Хлоя Нейл - Дикости

Габриэль скрестил пальцы, пристально глядя на нас сквозь прикрытые глаза.

— Тогда мы будем просто продолжать гадать.

***

Скоро должно было встать солнце. Габриэль попрощался с нами, и три оборотня, которых я не узнала, сопроводили нас обратно в домик для гостей, как заключенных, возвращающихся в свои камеры. Учитывая скрытую угрозу в его последних словах, возможно, мы ими и были.

Мы приехали в Лоринг-Парк, чтобы избежать тюрьмы; вместо этого мы нашли другую.

Так как мы все еще были грязными после сражения, все вчетвером согласились поочередно принять душ. Мэллори, затем Катчер, потом я, и Этан был последним. Они не планировали оставаться у Брексов и не взяли вещей, так что я одолжила одежду Мэллори, а Этан предложил замену для Катчера.

Я вышла из своей очереди в ванну, обернувшись в полотенце, моя кожа блаженно очистилась от запекшейся крови и грязи, и вероятно, еще чего похуже, влажные волосы свисали по моим плечам.

Этан стоял в спальне, обнаженный по пояс, пальцы его ног выглядывали из-под джинсов. Его рука лежала на бедре, а грязные волосы обрамляли лицо. Его телефон находился в другой руке, брови были нахмурены. Это выражение лица мне было достаточно легко прочесть.

— Что случилось?

Он посмотрел на меня, по-мужски оценивая одно лишь полотенце, которое было на мне. Но истощение быстро заменило интерес. Я не принимала это на свой счет; это была действительно долгая ночь.

— Я поговорил с Люком о событиях этой ночи и расспросил его о ЧДП. Он сказал, что с ними не связывались ни ЧДП, ни Ковальчук.

Я переместилась к своей сумке, чтобы выбрать одежду для сна.

— Может быть, это и хорошо. Может быть, она поняла, насколько смешной была.

— Может быть, — ответил он. — Люк отправил ей копию записи с камеры безопасности Дома, где отчетливо показано вторжение и угрозы Мормонта.

Я посмотрела на него. Обычно это не я играла роль оптимиста, но мы уже итак находились в бегах. Так что нам не оставалось ничего другого, кроме как ждать и надеяться.

— Этого может оказаться достаточно. Может быть, детектив Джейкобс убедит ее, что твое преследование будет совершенно нелогичным.

— Как бы высоко я не ценил детектива Джейкобса, твое предположение требует, чтобы она использовала рациональное мышление и логику. А я не уверен, что она способна на это.

Я нашла майку и пижамные штаны, снова застегнув сумку.

— Что ж, если она намерена давить, тогда сейчас она пока не демонстрирует этого. Мы просто должны подождать, пока она не сдастся или не сработают другие наши планы. А что насчет моего дедушки? Люк что-то говорил о нем?

— Он стабилен, — произнес Этан с улыбкой. — И презирает больничную еду. Должно быть, аппетит ваша общая черта.

Моя бабушка была потрясающим поваром — отлично управлялась с овощами и соленой свининой — и она, несомненно, заложила любовь к ним у нас обоих.

— Хорошо. — Я нахмурилась. — Я не уверена, будет лучше или хуже, если я расскажу ему о том, что произошло сегодня. Ему не нужен лишний стресс.

— Тогда, должно быть, ты являешься причиной его постоянного стресса.

— Обычно ты бываешь лучше, Салливан.

— Возможно, ты захочешь посмотреть насколько же лучшим я могу быть.

Этан положил телефон на комод и шагнул ко мне, раскинув руки для объятий и с улыбкой на лице.

Но он был грязным, поэтому я поспешила отступить от него, предупреждающе погрозив ему пальцем.

— Ты все еще отвратителен, и, впервые за много часов, я нет. Вначале душ. Затем ласки.

— Ты жестокая любовница, — произнес он, но исчез в ванной.

***

Я оделась, пока Этан был в душе, благодарная за несколько минут уединения и тишины. Я связалась с Джонахом, поделившись с ним тем, что случилось, и совсем не удивилась проклятиям, которые последовали после.

ЗАЦЕПКИ? — спросил он, когда исчерпалась символьная клавиатура его телефона.

ПОКА НИКАКИХ, — ответила я. — НО ГЕЙБ ПОРУЧИЛ НАМ ЭТО РАССЛЕДОВАНИЕ. МЫ НАЙДЕМ НАПАДАВШИХ ИЛИ СТАНЕМ ИМИ.

ВЕЧНО ТЕБЕ ДОСТАЕТСЯ ВСЯ ЗАБАВНАЯ РАБОТА, — написал он. — ПОЗВОНИ, ЕСЛИ БУДЕТ НУЖНА ПОМОЩЬ.

ПРИНЯТО. ОХРАНЯЙ ЧИКАГО. УДАЧИ.

ЛЕГКО, — ответил он. — ВСЕ СОЗДАТЕЛИ ПРОБЛЕМ СЕГОДНЯ В ЛОРИНГ-ПАРКЕ.

Я не могла с этим поспорить.

Этан вышел из ванной — одетый в идеально сидящие джинсы, вытирая волосы полотенцем — когда передняя дверь дома открылась и закрылась.

Мой взгляд был прикован к груди Этана, так что мне понадобилось мгновение, чтобы осознать этот звук и повернуть голову в направлении шарканья, доносящегося из соседней комнаты.

— Я только проверю, — сказала я, направляясь уже туда, тогда как Этан искал футболку.

Габриэль стоял в гостиной перед кофейным столиком, скрестив руки, наблюдая как Берна и несколько других оборотней, ее очевидных помощников, снимали алюминиевые крышки с еды. Мой желудок, пустой и бурлящий, возрадовался.

— Я принесла ужин, — заявила Берна, злобно глядя на меня, как будто был хоть один шанс, что я откажусь от бесплатной еды. Мое терпение к оборотням ненамного выросло в данный момент.

— Серьезно, Берна, ты когда-либо видела меня не жующей?

Казалось, она не была полностью удовлетворена ответом, но я была спасена, ее отвлекли.

Этан вошел в комнату, волосы все еще слегка влажные, но уже полностью одетый. Глаза Берны засветились, она по-женски оценила его.

— Берна принесла нам ужин, — сказала я.

— Это очень мило с твоей стороны, Берна, — произнес Этан.

— Это для здоровья, — сказала она, сжимая свои узловатые пальцы вокруг бицепса Этана. — Для мускулов и зубов. Хорошо, сильные мускулы. Сильный. Хорошо.

— Думаю, они уже поняли, — Габриэль ухмыльнулся.

Она хмыкнула и погнала своих помощником к двери, но не раньше, чем щелкнула полотенцем в его сторону.

— Я встречусь с тобой снаружи, — сказал Габриэль, закрывая дверь, став единственным оборотнем в этой комнате.

— Время ужина для заключенных? — спросил Этан. Его голос был низким, угрожающим, и очень-очень соответствовал голосу альфы.

Габриэль хмыкнул и направился на кухню. Пока Этан, Мэллори, Катчер и я обменивались взглядами, дверь холодильника открылась и вновь закрылась, а затем раздался звон стекла.

Он вернулся с бутылкой пива в руке и выглядел, как я поняла впервые, невероятно истощенным. Вероятно, он играл роль Апекса весь вечер, и на вечеринке, как планировал. Здесь же, наконец-то, он был с людьми, которые не являлись его подданными. На короткое мгновение — такое редкое мгновение — он сбросил свою мантию власти и растянулся на диване.