Наталья Кремнёва - Несвятая троица

— Но почему? Разве нельзя создать идеал?

— Это невозможно, Малыш. Невозможно уже потому, что у каждого свое понятие об идеале. Вот так и с любовью. Уверенность в идеальности партнера длится недолго, а взамен нарастает разочарование, порождающее непонимание, обиду, даже злость на то, что реальность не соответствует выдуманному образу. Это убивает любовь. Нередко она даже переходит в ненависть. Но такая любовь — не настоящая. Это всего лишь влюбленность. Настоящая берет начало из дружбы, когда знаешь про все качества избранника, понимаешь, но все равно веришь в него, доверяешь ему. Такая любовь бывает редко, но стоит многого. Не торопись, Малыш, ты идешь верным путем.

Радмир, как всегда, оказался прав, и уже через пару часов мы благополучно добрались до пункта назначения. Могли бы и раньше, но я настояла на том, чтобы обогнуть злополучную рощицу по дуге. О приближении к Хомутцам нам подсказали обширные поля, засеянные овсом и незнакомыми мне злаковыми. Они чередовались обычными лугами, размерами не уступающими полям (на сено, наверное). Вскоре показалось и само селение, представляющее собой довольно крупную деревню. Одноэтажные домишки, где саманные, где деревянные, образовывали неширокие извилистые улочки. Ничего необычного я здесь не заметила. Тут и там практически из-под копыт с паническим кудахтаньем выскакивали разномастные курицы. Собаки лениво обрехивали нашу процессию, чуть приподнявшись с вырытых в тенечке лежбищ. В самых неожиданных местах мелькали представители кошачьего племени. Грели косточки на нежарком вечернем солнышке и заодно разминали языки местные пенсионеры. Вот они-то мне больше всего и не понравились. Нет, ну я понимаю, что святое дело пропесочить проходящего мимо несчастного, но как же раздражает это шушуканье за спиной! А самое неприятное, что исходило оно не только от стариков. Люди разных возрастов сначала застывали, пораженно разглядывая нас, а стоило миновать их, начинали что-то обсуждать. Все это изрядно действовало мне на нервы, хотя попутчики, кажется, ничего не замечали. И это бесило еще больше. Вот лоси толстокожие!

Вдосталь попетляв по разбитым дорогам, мы оказались, как я поняла, в центре местной жизни — на широкой площади. Пустынной, поскольку солнце уже красило алыми предзакатными лучами верхушки вовсю цветущих садов. Ну, и где они тут отовариваться собрались? Я уже вознамерилась возмутиться, но парни, не сговариваясь, направились к обшарпанному деревянному строению, притулившемуся у края единственной прямой и широкой дороги. Над крыльцом красовалась яркая корявая надпись «Веселый мерин» (хех, какое, однако, жизнеутверждающее название!) и картинка с приплясывающим на задних ногах конем, неведомо как держащем в переднем копыте кружку пива. Жуть та еще! У перекладины, тянущейся вдоль стены, перетаптывалось несколько привязанных лошадей. Из открытых дверей «мерина» доносились дразнящие запахи готовящейся еды и мерный гул голосов. Парни спешились у входа и, привязав Джарру с Вольдемаром к коновязи, вопросительно уставились на меня.

— Чего? — уточнила я. А вот нечего на меня так смотреть, без веской причины с Дымки слезать не намереваюсь! И не только потому, что не знаю как потом забраться обратно, но и потому, что не уверена, смогу ли вообще слезть отсюда без посторонней помощи, просить о которой не собираюсь из принципа! — Как насчет поделится намерениями?

— Может, обсудим внутри? — миролюбиво предложил Рад.

— Я что, по-твоему, кролик энергджайзерский, чтоб скакать туда-сюда без остановок?! Сложно сразу сказать?! — взъярилась я. Конечно, можно было и нормально ответить, парень, в принципе, не виноват, просто настроение у меня препаршивейшее. Да и с чего ему хорошим-то быть? Мало мне раннего подъема, перенасыщенного событиями дня, так еще теперь жутко ныло все тело. Я ж сегодня первый раз на лошадь села. И не просто круг по полю сделала, а полдня на ней передвигалась. Черт, я и не представляла даже, сколько у меня мышц и как они могут болеть! Более чем паршивые ощущения! А тут еще эти разглядывания, перешептывания за спиной…

— Ты чего разоралась? — опередив ответ Рада, вспылил Тамирас. — Если хочешь, можешь тут до утра сидеть, а я, между прочим, жрать хочу! И так по твоей милости уйму времени потеряли, тащились как улитки беременные, а теперь еще капризы выслушивать!

— Вот как, значит! — от злости я перешла на шипение. — А я тебя просила?! Ехал бы вперед и жрал спокойно, кто тебе мешал? Какого беса ты мне теперь претензии предъявляешь? Крайнюю нашел?!

— Успокоились! Оба! — внезапно рявкнул Радмир. От неожиданности мы с блондином, резко заткнувшись, перестали сверлить друг друга злобными взглядами и уставились на Рада. Убедившись в нашем внимании, брюнет понизил голос, — Значит так! Тамирас, сейчас ты успокаиваешься и отправляешься договариваться насчет комнат и ужина. Быстро, я сказал!

Там, бросив на меня мрачный взгляд (я в долгу не осталась), резко развернулся и, стянув с Джарры тихо пискнувшего Шурика, пошагал к гостеприимно открытым дверям. Проводив его взглядом, Радмир повернулся ко мне.

— Извини за его выходку. Уверен, он не хотел тебя обидеть. Мы все устали, да и день был не из легких… — вздохнул парень. — Ну да ладно. Нам нужно закупиться. Лучше всего это сделать на ярмарке завтра утром. А поесть и переночевать можно здесь.

— То есть больше сегодня никуда ехать не потребуется, — подозрительно переспросила я, остывая.

— Нет, сегодня только есть и спать, — краешками губ улыбнулся собеседник, похоже, начавший понимать причину моих столь настойчивых расспросов. — Можешь смело слазить. Просто перекинь ногу и сползай.

Да, он определенно все понял. Ну и ладно, совет знающего человека все же никогда лишним не бывает. Распластавшись по понятливо замершей тъекки, я приступила к практическому выполнению совета. Ох, ё! Каждое движение отзывалось мучительной болью в мышцах. И вот всего в паре десятков сантиметров до земли я ясно осознала, что на ногах не удержусь. Хотя уже неважно…

Я не успела ни додумать, ни упасть. Радмир аккуратно подхватил меня, удерживая в вертикальном положении. Бессовестно вцепившись в него, доковыляла до коновязи и облегченно на ней повисла. Дымка тут же оказалась рядом, помогая устоять. Рад критически окинул взглядом получившуюся композицию и, буркнув «Я сейчас», исчез в дверях трактира.

Вернулся он через пару минут с мотком веревки. Мы с Дымкой переглянулись и настороженно уставились на него.

— Это чтобы Дымку привязать, пока необходимого не купим, — заметив наши взгляды, оправдался парень.

Тъекки презрительно фыркнула.