Не его пара (СИ) - Эйлер Майя

— И чего это мы испугались?

— Я не испугалась! Всё в порядке? — сонно спросила у него.

— Всё отлично, — он на мгновение оторвался от меня, но почти сразу же снова начал целовать живот, щекоча и этим вызывая улыбку.

В полудрёме мне казалось, что мы с ним герои фильма для взрослых. Диалог ни о чём, только чтобы потянуть время.

— Что там с Кариной?

Этот вопрос меня не очень-то и волновал, но я всё равно его задала, потому что мне очень хотелось отсрочить момент, когда я окончательно проснусь.

— Моя сестрёнка думает, что ей все можно, и раз за разом пытается доказать мне и всем остальным, что у неё премерзкий характер. Нашла себе любовь всей жизни!

Я застонала, потому что в этот момент он вдруг решил, что меня нужно помучить лаской, да не просто, а очень тщательно, не упуская ни единого сантиметра, ни одной родинки, которые покрывали мой живот чуть ниже пупка.

— Так, может, это действительно любовь? — я не очень соображала, что именно говорю, но молчать не могла.

Мне всё казалось, что сон продолжается. Я слышала свое дыхание, вздрагивая, когда Костя вдруг касался чувствительной кожи чуть ниже, чем я этого ожидала. Каждый раз ответом мне был его поцелуй — немного болезненный, резкий, но дарующий ни с чем несравнимое удовольствие. Всё, что я могу, это постанывать, думать, что Костя решил продолжить начатое. Да и я, несмотря на то, что опасалась продолжения, всё равно стремилась к нему. Говорят, хорошего понемножку, но вот с этим я была совсем не согласна. Я хотела, чтобы сегодняшний день закончился так, как мы уже распланировали. Моё желание, моё безумное желание распрощаться с девственностью свербело в груди. И не только. Там, где Костя прикасался меня, я взрывались фейерверками, яркие огни которых плясали перед глазами.

Я не знаю, почему этот мужчина так на меня действует, когда он рядом, но я не могу ни о чём думать. Это невероятно, ещё пару часов назад я бы посмеялась над тем, кто сказал бы мне, что такое возможно. Уверена, что я что-то путаю, ошибаюсь в себе и своих чувствах, потому что все это напоминает совсем уж невообразимое — любовь. Мы с ним знакомы не настолько, чтобы я успела влюбиться, так что это — всего лишь эмоции, вызванные наслаждением.

Он продолжал целовать меня, и теперь не было никакой возможности, никакого желания отступать. Я дернулась, когда Костя коснулся чувствительного местечка у меня между ног. Застонала, попыталась схватить его за руки, но так и не сделала этого, попросту не успела. Мужчина оказался быстрее. Одно движение, и мои руки уже прижаты к постели, сильно, властно, но нежно. И пусть я не ожидала такой прыти, но возмущаться не стала, глупо и странно, но такая наигранная беспомощность возбудила больше, чем все его ласки до этого.

— Т-шш, — наклонившись прямо к моему уху, прошептал он. — Не бойся, всё хорошо.

Не знаю, почему он решил, что я боюсь его? Никакого страха не было. Я улыбнулась и сделала то, на что раньше никогда бы не решилась. Да, что там! Сейчас я не узнавала себя, словно встреча с ним что-то изменила во мне. Хотя, быть может, всё дело в том, что я не оставила себе выбора. Двинула бедрами и тут же почувствовала, как он напрягся, потому что одним этим движением я сказала ему больше, чем собиралась до этого.

Я хотела продолжения.

А ещё я тут же почувствовала кое-что другое. Мне чуть ниже живота упиралось что-то большое, крепкое, твердое, и даже не нужно было гадать, что это было. Дрожь предвкушения, и я облизнула губы, словно подталкивая его действовать. Сказал бы кто раньше, что я буду такой раскованной, не поверила.

— Ты играешь с огнём, — прошептал Костя, касаясь губами моей щеки. — Понимаешь, что назад дороги нет?

Мне кажется, я осознавала это даже лучше, чем он сам. Да, я не хотела, я призывала, чтобы он не останавливался

— Ты слишком много говоришь, — потянулась к нему навстречу, ловя его дыхание, думая, что неплохо бы самой поцеловать его, чтобы перейти уже к чему-то посерьёзнее.

