапши не повесишь.

Ему, видимо, было все равно — эльф просто наклонился, впиваясь в губы. И вот тут я поняла, что Дженталю по части темперамента до старшего брата еще топать и топать, раскачивать самоконтроль и раскачивать. Чертов Оринэл целовался так, отрываться от него не хотелось даже под дулом пистолета — только четкая мысль про рыжую Рег заставляла упираться в покрытые шрамами плечи и отталкивать его от себя.

Этому упрямому эгоисту было плевать — он вжал меня в ковер, прижимаясь всем телом. Даже лягаться не получалось.

— Тебе ведь нравится, но твой самоконтроль… Ты слишком много думаешь — это мешает тебе получать удовольствие от жизни.

— А у тебя наоборот — слишком много инстинктов.

— И не скажу, что мне это не нравится, — он уткнулся носом в основание шеи.

Какая-то часть меня хотела дать волю сиюминутному желанию, но здравый смысл кричал до хрипоты, требуя от меня возвращения в реальный мир. Правда, его сил хватило ровно до того момента, когда на бедро легла ладонь.

— Сдавайся. Она все равно после рождения не будет помнить ничего, что было между жизнями.

— Нет…

Надо проснуться. Как это сделать только? Это ведь не настоящее, иллюзия. Надо просто остановить ток магии в ней. Вдох, выдох, погрузиться в себя. Найти тонкую ниточку, питающую это видение. Оборвать. Открыть глаза, и тут же закрыть их — похмелье бывает только в реальном мире.

Попадание остроухого в мою отключку — вопрос, конечно, интересный. А вот поведение его меня пугает, придется лезть в сокровищницу за щитом. Если он еще поможет, потому что если Оринэл в полумертвом состоянии такой уровень силы показывает… В здоровом виде он может снести и не заметить.

За дверь комнаты я вывалилась буквально в руки Канто и Эриху. Рыжий с намеком посмотрел на несведенные синяки под глазами, кивнул братцу и, пока тот держал меня за плечи, «вручную» принялся править мое лицо. В первую секунду даже не возмущалась — была ошарашена.

— И зачем все это?

— Кера заявилась, — из-за угла выглянул Дженталь, на стреме что ли стоял? — Кетайро, конечно, пока заливает ее по уши чаями и ведет светские беседы — вот уж чего от него не ожидал! — но надолго его не хватит.

Мне сразу захотелось обратно, я была согласна на все, кроме общения с Тэреш. Вот сколько же наглости надо иметь, чтобы после всего взять и прийти спокойно ко мне домой? Аж зависть берет.

Рыжий тем временем развернул меня на сто восемьдесят, принимаясь заклинаниями распутывать волосы. Эрих, с которым я теперь стояла лицом к лицу, всем своим видом выражал матерное восхищение. Ну да, он такое только в теории умеет, практика в последний раз была больше десятка лет назад — когда для него еще планировался «классический» тэаррский сценарий.

Меня в очередной раз развернули, теперь терзая одежду. Можно, конечно, попытаться воззвать к милосердию, но что-то мне подсказывает, что с Керой общаться придется в любом случае.

— Неидеально, конечно, но для того, чтобы выйти к утреннему незваному гостю — вполне достаточно.

Обреченно киваю — надо так надо.

— Не ожидала, — опускаюсь в кресло, взглядом прося оставить нас наедине.

Кетайро кивает, хотя по глазам видно, что дракон зол. Даже интересно стало, чем она умудрилась за такой короткий срок вывести его из себя. Она сразу к делу перейдет или начнет со светских плясок. В любом случае, разговор начинать ей — она же заявилась ко мне без приглашения. Кера поправляет платье, чуть более резким жестом, чем необходимо.

— Сколько? — вот так сразу к торгам?

— Прости, что? — уйдем-ка мы в несознанку, на всякий случай. И глаза понаивнее сделать надо, только не перегибать и совсем дурочкой не выглядеть.

— Сколько ты хочешь за Котара? — а пальц дрожат, даже чашку не берет в руки. Неужели все-таки привязана? А зачем тогда на рынок выбросила да еще и от магии отсекла?

— За кого? — нет уж, милая, я буду «не понимать» до самого конца, вдруг что интересное узнаю.

— Твой брат вчера, на Черном Рынке, — она цедит слова, сдерживая свой буйный нрав, — выкупил мальчишку-гибрида. Сколько ты за него хочешь?

— А, ты про «батарейку», — «догадалась» я.

Шок на лице Тэреш стоил ранней тяжелой побудки, окупал ее с лихвой. Что она станет делать сейчас? На всякий случай аккуратно подтягиваю к себе защитные контуры дома, прикрываюсь щитами. Кера обводит зал пустым взглядом — а хорошо играет! — и сипло спрашивает:

— Как «батарейку»?

— Ну, Эрих планировал использовать его именно так. Если он еще жив — можешь поторговаться с братом. Позвать?

Сейчас играю с огнем — для таэррской аристократки унизительно вести дела с мужчиной. Даже равного происхождения и свободным. Она прищурилась, глядя прямо на меня — хорошо, что глаза фамильные, темные и по движениям зрачка сложно что-то понять, его просто не видно. Ну же, решай, настолько ли оно тебе надо…

— А нельзя ли через тебя решить этот вопрос?

— Эрих — свободный человек и уже давно не маленький мальчик, сам может принимать решения и вести дела. Так что?

— Зови, — отлично, может что и выгадаем, надо только подстраховать братца.

Голова гудела страшно — Тэреш полоскала нам мозги почти четыре часа, а вошедший в азарт Эрих сыпал такими мозгодробительными формулировками и каверзными вопросами, что я устранилась уже на середине беседы. Кера, судя по бегающим глазам и мелькнувшему на лице удивлению, с удовольствием сделала бы тоже самое, но юриста у нее с собой не было, а просить о паузе значило бы не удержать лицо.

К слову об удержании лица — мне пришлось не легче, когда Рег вдруг проступила в зеркале. Не столь взрослая как прежде — гораздо младше, сейчас ей нельзя было дать больше шестнадцати. Рыжеволосая девочка-подросток в зазеркалье строила гримаски и закатывала глаза. Будущая королева явно не горела желанием постигать тонкое искусство организации гадостей ближним своим, да и далеким тоже. Узкие плечи и выступающие ключицы, казалось, с трудом удерживали на себе вес парадного платья.