Семенной - Кейтлин Морган Стунич
И я хоть убей не могу придумать, как из этого выпутаться.
— Ты уже нашел Коннора? — спрашиваю я, пытаясь перевести разговор на менее пугающую тему. Если я буду слишком много думать о том, что Хит только что сказал мне, я не смогу вылезти из кровати. — Мужчину-медика, — добавляю я на случай, если он не понял, о ком речь.
— Это не так-то просто, — говорит Хит с сухим смешком. — Его продают от одного работорговца к другому. Я делаю все, что в моих силах, чтобы не отставать.
— А ты хреновый коп, да? — огрызаюсь я, но не потому, что на самом деле злюсь на него. Я расстроена. Мне грустно. Я только что узнала, что спаривание с Рюриком — это не только необходимое зло, это необратимое изменение всей моей биологии. Я хотела дочь. Я хотела — со временем — родить ребенка от Абраксаса.
Я чувствую, как от Хита исходит ледяная ярость, когда он поворачивается ко мне. Его лицо мертво. В его выражении не осталось и следа той игривости. Мне в очередной раз напоминают, что он инопланетянин, а я человек, и здесь я всецело в его власти. Если бы он захотел свернуть мне шею своими щупальцами, я бы не смогла его остановить.
Он предпочитает не отвечать на мое заявление. Я все испортила с этим парнем. Он в бешенстве.
— Зачем ты согласилась пойти со мной сюда? — спрашивает он, когда его питомец взлетает с моего плеча. Он отлетает и погружается в один из открытых аквариумов с водой. Настроение меняется. Мое внимание возвращается к Хиту, когда он наклоняется ко мне, закинув правую руку на спинку скамьи рядом со мной. — Ты помолвлена с принцем Весталис. Ты же знаешь, я ничем не могу тебе помочь. — Он ждет, постукивая пальцами по подушке. — Хотя я удивлен, что ты еще не спарилась с ним.
— А как бы ты вообще узнал, спарилась ли я? — язвлю я в ответ, но я не так умна, как мне кажется. Хит наклоняется ко мне, перебирая щупальцами мои волосы.
— Ты была бы помечена им. А он — тобой. — Он стучит пальцем по моему плечу для выразительности, прижимая несколько присосок к моей коже. К моим икрам, руке, шее. Он отрывает их с характерным чпоканьем. — Твоя спина. Его крылья. Я еще не видел твою спину, но видел его крылья.
— Еще не видел? — спрашиваю я, и тут он затаскивает меня к себе на колени, отчего набедренная повязка сбивается. Я смотрю вниз и вижу, что она зажата между нами.
Вот и его член.
Он в точности как тот, что я видела на видео прошлой ночью. Толстое бледно-розовое основание с обернутыми вокруг ярко-розовыми лепестками, размером примерно с банку газировки. Мои пальцы дергаются. Я не могу сказать, почему. Любопытство, может быть. Извращенность, я полагаю. Отчаяние.
Я в отчаянии. Чувствую себя странно. Я подавлена. Я хочу Абраксаса, и знаю, что не могу его получить. Даже если Рюрик говорит правду о том, чтобы привести Абраксаса на корабль, он не сможет там жить. Он дикий, созданный для того, чтобы бродить, чтобы быть свободным. Я не могу обречь его на жизнь на враждебном инопланетном корабле, пока сама замужем и встречаюсь с другим. Но этот тупой мотылек не мог бы помешать мне трахнуть копа, не так ли? Здесь нет никаких феромонов, контролирующих мои действия. Я считаю Офицера Хита горячим, и мне нравится его личность. Это мой выбор. Никто не заставляет меня это делать.
Я свободна. Я сама принимаю решения. Я могу делать все, что хочу.
Моя рука проскальзывает между нами, и мои пальцы смыкаются вокруг него.
Хит с шумом выдыхает, щупальцами прижимая меня плотнее к себе. Его член оказывается зажатым между моим и его телом. Я поглаживаю его, пытаясь высвободить один из этих лепестков. Он поддается, и маленькое щупальце обвивается вокруг моего пальца. Остальные раскрываются, лаская мою руку, пока я делаю то же самое с ним.
Это безумие. Мне следовало бы сейчас бояться до смерти. Я должна бежать. Это все дико странно. Но я не могу остановиться.
Я обхватываю его кулаком и делаю несколько движений, наблюдая за выражением его лица. Он выглядит до абсурда довольным, с улыбкой объевшегося сметаны кота. Эта дурацкая шляпа… Я хватаю ее свободной рукой и швыряю на скамью рядом с нами, кладя руку ему на ухо. Оно похоже на лисье и сидит на макушке, покрытое чешуей. С внешней стороны — зубчатые плавники. Моя ладонь скользит по коже его шеи, хватая длинную косу и резко дергая. О, и ему это нравится. Обожает это.
Мои глаза опускаются обратно к его члену, и мы оба в итоге наблюдаем, как появляется вторая его часть, твердая, скользкая и жаждущая. Это завораживает — и странно эротично — видеть, как его вторичный ствол набухает от основания, бледно-белый и увенчанный одной присоской на нижней стороне. Я провожу по нему большим пальцем, и он откидывает голову назад, наша кожа слипается. Я отдергиваю руку, и она отрывается с очередным чпоканьем.
Когда я провожу пальцами под его толстым основанием, то чувствую его набухшие яйца, плотно прижатые друг к другу. Я снова прикусываю нижнюю губу, задаваясь вопросом, не стоит ли мне попробовать его поцеловать.
Внутренний голос кричит, что я в коме, что у меня галлюцинации. Не подходи здесь ни к кому слишком близко. Это нереально. Этого не происходит. Ты лежишь где-то в постели и представляешь себе все это. Я говорю себе, что здесь слишком много странных совпадений. Рюрик — мотылек, а я встречалась с энтомологом? Хит — ковбой, а в старших классах я зачитывалась «Одиноким голубем»? Абраксас… настолько идеален, что кажется невозможным? Наверняка я просто обрабатываю воспоминания и желания в бессознательном состоянии.
Но тут Хит задирает мое платье, обнажая пару малиновых кружевных трусиков с подвязками для чулок.
— Ты надела это для него? — спрашивает он, но так, будто он очень, очень зол из-за этого. Он снова смотрит на меня, ожидая ответа. Мой большой палец продолжает выписывать ленивые круги на головке его члена, пока другая рука дразнит его яйца. Я опускаю взгляд и вижу, что там… еще одна его часть. Третья часть. Она появилась из самого кончика, еще одно скопление маленьких щупалец. Там их тоже девять, я думаю. Девять больших