Но пока я думала, пока планировала, Костя уже все решил за меня. Он впился в мои губы яростным поцелуем, клеймя как свою собственность. А в следующее мгновение отпустил, поднялся, просто сел рядом, внимательно рассматривая мои напряженные соски, покрасневшие от постоянного прикусывания губы, и заявил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А как насчет того, чтобы побыть сверху?

— Что? — я не сразу осознала, что это было предложение, сказанное таким будничным тоном, словно мы были уже давно женаты и обсуждали, что приготовить на обед. — Но я же… — чуть приподнялась на локтях, смотря ему прямо в глаза, — я же никогда, никогда… я что-нибудь сделаю не так, тебе не понравится…

— Лиза, я не знаю, что ты можешь сделать ужасного, чтобы мне не понравилось. Но если ты хочешь, чтобы сегодня мы с тобой любили друг друга, то я хочу видеть тебя всю, наблюдать за выражением твоего лица. Можно ли мне попросить о такой малости? Или ты думаешь, что это слишком много?

Почему-то мне почудилась в его голос насмешка, хотя говорил он серьезно, но, видимо, я опять начала нервничать.

— Да, да…

Сил только и хватило на то, чтобы промямлить одно-единственное слово.

Костя протянул мне руку, и я её приняла, приподнимаясь, приближаясь к нему. Села, в то время как он лег на спину, устраиваясь поудобнее. Я понятия не имела, что мне предстоит сделать. Нет, теоретически я всё знала, не была уж совсем дурочкой, но вот на практике…

— Лиза?

Я чувствовала себя неуклюжей, какой-то громоздкой, но во взгляде оборотня не было презрения или насмешки. Костя смотрел на меня как на самую желанную женщину, а вот я не могла оторвать взгляда от кое-чего другого. Мне доводилось смотреть фильмы для взрослых, там я уже видела члены, но они были не такими красивыми. Наверное, это глупо, но я замерла, с восторгом наблюдая, как пульсирует вена у его основания.

— Лиза? — с легким удивлением и нетерпением спросил Костя.

А до меня вдруг дошло, что он сделал это специально. Да, теперь именно я обладала властью, держала контроль в своих руках. Мужчина пошёл на это, чтобы успокоить меня, и я должна не ударить в грязь лицом.

Конечно, можно было рассуждать, что и как правильно, но я, будто зачарованная, смотрела на член Кости, и в голове вертелась мысль, что я должна прикоснуться к нему. Она одолела меня, захватила, и я потянулась, провела пальцами и чуть не застонала, поняв, что мягкий бархат его кожи — лучшее, что только может быть на всем свете. Сжала пальцы, неуверенно и неуклюже, и оборотень резко дернулся, опустил свою руку на мою.

— Сильнее, — прорычал он. — Сожми…

Я послушалась, и восторг от того, что тоже умею доставлять удовольствие, затопил меня. Аккуратно провела вниз, скользя по его члену, который пальцы с трудом могли обхватить. Костя застонал, сжал зубы и вдруг скинул с себя мою руку.

— Эй! — раздосадовано воскликнула я.

— Продолжишь — и я кончу.

Сообразить, — что он имел в виду, я просто не успела, оказалась сверху, на его бёдрах. Член проскользил между влажных складочек, и я испугалась, что будет больно, но нет, он остановился раньше. Костя выдохнул, провел руками по моим бокам, опустил на попу и сильно сжал ягодицы. Я ждала продолжения, волнуясь.

— Не бойся.

Он погладил меня по спине и заставил чуть нагнуться, так, что моя грудь оказалась на уровне его губ. Я вцепилась в спинку кровати, прикусила нижнюю губу и застонала, когда мой сосок оказался у него во рту. Это было нечто настолько восхитительное, что я запрокинула голову, постанывая и двигая бёдрами. А уж когда Костя прикусил сосок… То вскрикнула, теряясь в водовороте ощущений.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он воспользовался моментом, когда я почти ничего не соображала, приподнял и буквально насадил на себя.

— Ах!

Было больно. На глазах даже слезы выступили от несправедливости. Костя рыкнул, схватил меня за волосы и почти грубо поцеловал. Наверное, ему было неудобно, но это поцелуй мгновенно выбил из меня все кроме удовольствия.

— Ты сама, — хрипло произнёс Костя. — Давай.