Ева Никольская - Подарок из Преисподней

Ну, ничего себе обращение с высшим существом! А где поклонение и обожание? Храм странный, Хранители тоже, а божество…

— Лика тебе будет достаточно, сын мой? — прозвучал уже знакомый мне женский голос откуда-то… снизу?

Я медленно опустила взгляд и столкнулась с раскосыми глазами на каменном лице, которые прищурились, изучая меня.

— М-мама, — голос мой самопроизвольно перешел на придушенный писк где-то посреди слова, и я резко отскочила в сторону… В сторону застывшего статуей Камы, на руке которого и повисла, продолжая испуганно пялиться на замурованную в плиту особу. Это ж кто так по-доброму с ней поступил, а?

— Вот видишь, Арацельс, девочка меня уже матерью признала, а ты все упорствуешь, — ехидно сообщила каменная физиономия, состроив забавную гримасу. Н-да, а ей там, по-видимому, очень даже комфортно. — Напрасно явились, — сменив веселый тон на холодный и властный, заявила она. — Законы Карнаэла отмене не подлежат!

— Даже если произошла ошибка? — а у блондина хорошая выдержка: речь ведет спокойно, на лице ни один мускул не дрогнул, и глаза будто бы остекленели — ноль эмоций, одни слова.

Что ж он тогда нам путь снегом посыпал? В качестве развлечения, что ли? Ринго предусмотрительно переместился на спину хозяина, продолжая при этом хранить безмолвие. Вот ведь! Может, когда хочет. Ну-ну.

— Не было никакой ошибки, сын мой. Девушка приняла именно тот Заветный Дар, который хотела, — шедевр ожившей 3D графики под названием Эра плавно проехался по каменной поверхности в направлении собеседника и, остановившись рядом, начал медленно подниматься.

Она вылезала из твердой породы, как из болота. Сначала появилась вытянутая голова, потом туловище с длинными руками, а за ними ноги. Высокое существо без каких-либо видимых половых признаков. Каменный гуманоид, обладавший при этом удивительной пластикой. Казалось, в его (или ее?) теле нет костей, оно то гнулось и извивалось, словно змеиное, то принимало человекоподобный вид. Крррасавица, ничего не скажешь. От переизбытка "восхищения" я вонзила в предплечье Камы все свои ногти. Парень даже не вздрогнул, лишь взглянул на меня сочувственно и виновато улыбнулся. Тяжелая дубленка свалилась с плеч и теперь мирно покоилась на полу возле наших ног. Мне же на тот момент было как-то не до нее.

— Эра… — начал Смерть.

Она метнулась к нему и, застыв напротив, зашипела в лицо:

— Вы сссделали сссвой выбор и согласссилисссь на мои условия! Закон Заветного Дара священен! Никто не сссмеет нарушать его.

Уф, сколько эмоций! И все агрессивные.

Я невольно сглотнула, покосившись на Арацельса. А, может, ну его… разговоры эти, переубеждения, просьбы. Я уже и замуж выйти не против, лишь бы не перечить этой… гм… этому существу, от присутствия которого волосы на голове шевелятся.

— Никто и не нарушает, — спокойно ответил четэри. — Но ведь ты можешь сделать исключение?

— Вот еще! — резко перестав шипеть, заявила Эра и прямо на наших глазах рассыпалась каменной пылью, которая тут же впиталась в пол.

Я ойкнула, Ринго прижал уши, а остальные промолчали. Только Алекс, стоящий чуть поодаль, мило улыбнулся мне, приподняв свой бокал, будто предлагая чокнуться, после чего отпил из него глоток.

Так-с, и что бы это значило? Конец аудиенции? И ради этого мы сюда шли? Нет, представление, конечно, на уровне. Даже падающий с рук снег по сравнению с выкрутасами Эры — детский фокус, вот только толку от визита никакого, разве что дрожь в коленях появилась и обосновалась там окончательно, а уголок рта начал нервно дергаться. Кажется, мне придется в скором времени не только лора посетить, но и нервопатолога. Да и окулиста за компанию, а то вдруг у меня зрительная аномалия, а я, глупая, все за чистую монету принимаю?

— Тебе понравился подарок, Арэ? — раздалось за спиной.

От неожиданности я подпрыгнула, еще крепче вонзив ногти в руку Камы. Тот обреченно вздохнул, продолжая стоять на месте, не делая никаких попыток убрать пострадавшую конечность. Уж он-то Эры не боялся. В отличие от меня.

— Ннуууу… — протянула я, неуверенно оборачиваясь, и тут же заткнулась, в миг перезабыв и суть вопроса и варианты ответов.

За моей спиной парила белая полупрозрачная женщина, нижняя часть которой как бы сходила на нет, постепенно исчезая. Она была словно соткана из тумана, лишь в раскосых глазах мерцали синие огоньки любопытства и насмешки. Не говори это привидение голосом Эры, я ни за что не признала бы ее.

— Понравился? — качнувшись ко мне, повторила свой вопрос призрак.

— Да, — честно призналась я. Слукавишь тут, когда тебе в душу заглядывают ледяные искры такого проникновенного взора. — А мой ответ что-нибудь мог изменить?

— Нет, — так же честно сказала собеседница и опять рассыпалась, вернее на этот раз развеялась. А бесплотный голос сообщил: — Ты уже стала неотъемлемой частью Карнаэла, девочка. Когда попала в зал Перехода. Ты принадлежишь нам!

Замечательное открытие! От переполнивших мое сердце чувств я качественно так пропахала ногтями предплечье Камы, начиная с запястья и заканчивая локтем. Парень сморщился от боли. Так ему и надо! Стоит еще второй фингал поставить… для красоты и удовлетворения моих мстительных порывов. Ведь именно он притащил меня сюда, а значит, ему и крайним быть.

— Глупая затея, Смерть. Я же говорил, что она откажет, — Арацельс подошел ко мне и, отцепив мою руку от брюнета, потянул за нее к лестнице. Кама же остался стоять на месте, не делая попыток последовать за нами. Рад, небось, что избавился от источника болевых ощущений в моем лице. — Зря только время потеряли.

А пальцы-то какие у "жениха" холодные. Опять злится, значит. Впрочем, я его понимаю. Я тоже злюсь, только у меня от этого температура тела наоборот поднимается, а вместе с ней зарождается и кровожадное желание кому-нибудь начистить морду.

Ближайшей кандидатурой на эту незавидную роль оказался Ринго, однако его обижать не хотелось, и так он молчит и не шевелится, всем своим видом изображая меховой рюкзачок, висящий на спине хозяина. Ну, а самого хозяина трогать было страшно. Он так стремительно тащил меня вниз, что я едва не подвернула ногу на ступенях, а этот бесчувственный тип даже шаг не замедлил. Зол, очень зол. Так зачем усугублять ситуацию? Вслед нам летел смех Алекса (вот гад, а еще земляк называется!), на фоне которого прозвучал громкий голос четэри:

— Символ Карнаэла не забудь ей поставить до наступления ночи. И двойную печать на дверь сделай, на всякий случай.

Блондин кивнул, не оборачиваясь.

— Сделай… ссссделай печать, — шептали кусты голосом Эры, и мне чудилось, что в узоре светящихся листьев я вижу ее насмешливое лицо. — Поставь клеймо. Она наша, наша… твоя, — неслось из-под ног, и я то и дело спотыкалась, боясь ненароком наступить на каменную физиономию.