А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

вы очень ревнивая, леди, — ответил уколом на укол Рикиши, грустно улыбнувшись, и только потом отреагировал на мою фразу: — Я очень много спал с нелюбимыми, и сейчас совершенно не хочется тратить на них свое время, к тому же когда его…

Наткнувшись на мой суровый взгляд, Рики рассмеялся и, подхватив меня на руки, понес в наш домик.

— Ты ведь хотел сказать, что его так мало осталось? Времени? — я уткнулась носом ему в плечо, обняла за шею и расслабилась. Мне было уютно и привычно. Спокойствия не было ни капли, — первоначальная почти детская уверенность, что раз Рики со мной, значит, я в безопасности, исчезла еще у троллей. Наши постоянные ссоры тоже напрягали, а не успокаивали. Но все равно родной запах, надежные сильные руки, улыбка, взгляд… И тоскливый, удушающий страх, что это может закончиться в любой момент. По прихоти Марими или по глупости моего нетопыря, не важно.

— Ну, не сказал же, — выдохнул Рикиши мне практически в губы и поцеловал.

— По–прежнему все серьезные разговоры пытаешься перевести в секс? — поинтересовалась я и тоже поцеловала, в ответ. Нежно, как будто в первый раз, вспоминая забытый за два месяца вкус.

— А ваш муж не будет против, если вы проведете эту ночь со мной? — не удержавшись, съехидничал Рики.

— А, может, мы проведем ее втроем? — хитро улыбнулась я и, наткнувшись на удивленный взгляд Рикиши, довольно усмехнулась: — Помнится, кто–то неоднократно звал Бхинатара присоединиться к нам третьим.

Глава 48

Бхинатар, заранее предупрежденный о том, что меня настигла бессонница, и я отправилась прогуляться, конечно, все равно волновался, чувствуя мои эмоции, даже на расстоянии. Поэтому не удивительно, что он встретил нас практически у входа в домик. А увидев, что я возвращаюсь не одна, встал так, чтобы перекрыть нам дорогу. М–да, тактично смываться в тумане мой муж, явно, не собирался, как и предупреждал.

— Госпожа?.. — Вслух, с вызовом в голосе, игнорируя присутствие Рики.

Замечательно! Они у меня так и будут по очереди свой норов показывать, или я сегодня все же высплюсь? В голове неожиданно возникло оптимальное в данной ситуации решение. Погладив по щеке Рикиши, поставившего меня на пол, при виде перегородившего дорогу Тара, я внимательно оглядела обоих мужчин и объявила:

— Значит так, мальчики! Люблю я вас двоих. Ругаться, отказываться и терять ни одного не готова, поэтому смиритесь с этим фактом, потому что вы меня тоже оба любите. И если кто–то хочет красиво поуступать меня другому и сделать мне этим очень больно — не рекомендую. Вместо того чтобы продумывать планы спасения мира, я начну обдумывать планы мести конкретному индивидууму. К тому же я, действительно, очень мстительная, злопамятная и изобретательная.

— Защекочете насмерть, леди? — ехидно поинтересовался Рики, пытаясь улыбнуться. Хотя глаза по–прежнему были грустными.

— Даже не рассчитывай на такие пустяки! — хмыкнула я. — Щекотка пойдет в комплекте с другими мерами воспитания. — Вы меня поняли, мальчики? — пристально оглядев сначала Тара, потом Рики, я удовлетворенно улыбнулась: — Ну, вот и отлично. А теперь я хочу спать, у меня завтра трудный день. Если будете себя хорошо вести, я поделюсь с вами планами, пока засыпаю.

Тар как–то странно хмыкнул, Рики криво усмехнулся, и оба послушно отправились за мной в нашу комнату, чуть ли не взявшись за руки. Правда, эмоции они у меня за спиной излучали не слишком радостные. Как у обреченных, без права выбора, которым еще предстоит смириться с собственным положением. Ну и пусть!

Раздевшись под пристальными взглядами двух пар глаз, я улеглась недалеко от стеночки и поманила этих двоих к себе. Но едва оказавшись в лежачем положении, на подушках и под покрывалом, да еще и между двумя любимыми, пусть и немного напряженными мужчинами, я расслабилась и со вздохом признала, что переоценила свои силы. Сейчас меня ни на тройничок, ни на полноценный двойничок не хватит. Единственное, на что я была способна, это на секс из серии: «Если будешь… не буди!».

Сладко зевнув и потянувшись, я обняла каждого из своих мужчин и принялась бормотать наметки плана на завтра. Конечно, как обычно, большая часть отводилась экспромту и удаче. Но, даже если нам не повезет, у нас было достаточно шансов, чтобы спокойно выбраться из замка, несмотря на результат переговоров. Все же, кроме возможности, что хозяин дворца просто не согласится с нами разговаривать, была еще и более грустная альтернатива, — он попытается захватить меня и Нибраса или просто убить, без затей. Неполный комплект жрецов и все — нет проблемы. Джины, в качестве орудия спасения, совсем непригодны, раз их там так легко в лампы утрамбовывают.

— Отличный план, леди, — услышала я, уже практически совсем засыпая. — Надо его обсудить с Нибрасом и джинами.

— Удачи… — пробурчала я, едва слышно. — Завтра расскажете модифицированную версию, — и отключилась.

Утром я выползла не выспавшаяся, голодная, злая… И если бы сейчас кто–то из двоих потенциальных смертников рискнул пикнуть о том, что он меня уступает сопернику как бессловесную вещь, или что его духовно–высокоморальное внутреннее наполнение возражает против многомужества, или что он слишком горд и крут для того, чтобы делиться любимой женщиной. Короче, если бы сейчас хоть один из двоих посмел бы начать озвучивать причину, почему я не могу стать счастливой обладательницей сразу двух любимых и любящих мужчин… на одного жреца в нашей команде стало бы меньше! И это было написано у меня на лице огромными светящимися буквами.

Поэтому, или по какой–то другой причине, но никто не сказал ни слова, кроме: «Вот ваш завтрак, леди!» и «Приятного аппетита, госпожа!».

Когда я допивала третью кружку чая, в большой комнате начали появляться остальные. Когда я закончила завтрак, рискнули появиться и джины.

Мы еще раз все обсудили, уточнили детали, распланировали действия каждого, в зависимости от ситуации. Потом, порывшись в своих запасах, я нашла ошейник, который покупала еще в Блингденстоуне для Рикиши. И, после недолгих уговоров, водрузила его на Ярима. Конечно, не считая самого факта, что это была точная имитация ошейника подчинения, у него был еще один минус, — снять эту штуку мог только тот, кто ее надел. Но зато был и плюс, — теперь у гнома был артефакт связи со мной. А если вдруг одинокий гном вызовет у кого–то подозрения, всегда можно предъявить ошейник и сослаться на строгую госпожу, которая сейчас придет.

Остающаяся в Джиннистане Джиди смотрела на это с явным осуждением, но помалкивала, откровенно