Где наша не пропадала (СИ) - Юрк Любовь

— А он нашу карету встретит. Мы где-нибудь подальше от этого поселка остановимся. Вроде бы мы ехали к графу за помощью, да я ведь старенькая, притомилась, вот ты на лошади один и поскакал вперед.

— Так, пожалуй, стыкуется. Может, и нормально будет. А записку от Лии оставлять будем?

— Не стоит. Я подумала, он может знать почерк Лии, и тогда только навредим.

— А что мы потом скажем графу?

— Когда будет «потом», тогда и решим!

Глава 23

Дария, баронесса Томская

Из поместья графа выбирались тихонько, оглядываясь по сторонам. Мне все казалось, что вот сейчас раздастся окрик графа: «Cтоять!». Я даже бабулю предупредила, что если вдруг появится внезапно граф, то наброшу на нее иллюзию старушенции, которая выглядывала к нему, а на себя иллюзию ее служанки. Когда выбрались во двор, и я смогла вздохнуть свежий утренний воздух, то чуть не закашлялась. Оказывается, я от напряжения чуть дышала.

Мы быстро погрузились в карету, и кучер щелкнул кнутом. Но окончательно я успокоилась и поверила, что мы сбежали, только тогда, когда поместье графа скрылось с глаз. Я расслабилась и вдруг услышала от бабули сначала «кх, кх», как будто она сдерживала кашель, а потом и заливистый смех.

— Ой, не могу, — в промежутке между всхлипываниями, пояснила она, — я вспомнила как граф тебя искал в шкафу и под кроватью.

Бабуля смеялась так заразительно, что вскоре и я, и Алеська вторили ей. А вместе со смехом уходило и наше напряжение. Поселок, который рядом с поместьем, мы проскочили, когда только чуть светало. До следующего был почти час езды. Мы воспользовались этим временем, чтобы обсудить что и как будем говорить графу дальше.

Да, я собиралась опять обманывать графа. Но это же для его блага, это не считается? Ведь нельзя ему оставаться в поместье. Мало ли что запланировали заговорщики, мы же даже не знаем, как они собираются убрать графа.

— Бабуля, а что я ему скажу?

— Скажи, что я с тобой, то есть с внуком, вернулась из города, а в замке тебя нет и никто не знает где ты. Что вещи все твои на месте, поэтому мы и решили, что тебя похитили. Барон обратился за помощью к стражникам, но те ничего пока не обнаружили. Вот как-то так.

— И мы не могли придумать ничего лучше, как поехать к графу за помощью?

— Да. Потому что я верю в графа, верю в то, что он откликнется и поможет.

— А если он не согласится? Что тогда?

— Ты сразу возвращайся ко мне на постоялый двор, только обязательно упомяни, где я осталась тебя дожидаться, а еще, что мы возвращаемся обратно. Не жди его решения. Я уверена, он, может, и не сразу, но бросится за нами.

Комната на постоялом дворе нам досталась такая, что хотелось побыстрее покинуть ее. Увы. Ничего лучшего не было. А эта… Маленькая, грязная. Белье на постелях было несвежее, но я так устала, что решила поспать все-таки пару часов, прежде чем возвращаться в поместье. Алеська суетилась и пыталась хоть чуть-чуть вычистить наше временное жилье.

— Ты уж постарайся не задерживаться, — давала напутствие бабуля, когда я отъезжала к графу, — я здесь долго не выдержу. Как вернешься, сразу двинемся в путь до лучшей гостиницы или постоялого двора.

Я мысленно застонала. Ох, и тяжелые у меня пошли времена.

Иларий, граф Басов

Домой я летел на всех парах, злой на дознавателей. Вот как такое возможно? Мало того, что они ничего не узнали, так еще и лжебарона, с виду такого здоровяка, потеряли. Как такое могло произойти? Начальник службы дознаний разводил руками и говорил, что сам не понимает. Но когда утром стражник зашел в камеру, то задержанный был мертв. Лекарь подтвердил, что тот давненько скончался, и ничем уже помочь задержанному он, лекарь, не может. Тело быстро отправили в морг, а дело закрыли. Была у меня мысль сказать покойнику, что я его прощаю, но… На меня замахали руками и сказали: «Граф, не добавляйте нам работы, умер и умер».

