Маделаин Монтег - Бог Плодородия

— Сейчас же отпусти меня! — набросилась на него с кулаками Габи, как только осознала, что снова твердо стоит на ногах.

Мужчина схватил ее за запястья и прижал ее руки к телу по обеим сторонам, удерживая на месте. И наклонив голову, принялся с любопытством изучать ее.

— Я не ошибусь, если скажу, что ты, кажется, не рада меня видеть, маленький Лунный Цветок, — прошептал он глубоким, пронизанным удивлением голосом.

— Я вас не знаю! — с трудом прошептала Габи. — Я никогда раньше не видела вас!

Его изумление стало очевидным, а губы лукаво изогнулись.

— О нет, Лунный Цветок. Посмотри в мои глаза, и ты поймешь, что знаешь, кто я.

— Хватит называть меня Лунным Цветком!

— А ты храбрая. Думаю, мне это нравится, — добавил он в раздумье.

— А мне глубоко наплевать, что вам нравится, а что нет. Убирайтесь, пока я не вызывала полицию!

— И почему я должен бояться? — спросил он, явно забавляясь происходящим.

— Потому что тебя, засранец, посадят в тюрьму за взлом, проникновение в частную собственность и, вероятно, за нападение, вот почему!

Он кивнул понятливо, а затем равнодушно пожал плечами.

— Это всего лишь тело.

Гнев, вызванный страхом, прошел. Габи похолодела от ужаса. Этот мужчина явно был сумасшедшим.

— Обычным, — поправил ее мужчина, — не сумасшедшим. Ну, может, немного пьяным, — добавил он.

Немного? От него разило пивом, как из бочки.

Через некоторое время до Габи дошло, что она не высказывала свои подозрения вслух. С усилием сглотнув поступивший к горлу ком, она неуверенно выдохнула:

— Кто ты?

Он привлек ее ближе. Обнял, рывком крепко прижав к своему телу, а затем, схватил рукой за волосы, откидывая ее голову назад и вынуждая смотреть ему в лицо. Его глаза были темными, расширенными от желания, но она увидела там отблеск сомнения и растерянности, которые никак не вязались со сложившейся ситуацией. На мгновение все эмоции покинули его взор, и она увидела что-то… точнее, кого-то, скрывавшегося внутри человека, который удерживал ее.

— Я чувствую, чего хочет твое тело, Лунный цветок, — пробормотал он вкрадчиво, опуская голову, пока его горячее дыхание не стало ласкать чувствительную кожу ее уха. — Ты хочешь того же, что и я — разделить чувственные удовольствия плоти, которые невозможны без оболочки, подобной этой.

Смесь отвращения и желания окутала Габи.

— Я не хочу этого! — сквозь зубы прошипела она. Извиваясь, Габи освободила одну руку и толкнула его в плечо.

Он довольно долго смотрел на нее, а потом, к ее великому удивлению, отпустил.

— Ты недовольна этим телом, — сказал он раздраженно.

Как только он отпустил ее, Габи попятилась назад и под действием веса собственного тела неуклюже плюхнулась на кровать, как только подколенными ямками натолкнулась на матрас.

Она смотрела прямо на мужчину, когда из его тела вышел Анка.

Мужчина поник, а затем начал медленно опускаться на пол и приземлился на одно колено. Верхняя часть его туловища качнулась вперед, и, чтобы избежать падения, он резко выбросил вперед руки и застыл на четвереньках. Он потряс головой из стороны в сторону, словно пытаясь прийти в себя. Затем поднял лицо вверх и застыл на месте с отвисшей челюстью. Произнеся длинную тираду по-испански, которая, как показалось Габи, не предназначалась для женских ушей, он встал на ноги, пошатываясь, как от корабельной качки, посмотрел вокруг и направился в сторону выхода.

Она услышала, как он ударился о входную дверь, затем, повозившись с замком, открыл дверь и снова захлопнул.

Габи в изумлении обернулась и уставилась на привидение.

Анка выглядел недовольным. Скрестив руки на груди, он принялся изучать ее с хмурым неодобрением на лице.

— Я не ожидал, что тебе будет так трудно угодить, — сказал он с раздражением.

— Что? Я больше не твой маленький Лунный Цветок? — вспылив, ответила Габи.

В его глазах засветилось желание и удивление. Все произошло так быстро, что Габи не успела даже вздохнуть. Она лежала, распростертая на спине, а «привидение» неплохо устроилось сверху, твердо и прочно вдавливая ее тело в мягкий матрац кровати.

Как она могла чувствовать тяжесть его тела? Тепло? Даже крепость напряженных мышц и шелковистость кожи?

Он перенес свой «вес» на локти и немного отодвинулся, чтобы посмотреть ей в лицо. Она почувствовала прикосновение его пальца, когда он легонько постучал по ее виску.

— Потому что я это делаю… здесь.

Габи закрыла глаза.

— Я так и знала, что сошла с ума, — пробормотала она таким голосом, будто и впрямь заболела.

Он хрипло засмеялся, и его теплое дыхание коснулось ее лица.

— Ты сама в это не веришь, мое сокровище, не так ли?

Габи сглотнула.

— Я уже не знаю, чему верить, а чему нет. Ты… привидение?

Он внимательно изучал ее лицо и наконец, пожал плечами.

— Нет, я живое существо… такое же, как и ты… только… немного другой.

— Тогда почему же ты всегда выглядишь как тот мужчина, которого изображала статуя? И чье тело лежит в саркофаге, что мы привезли из Южной Америки? Там тело, не так ли?

Он поднялся. Не то чтобы слез с нее, а потом с кровати. Он просто принял вертикальное положение и опустился на пол. Потом слегка коснулся себя руками, как бы стряхивая пыль. И оказался совершенно голый.

Габи перестала дышать и почувствовала трепет во всем теле. Он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Ей хватило одного взгляда на него, и она уже забыла, как надо дышать. На мгновение ее сердце перестало биться, а потом болезненно сжалось. Его великолепно вылепленное тело было идеально пропорционально, а лицо… у нее просто не было слов, чтобы описать его. Он улыбнулся, показывая ровные белые зубы, и она заметила пару восхитительных ямочек на его щеках. На его лице застыло чисто человеческое выражение, которое было дерзким, чувственным, обольстительным и сокрушительно эффектным.

В буквальном смысле в мгновение ока он переместился с пола на кровать и опять растянулся поверх нее. Габи даже не успела, как следует удивиться, как он погрузил ее в пучину удовольствия.

Его губы коснулись ее губ, и это чувство было таким же реальным, как и все, что она испытывала ранее. Настолько реальным, что она на мгновение почувствовала себя опустошенной. Она попробовала его на вкус, когда его голодный язык собственнически ворвался к ней в рот, и ее закачало на волнах бурного удовольствия. Она чувствовала, как его теплое дыхание сплетается с ее, как жгучие, пламенные потоки удовольствия пробуждают ее тело к жизни.

Издав стон капитуляции, и даже не пытаясь бороться с лихорадкой охватившего желания, тело, разум и душа Габи устремились ему навстречу. Она поняла, как сильно ей не хватало этого. Голод желания опустошил ее, лишил силы, воли и разума.