Дженнифер Радрин - Землю грызет мертвец

Их нам предоставила Йетта Симмс, двоюродная сестра Ларри. Она оказалась пылкой патриоткой и рвалась нам помогать, роя землю копытом от нетерпения. И сказала, что мы лучше справимся с работой, если ее ребята не будут путаться у нас под ногами, а потому всю эту тягомотину обслуживания и снабжения свалила на нас.

— Вы только помните, — сказала она, давая мне собственноручно нарисованную схему бара и столов с подробными указаниями, что куда. — Чень Лун дал нам строжайшие инструкции убраться с яхты до прибытия первого из гостей.

Что почти наверняка означало, что Лун свои дневные часы проводит где-то совсем в другом месте. Вполне разумно: даже плавучий дворец вряд ли послужит хорошей защитой от бушующего пожара. Под землей мы его найдем — если нам в ближайшее время полагается чудо.

Хотя мы не ожидали прямого контакта, но некоторые изменения в свой внешний облик внесли — на всякий случай. У всех на лице были протезы, изменявшие форму носа и подбородка. Сверх того, Бергман выбрал себе шапку, придававшую ему вид кандидата в Клуб Волосатых Мужчин. Мы с Коулом и Кассандрой надели парики: у меня черный, у нее рыжий, а у него песочно-каштановый. Все мы повязали красные банданы и облачились в пиратский наряд. Идея не наша — Йетта назвала свою фирму «Суккуленты семи морей». Отсюда кожаные куртки, пышные белые рубахи и черные штаны в обтяжку, заправленные в высокие черные сапоги.

Кстати о сапогах.

— Нравятся мне эти сапоги, — сказала я Вайлю. — Как ты думаешь, мне их продадут дешево? А то мои просто горят все время.

— С каких пор ты дрожишь над деньгами? — спросил он, развеселившись. — Мне казалось, ты даже не знаешь, что с ними делать.

Я пожала плечами:

— У женщины могут быть свои потребности.

— Все еще? — удивился Коул. — Боже мой, Жас, что же ты мне не сказала? Я бы тебя избавил от страданий.

— Молчать и в лодку! — рявкнул Вайль, подарив Коулу такой взгляд, что я удивилась, как это ни одно судно на пути этого взгляда не взорвалось.

Мы сделали, как было сказано, втиснувшись в древнее суденышко, покрытое шелушащейся зеленой краской. Виду него был такой, что топни по днищу — и оно затонет. Металлические сиденья со спасательными жилетами и поясами, приплывшими, похоже, на «Мэйфлауэре». Все свободное место забили кулеры, ящики и коробки, и мы втиснулись, кто как мог. Кассандра со мной в середине, Бергман и Коул по краям. Вайль оттолкнул лодку и вспрыгнул на корму, когда она отошла от причала. Слава богу, сквозь днище не провалился — а то у меня сердце екнуло.

Взревел мотор — да такой мощный, что я испугалась, как бы он не оторвал у лодочки корму, и тогда Вайль, как мультяшный персонаж, умчится верхом на моторе в Бразилию, а мы все пойдем ко дну, пуская идеально круглые пузыри. Буль, буль-буль.

А вторая мысль была такая, что, если эта хрень оторвется, я тогда прыгну Вайлю на плечи. И если ему придется плыть до самой Южной Америки так, что только брови над водой будут, значит, так тому и быть. Я измерила дистанцию, приготовилась к прыжку, а тем временем схватилась за борт лодки и держалась изо всех сил.

— Вайль, — спросил Бергман, — а мы можем еще раз испытать аппаратуру?

— Только что же испытали на причале, — возразила Кассандра.

Он посмотрел на нее неприязненно:

— Сейчас, когда всюду вокруг вода, она может работать по-иному.

«Она» — это была маленькая симпатичная системка, в которой провода, любезно вшитые нам в воротники нашей местной швеей-экстрасенсом, отражали какие-то волны от окружающих предметов. Машина, которую Бергман подключил проводами к лодке, эти сигналы транслировала. В идеале она должна была не дать нас поймать расхаживающим часовым, пока мы будем ставить камеры наблюдения. У каждого из нас было их пять штук в карманах. А это плохо, если тебе нужно увеличительное стекло, чтобы наблюдать собственную аппаратуру наблюдения? Ну, может быть.

Задачей Вайля — кроме поддержания нашей лодки на плаву для доставки нас на берег, был мониторинг мониторинга. Если кто-нибудь появится, Вайль предупредит нас через леденец — или, как предпочитал называть его Бергман, — беспроводной ротовой трансмиттер. У каждого из нас был миниатюрный слуховой аппарат, с помощью которого можно было слушать сообщение в диапазоне баса квартета парикмахеров. Вайль тоже мог получать сообщения от нас, хотя нас предупредили, чтобы не каждый раз разевали рот, когда захочется потрепаться. Улучшенный слух — общая черта у вампиров, и Вайль решил, что лучше не информировать врага, который может нас случайно подслушать.

— А знаете, я могла бы всем нам выдать талисманы, которые делали бы то же самое, — небрежно бросила Кассандра, глянув на Бергмана краешком глаза. Бог ты мой, она его провоцирует! Она что, не знает, чем это пахнет? Тем более теперь, когда он готов взорваться из-за своего изобретения, попавшего в руки психа? Индикатор возможной катастрофы полыхнул оранжевым — тот же уровень, как если сказать группе соискательниц звания королевы бала, что у них у всех туфли с платьем не гармонируют.

У Бергмана лицо стало таким, будто его сунули в машину для вакуумной упаковки. Еще чуть-чуть — и скулы бы соприкоснулись. Испугавшись, что он на нее бросится и либо выпадет из лодки, либо пробьет днище, я наклонилась вперед и хлопнула его по колену. Сильно.

— Она шутит, Бергман. Без твоих изобретений мы бы вообще работать не смогли.

— Я не шутила, — буркнула Кассандра.

Черт побери, какая муха ее укусила? Пиратский костюм, вот оно в чем дело.

— Кассандра, — залепетала я в ответ, — я знаю, что ты меня ну лет на тысячу старше. Но поверь мне, не время сейчас спорить, что сильнее — магия или машины. И Бергман — не кот, которого надо дразнить бумажкой на веревочке.

— И даже ни чуточки?

У меня губы еще горели воспоминанием, как я дразнила вампира.

— Даже ни чуточки, — ответила я серьезно.

— Глянь, Жас! — Коул показал на яхту Чень Луна, к которой мы подтянулись. Большие черные буквы складывались в имя «Констанс Мэллой». — Я такого не ожидал. А ты?

— Хм. Китайский вампир на ирландской яхте? Нет, я бы такого не предположила.

Вайль подвел лодку к корме яхты, открытой почти на уровне воды. Коул привязал лодку, и мы трое вылезли прямо на тесную палубу. Сразу за парой стеклянных дверей виднелись металлические столы и скамьи — кают-компания для экипажа, очевидно. Комфортабельная, как кафе в медицинском центре св. Марии в Кливленде. По крайней мере с виду.

Два трапа по обе стороны двери вели наверх, на главную палубу. Я как раз раздумывала, насколько мудро будет взбежать и выглянуть, но тут до меня донесся запах, от которого я поморщилась.