А дома меня встретила другая «радостная» новость. Оказывается, Лия, моя бывшая содержанка, набралась наглости и приехала к моей матери, сказав, что она моя невеста. На что рассчитывала эта бестия? Почему мать не признала в ней женщину, скажем так, не очень высоких правил? Хотя матушку можно понять. Она так ждала, что я женюсь, что обрадовалась бы любой девице. А та представила себя баронессой, да еще и компаньонку где-то нашла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не откладывая в долгий ящик, я хотел разобраться с этой интриганкой, но и тут не повезло. Та сбежала. Одно меня утешало: есть и хорошая новость — матушка не больна. Хотя, это говорит о том, что баронесса права, и меня ждут подготовленные сюрпризы. Не зря же меня сюда вызвали. И виконта нет, не с кем посоветоваться. Но дальше бегать от проблем я не собираюсь. Пусть попробуют меня достать. А я буду предельно осторожен.

Каково же было мое удивление, когда на пороге поместья появился внук старшей баронессы Дар. А новости меня вообще сразили. Пропала Дария. Неужели ее похитили? Но как заговорщики могли узнать, что она мне стала дороже жизни? Не понимаю. Или причина в чем-то другом? Что могло с ней случиться? Я должен поспешить и разобраться на месте. Хорошо, что баронесса вспомнила про меня и обратилась за помощью.

Мальчишка переговорил со мной и помчался обратно, к баронессе на постоялый двор. Как все-таки он похож на сестру. И голос, и манера держаться. Не о том я думаю. Нужно срочно собираться в дорогу. Печально, что с матушкой толком и не поговорил. Ничего. Вот придет время, и привезу я к ней Дарию. То-то она обрадуется!

Глава 24

Артис, виконт Мирье

Иногда я размышлял, а не сросся ли я с выбранной маской? Уж больно легко мне давалась игра в веселого, легкомысленного повесу. Я становился душой компании, где бы ни появился. Несколько улыбок, пара забавных историй — и все, собеседник уже твой. Я не заводил ни с кем нудных серьезных разговоров, я не жаловался никому на свои проблемы, и все вокруг думали, что у меня все легко и просто, кажется, даже завидовали.

А дамы? Каждой женщине нужно хотя бы немного внимания, обожания, признания. Поверьте, это целая наука, быть дамским угодником. Но, когда я входил в салон, на бал, все дамы вокруг начинали мне улыбаться и искать моего внимания. Ведь рядом со мной они расцветали, я легко дарил им то, чего они так желали. Вот только сердце свое я прочно держал за закрытой дверцей. И как бы ни стучалась к нему какая-нибудь прелестница, не открывал. Хотя мысли о том, какая из них могла бы достучаться, иногда приходили ко мне. Но… Наверное, такая женщина еще не родилась.

Когда граф обратился ко мне за помощью, предложил составить ему компанию в путешествии, я даже обрадовался. Новые места, новые встречи и впечатления. Это же замечательно. Да и будет потом, что рассказать.

В опасность путешествия я не верил. Заговор? Помилуйте, в нашей стране все чинно и благородно. И мне казалось, что граф что-то не так понял, до тех пор, пока на него не напал с ножом незнакомец. А уж когда выяснилось, что графа пытаются отравить…

Мне пришлось посмотреть на историю графа другими глазами. И сейчас, добираясь до столицы, я дал себе слово, что разберусь. Если это какие-то глупые шутки или спектакли… Да не похоже это ни на шутки, ни на спектакли отвергнутых любовниц. Да, про женское коварство я наслышан, женщина может такое сотворить… Но в том-то и дело, что граф не особо общался с женщинами.

Лия? Но она быстро утешилась после графа с другим покровителем и даже всячески показывала это. Каким же ветром ее принесло опять к графу? Нет, на женские игры это мало походило. Скорее уж, все хотели представить в таком свете, поэтому и привлекли Лию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я мчался в столицу и строил планы. Как мне быстро разобраться в ситуации?

Если принять на веру, что граф не ошибся, и заговор существует, то в первую очередь нужно понять, на чьей стороне канцлер? В то, что канцлер замышляет что-то против короля, не верилось. Зачем ему? Он и так практически второе лицо у нас. Практически все в стране делается или по указке канцлера, или с его ведома. Он хочет занять место короля? Не верится. Зачем ему? У него и так власть почти полная. Дело в этом «почти»? Я должен разобраться.