Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

На помощь корректировщикам отправлены военные.

И никакой точной информации о Леонхашарте, Гатанасе, и…

Если Безымянный ужас идёт на город, идёт туда, где ощутил всплеск магии – он же прёт на них!

Меня пробирает холодом, мурашки ползут по спине.

Знает ли Архисовет, что Леонхашарт и Гатанас там застряли? Будут ли им помогать?

Смартфон дрожит в моих руках со следами бурых пятен крови.

Всегда считала себя рациональной, способной собраться в любой, самой сложной ситуации, но сейчас я в полной растерянности, мне нужна помощь, но я не знаю, к кому обратиться в этом чужом мире!

Так, спокойно.

Вдыхаю и выдыхаю.

Снова обращаюсь к смартфону. Набиваю в поиск «Гатанас Аведдин» – он глава сектора Возмездие, его подчинённые должны шевелиться с его спасением… наверное.

Так, есть первые упоминания в новостях: отмечают, что он присутствовал на месте взрыва.

И даже не обвиняют во всех бедах меня и Леонхашарта.

Правда, пока неофициальная версия – взрыв газа. Нервно хихикаю.

Отложив смартфон, снова глажу Саламандру, поочерёдно разглядываю её раны, и… там, внутри, будто разряды тока посверкивают, только разноцветные. В полумраке ангара это видно особенно хорошо. Похоже, Саламандра излечивается, она же волшебное существо.

Могу я ей помочь? Юмаат говорила, что мы с Саламандрой связаны. Накрываю ладонью одну из ран. Влажно, горячо. Но никаких ощущений, намекающих на то, что это прикосновение хоть как‑то помогает. Саламандра лежит, не сопротивляется, но и положительных сдвигов не видно.

Как же хочется, чтобы получилось как в сказке, как в фильме – одним усилием воли помочь. Но я вроде не целитель, и сейчас, после слива магии в накопители, возможно, просто слишком слаба для помощи.

Только успеваю отчаяться – тыльная сторона ладони наливается лиловым светом, совсем как тогда, при выплеске магии. От страха чуть не отдёргиваю руку, но сдерживаюсь. Оглядываюсь, рассматриваю потолок: здесь всего один накопитель магии. Сфера закреплена в ячейке по центру, индикатор слабо мерцает.

Онемение разливается по ладони, спускается к локтю, доходит до плеча, и тогда рука соскальзывает, бессильно падает на колено, я не могу ей пошевелить, не чувствую. На открывшейся шкуре Саламандры от раны остался лишь небольшой разрез, расколовший пяток перламутровых чешуек.

Похоже, я всё же как‑то могу помогать Саламандре, только это отнимает много сил.

Глава 9

– Не иначе конец света надвигается, – бормочет агент Яд, рассматривая на экране старенького компьютера увеличенную фотографию кристалла с запаянными внутри Гатанасом и Леонхашартом. На фоне горит кафе «Вечность». – Чтобы этот выродок белорогий так кому‑то помогал? Да не может быть.

За укрытым деревянной доской и толстыми портьерами окном подвывает сирена.

Поморщившись, Яд накрывает ладонью плечо, огнестрельная дырка в нём – терпимая плата побег от агентов Возмездия. Увы, она уже не так резва, как в молодости.

В сумрачную комнатку, облюбованную агентом Яд на время поправки здоровья, открывается дверь, но свет почти не проникает внутрь, загороженный огромной фигурой орка:

– Уходить надо. Нас тоже в оранжевую зону определили. Эвакуация. – Её немногословный помощник застывает, ожидая ответа.

– Гатанас Аведдин за последние сутки дважды спасает жизнь одному и тому же архидемону. Кажется, я определила нашу истинную пару.

– Что делать будем?

Агент Яд задумывается. Вариантов у них было несколько, в том числе и устранение в случае, если пара примет сторону Возмездия, но… «Лишаться такой мощной силы, даже не попытавшись её обуздать, – она продолжает скользить взглядом по фигурам в кристалле, – было бы глупо».

