Кендари Блэйк - Девушка из кошмаров

- А разве она не только для выпускников? – спрашиваю я.

- Да ладно тебе. Они ж не будут проверять удостоверение личности и выгонять пинками под зад, если такового у тебя не окажется, - стебается она.  – Вот если бы ты был новичком, тогда такое вполне возможно. Даже Томас мог бы пойти. Кас? Кас?

- Да, - я слышу, как отвечаю. Но не по-настоящему. Потому что это больше не лицо Нэт. А Анны. Рот говорит ее голосом, а выражение лица другое. Словно застывшая маска.

- Ты действительно ведешь себя сегодня странно, - говорит она.

- Извини. Перкоцет истощил меня, - бурчу я, поднимаясь из-за парты. Мистер Диксон даже не замечает, как я выхожу из класса.

Когда Томас с Кармел находят меня, я сижу незамеченным на ступеньках посреди театра, глядя на ряды сидений, покрытых синей тканью, пустующих кроме одного. Книга по тригонометрии и ноутбук лежат рядом со мной и сложены в аккуратную стопку, как напоминание того, где я должен сейчас быть.

- Он в ступоре? – интересуется Томас. Они пришли несколько минут назад, но я даже не обратил на них внимание. Если я собираюсь игнорировать одного своего друга, тогда с таким же успехом могу не замечать их всех.

- Эй, ребята, - говорю я. Их движения эхом разносятся по пустому театру, когда они роняют учебники и взбираются на сцену.

- У тебя хорошо получается уклоняться от обязанностей, - сообщает Кармел. – Но, опять же, может, я и ошибаюсь. Нэт говорит, что ты вел себя странно, когда вы обсуждали вопросы на истории.

Я пожимаю плечами.

– Когда она говорила, вместо ее лица появилось Анны. Думаю, я показал ей изрядное количество своего самообладания.

Они обмениваются между собой одним из их обычных взглядов, так как сидят по обе стороны от меня.

- Что еще ты видел? – спрашивает Томас.

- Ей больно. Словно ее пытали. Вчера ночью она была в моей спальне. На ее руках и плечах я видел открытые и закрытые раны.  Я ничем не мог ей помочь, ведь на самом деле ее там не было.

Он поправляет очки.

– Мы должны выяснить, что происходит. Это…это ужасно. Должно же быть заклинание, которое прольет свет…

- Возможно, мистицизм – не то, чем стоило бы сейчас заниматься, - прерывает Кармел. – А что насчет чего-нибудь другого, к примеру, пойти к психологу?

- Они только напичкают его наркотиками по самое не хочу.  А затем поставят диагноз типа Синдрома дефицита внимания или что-то в этом роде. Кроме того, Кас не безумен.

- Не хочу показаться занудой, но шизофрения может проявиться в любое время, - говорит она. – Вообще-то, это нормально в нашем возрасте так считать. И галлюцинации столь же реальны, как вы и я.

- Какая еще шизофрения? – выпаливает Томас.

- Я не говорю о чем-нибудь конкретно! Он пережил существенную потерю. Ничего из этого не может быть реальностью. Ты хоть что-нибудь видел? Ты чувствовал себя странно, как рассказывал твой дед?

- Нет, но я в какой-то мере запустил занятия по Вуду. У меня была тригонометрия, помнишь?

- Я просто пытаюсь сказать, что не всегда причастна к этому магия или духи. Иногда призраки обитают только в его воображении, поэтому они менее реальны.

Томас кивает и переводит дыхание.

– Хорошо, это так, но я все еще считаю, что ему не нужен психотерапевт.

Кармел издает ворчащий звук.

– Почему ты сразу прибегаешь к заклинанию? Почему ты так уверен, что это что-то из разряда паранормального?

Это в первый раз, когда я слышу так близко, как Томас возражает Кармел. А так как я стал свидетелем нестандартной ситуации, как спорят мои друзья о том, есть ли у меня психическое заболевание или нет, я начинаю жалеть, что не пошел в класс.

Перестань совать свой нос туда, куда не следует прежде, чем его кто-нибудь отрежет. Вокруг тебя кое-что происходит, словно надвигающая буря.

Мне плевать.

В шестом ряду на третьем месте мне подмигивает Анна. А может, просто моргает. Не могу точно сказать, потому что на ней отсутствует половина лица.

- Пойдемте, поговорим с Морфаном, - сообщаю я.

Над дверью антикварного магазинчика звякает колокольчик, и перед тем, как Стела сбивает меня с ног, по твердой древесине раздается звонкий топот ног собаки. Я позволяю себе немного почесать ее, пока она смотрит на меня своими огромными карими глазами, словно теленок, прежде чем я двигаюсь дальше к Кармел.

Мы не одни в магазине. Морфан разговаривает с двумя женщинами, леди около сорока лет в свитерах, которые интересуются одним китайским умывальником. Морфан улыбается и начинает рассказывать им небольшую потворствующую историю, которая может оказаться правдой или выдумкой. Странно видеть его рядом с покупателями. Он выглядит таким славным. По пути в подсобку мы стараемся издавать как можно меньше шума. Через несколько минут мы слышим, как женщины прощаются со Стелой и Морфаном, а еще чуть позже вместе со своей собакой они идут вдоль занавески в подсобку, где он хранит странные и непонятные оккультные товары. В витрине на столе красуются свечи моей матери. Они теперь стали общедоступными.

То, как смотрит на меня Морфан, заставляет меня ожидать, что он направит свой докторский фонарик мне в глаза, чтобы проверить мою ученическую реакцию. Его руки скрещены на груди, комкая свою черную кожаную жилетку и покрытую логотипом Аэросмит футболку. Все это время, пока Томас подбрасывает ему свеженабитую трубку табаком, которую он ловко ловит с помощью вовремя поднятой руки, он не отводит от меня своего пристального взгляда. Трудно поверить, что тот любезный владелец антикварного магазина и этот дядька, обладающий темной магией, один и тот же человек.

- Вы пришли сюда, дети, перекусить после уроков? – интересуется он, закуривая трубку. Затем проверяет свои часы. – Не может быть. До пяти часов еще много времени.

Томас неловко прочищает горло, пока пушистые брови Морфана поднимаются в его сторону.

- Тебя отсеяли, и теперь ты будешь отбирать всякий хлам, который я скупал этим летом на блошином рынке.

- Меня не выгоняют. Осталось две недели до окончания обучения. Никто даже не парится по этому поводу.

- Зато меня это волнует и твою маму. Не забывай об этом, - он кивает Кармел. – А что насчет тебя?

- В аттестате у меня абсолютный средний бал, - отвечает она. – И так будет и дальше. Как говорит мой отец, все дело в результатах, - ее улыбка выглядит милой, извиняющейся, но в то же время уверенной. Морфан трясет головой.

- Ты разговаривал со своим британским другом?

- Да.

- И что он сказал?

- Он посоветовал отпустить ее.

- Умный совет, - он затягивается трубкой; когда он выдыхает, дым скрывает его лицо.

- Я не согласен с этим.