Полёт совиного пёрышка - Арина Предгорная

надеюсь, не дойдёт, – без особой уверенности протянул последний. – Что ж, птичка, пойдём ещё раз… поговорим. Решение поищем. Гарео! – позвал он приятеля, уставившегося сквозь силовые линии сети. – Не переусердствуй тут.

А меня почти нежно Верген подтолкнул в сторону выхода.

Глава 39.1

Обратно я поднималась, едва переставляя ноги. Верген пыхтел сзади, но мыслей столкнуть его вниз – на такой лестнице человек запросто покалечится – не возникало: вельвинд оставался у Фитри. А Фитри явно обладал куда большей силой, чем показывал. Как же так, а? У Рене ведь были хорошие шансы скрыться после нового оборота человеком! Он мог успеть до появления циркача!

– Как вы с ним справились? – безнадёжно спросила я.

Верген довольно ухмыльнулся и тут же скривился, прикладывая платок к очередной набухшей кровью царапине. Протолкнув меня в узилище, загородил своей спиной дверной проём.

– А чего с ним справляться? У этого задохлика сил как у мизерной совы. Говорят, и он маг, но весьма посредственный.

Я не полезла с опровержением: если никто не понял, почему Рене не может использовать дарованную силу полностью, не надо переубеждать. Я и так слишком рискованно открылась. Из-за моей неосторожности птиц сейчас страдает. Воинственный настрой покидал, ему на смену спешила мерзкая беспомощность: я сейчас соглашусь на всё, лишь бы вытащить вельвинда из ловушки. Ободрённый моим молчанием, Верген охотно закончил:

– Оборот, как я понял, твой любовник контролирует неважно. Самое основное хоть сделать успевал? – Меня передёрнуло от похабной усмешки. – Выбрала ты себе, конечно… Нет, он-то дрался насмерть, пытаясь до тебя добраться, но я рад, что попытка провалилась. Слуги у меня, как показали последние события, хорошие. Верные и не без талантов, – совсем уж туманно выразился муж.

Ясно, что стычку Рене устроил с мужской половиной прислуги: вряд ли он махал кулаками в сторону Яолы, какой бы вероломной дрянью она себя не проявила. Саркен?.. Садовник показал высокое мастерство владения садовой лопатой? Проявил ловкость, избежал тех заклинаний, которые были доступны Рене? Ах, да, в замке обретался ещё один мужчина: привратник Олир. Вдвоём они, пожалуй, могли одолеть моего сыча.

Я с трудом держалась на ногах, хотелось упасть на пол и выть в голос. Вместо этого я умоляюще посмотрела на супруга. С исполосованной физиономией он выглядел жутко, но лекарственные снадобья помогут залечить эти следы быстро.

– Верген, снимите с Рене хотя бы этот ужасный ошейник. Пожалуйста. Такая частая смена облика хуже пытки!

– Да? Гарео что-то ничего на этот счёт не говорил. Но готов поверить тебе на слово: это ты водишь тесное знакомство с оборотнями! Где, кстати, находится это совиное царство? Никогда не слышал о народе, принимающем птичий облик.

– Верген, я прошу тебя, – совсем тихо уронила я. – Рене и так в клетке, не мучайте его.

Муж с нарочитой медлительностью сложил платок и убрал в карман.

– Это от тебя зависит, как долго твой заморыш будет носить это украшение. По мне, так ему очень идёт, – хохотнул он. – Я бы оставил как есть. Видишь ли, драгоценная моя жена: обычную сову я пожалел. Не поддерживаю пристрастия Гарео, но… тут у нас сложный случай. Ты перед всеми выставила меня круглым идиотом и хочешь, чтобы я твоего любовника не трогал?

– Рене мне не любовник и никогда не был. Я прошу не проявлять к нему жестокости. Он человек, выходец из чужой страны, его семья ищет!

– Не очень усердно ищет-то, – хмыкнул Верген. – А для моего друга этот полуптичий заморыш – ценный экспонат. Не знаю, сумею ли я уговорить Гарео… Да не бледней ты так, Герда! Я не чудовище, хотя с момента, как разглядел этого «домашнего питомца», испытываю потребность в справедливом возмездии. Но, если ты будешь благоразумной…

– Буду, – быстро вставила я.

И в самом смиренном жесте сложила руки. И кивала на всё, что говорил заулыбавшийся муж. Я останусь с ним и позволю пользоваться состоянием эйр-Тальвенов так же свободно, как до этого. Никому не подам ни знака, что со мной что-то не так, буду тише ночного шёпота. Забуду о желании раскачать дар, поживу в блокирующих браслетах. Взамен муж готов был усмирить Фитри, держать его подальше от Рене.

– Птицу твою не отпущу, уж прости, – говорил Верген. – Об ошейнике договоримся… позже: вначале хотелось бы увидеть доказательства твоего повиновения. Словом, на ближайшие пять лет ты мне нужна, птичка. А потом лети куда хочешь. Моё первое предложение…думаю, останется в силе. И задохлика можешь потом забрать, если всё ещё будет нужен. Ну, раз мы обо всём договорились…

– Разреши мне спуститься к нему, – тем же умоляющим тоном попросила я.

– Это ещё зачем? Я прослежу, чтобы твой…хм… как следует отдохнул. Да и тебе отдых не повредит, – с фальшивым сочувствием сказал Верген. – Сейчас лето, тепло, башня годится для временного проживания, вон, удобства какие-то имеются, – небрежно кивнул он на ведро у стены. – Воды тебе принесут, умыться бы не мешало. Ты же не станешь делать глупостей, пташечка?

Я подтвердила, что не стану. Но перед уходом Верген сделал ещё одну вещь, будто уже сделанного оказалось недостаточно. Он принёс ещё одну цепь, потолще и подлиннее, и деловито закрепил её на петле, торчавшей из стены рядом с сундуком. Второй конец надел на мою ногу. Я не сопротивлялась. Руки от цепи муж освободил.

– Колокольчик для вызова слуг не дам, – почти мягко сказал он. – Навещу тебя сам, попозже. Ну, располагайся, дорогая.

Я безучастно смотрела на змеившуюся по полу цепь.

– Какой сейчас день? – снова задала я мучивший вопрос.

Мой супруг негромко фыркнул и удалился.

…

Воды действительно принесли, питьевой в том числе. Ничему, кажется, не способный удивляться Уэлт и Нальда, из которой, напротив, так и лезло полнейшее ошеломление. К моменту их появления наверху я успела проверить длину новых оков: цепь