– Пока Гатанас не разомкнёт заклинание, нам до этих двоих не добраться. Надо отыскать пятнадцатую невесту. Проверить по камерам, куда она сбежала, и забрать раньше, чем очухаются агенты Возмездия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Хорошо. А сейчас уходим. Здесь слишком опасно.

Как же хочется агенту Яд с уверенностью сказать, что корректировщики и военные обязательно справятся, поэтому  эвакуация не требуется, но беда в том, что во всём, что касается Безымянного ужаса, нельзя быть уверенным наверняка. А значит, силы безопасности могут не справиться, эвакуация может потребоваться, и агент Яд, отключив компьютер от сети, выдёргивает из блока каретку с жёстким диском, прячет его в просторный карман накидки.

Последний взгляд на комнатку, и агент Яд выходит. Придерживая рукой ноющее плечо, она перебирает в мыслях варианты действий и заключает, что поиск пятнадцатой невесты Анастасии – первоочередная задача.

А в городе продолжают завывать сирены.

*** 

Залечивание Саламандры я заканчиваю, когда немеет не только рука, но и плечо до самого позвоночника. Это не больно, но тревожит. Приваливаюсь к горячей чуть пупырчатой шкуре. Саламандра дышит медленно и неглубоко, но я лечила одну из двух кровоточащих ран, и теперь, думаю, у нас есть немного времени, чтобы восстановить силы.

Далёкий вой сирен уже привычен. Переведя дыхание, снова беру отложенный смартфон. Помогала Саламандре я только одной рукой, вторую приберегла на случай внезапных неприятностей, но пока нас никто не беспокоит.

Среди новостей об эвакуации и выезде групп корректировщиков в загон уже несколько раз встречается напоминание следовать указаниям программы, по которой можно отслеживать магический фон в зоне своего присутствия и получить инструкцию.

Просмотрев рабочие столы смартфона, действительно обнаруживаю такую программу, запускаю.

Она показывает схему кольцевого города. Зона, в которой определяюсь я, выделена оранжевым, стрелки мигают с настойчивым предложением перебраться в соседний сектор. Чем‑то эта программа похожа на ту, которой я отслеживала передвижение Леонхашарта во время выплеска, только тут меньше подробностей, и следить можно лишь за собой и Безымянным ужасом.

Тёмное пятно чудовища теперь не посередине круглого загона, оно смещается к городу, к красной зоне, опоясанной оранжевыми, жёлтыми. И хотя на схеме город выглядит маленьким, каким‑то ненастоящим, всё равно медленное, едва уловимое движение чёрного пятна выглядит жутко до мороза по коже, и к горлу подступает тошнота. Там, в красной зоне, Леонхашарт…

От тяжкого вздоха Саламандры мои волосы колышутся.

– Всё будет хорошо, громадуличка моя, – глажу её по переливающейся щеке, очерчиваю большой полуприкрытый глаз с яркой оранжевой радужкой.

Внезапно меня накрывает странное, тревожное и в то же время приятное ощущение общности, единства. Оно чуть припорошено болью, страхом, но и какой‑то большой, тёплой, устойчивой уверенностью. Надеждой…

Сами собой закрываются глаза, и кажется, что моё тело получает продолжение – большое, горячее, со жгучей болью в боку, и тело пожирает эту боль, растворяет остатки изрезавших его осколков… но для этого нужна магия, много магии, и больше нельзя поглощать, нельзя отбирать у живой, но если бы можно было дотянуться до большого вкусного шара с магией под потолком, было бы так хорошо…

Распахиваю глаза.

Саламандра.

Кажется, я чувствовала Саламандру. И сейчас ощущаю её, но не так отчётливо. И почему‑то уверена, что это не галлюцинация от стресса и усталости, а настоящие ощущения, какая‑то связь магическая. Возможно, Саламандра только сейчас достаточно для этого выросла, или связь окрепла, или заработала от того, что я направила в раны свою магию. Это, пожалуй, уже и неважно. Главное, я поняла посыл: для лечения Саламандры ей надо получить магию, собранную в закреплённом под потолком накопителе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну что ж, надо – достану. Я в целом лучше действую, когда есть цели.

Сначала вылечить Саламандра, а потом… возможно, потом вдвоём получится и Леонхашарту помочь.