Ветер Перемен - Ольга Токарева
Кое-как забралась на последний, как ей казалось, бархан, но когда оказалась наверху, взору предстала всё та же картина — бескрайняя песчаная пустыня и палящее солнце. От бессилия ноги подкосились. Упав, она покатилась вниз и оказалась в яме. Сознание было затуманенным, и вот через эту завесу к ней стала пробиваться боль, исходящая от ступни. Её разум стал цепляться за эту боль как за последнюю соломинку, и постепенно Таиния пришла в себя. Открыла глаза, потянулась к ноге, повернула ступню и увидела, что в неё воткнулся осколок какого-то стекла. Вытащив его и рассмотрев, поняла, что это осколок зеркала.
Вдруг в яму упала чья-то тень. Таиния посмотрела вверх и увидела громадных чёрных существ. Они были похожи на пауков, только покрыты чёрными блестящими панцирями, вдобавок имели множество лап в два ряда, красные глаза, вылезшие из орбит; по два больших клыка прикрывали каждый омерзительный рот, из которого капала слюна. Ей стало совсем нехорошо, уже не было сил сопротивляться, она поняла, что пришла смерть. Покатившиеся из глаз слёзы упали на зеркало, она машинально вытерла его и увидела в отражении Лешара, державшего в руках такой же осколок. Их руки одновременно потянулись друг к другу. Через мгновение они оказались напротив друг друга, каждый держал зеркало, только это были не половинки, а один большой осколок. Таиния разрыдалась, уткнулась Лешару в грудь и только кричала:
— Это я во всём виновата, меня предупреждали об опасности, а я так хотела попасть домой… Где теперь искать детей?
— О чём ты говоришь?
— Главный магистр школы предупредил меня, что где-то рядом с этой дорогой маг разбил зеркало, которое создало пространство, и теперь оно втягивает в себя путников. Но я думала, всё обойдётся…
Он прижал её к себе и гладил по голове.
— Не переживай. И прекрати плакать. Нам нужно подумать, где искать детей.
— Где же их искать?
— Не знаю. Но знаю, что нам нужно освежиться и набраться сил для поисков. Вон вдалеке вижу лес. Пойдём, может, найдём там озеро или реку.
Маленький Никланд шёл по полю и плакал. Впервые за свою такую короткую жизнь он был один. Не было рядом ни мамы, ни папы, куда-то пропали сестрёнка и брат. Ему хотелось пить и есть, страх одиночества заставлял идти вперёд, он то и дело тёр кулачками распухшие от слёз зарёванные глаза, иногда останавливался и начинал звать родителей. Где-то вдалеке он услышал вой, который нарастал с каждой минутой. Никланд успокоился, вытер слёзы и стал всматриваться вдаль. Заметил на горизонте маленькую движущуюся точку, которая стала увеличиваться, и вскоре разглядел приближающуюся огромную собаку — так разум маленького мальчика представил себе громадное существо, появившееся перед ним в виде собаки. Это было магическое существо, примерно с человека среднего роста. Злой оскал жёлтых зубов, глубоко запавшие чёрные глаза, шерсти совсем нет, кожа просвечивала и были видны мышцы и вены, худой подтянутый живот почти сросся с позвоночником — тварь давно ничего не ела. Существо прыгнуло, ударив передними лапами Никланда, тот упал и откатился, тварь подбежала, схватила его зубами за ногу и побежала в сторону леса. От боли и страха у мальчишки перехватило дыхание. В лесу под большим деревом у твари была вырыта глубокая нора, туда она и бросила ребёнка. Поводя носом по воздуху, она уловила едва различимый запах людей, они были где-то далеко. Она перевела взгляд на добычу: слишком мала, даже не утолить голод. Решив раздобыть ещё еды, она кинулась в направлении нового запаха пищи.
Упав в нору, Никланд сильно ударился о корни дерева, которыми было увито всё логово. Надо было выбираться. Мальчик поднялся и стал руками цепляться за корни, но ему не хватало силёнок, он срывался и падал обратно, каждый раз ударяясь о корни. Он опять заплакал, поднял голову и стал смотреть на верхушки деревьев, через крону которых иногда пробивались лучи солнца — это всё, что можно было увидеть в отверстие норы. Вдруг возле верха норы среди корней что-то блеснуло. Ему стало любопытно, что это могло быть, он успокоился и очень осторожно полез вверх. Сначала он искал своими маленькими пальчиками, за что удержаться, потом ногой искал опору, и так потихоньку дополз до места, где, по его мнению, виднелся блеск. Всматриваясь в корни, он наконец увидел то, что привлекло его внимание. Это был небольшой осколок. Мальчик взялся за торчащий край и, совсем потеряв осторожность, опять упал на дно ямы, правда, осколка не выпустил. Стал рассматривать его и чистить ручонками от грязи и увидел, что это было не стекло, а зеркало — а в отражении разглядел своих родителей. Отец что-то держал в руке, одновременно их руки вытянулись, земля закружилась, и Никланд оказался напротив отца, они вместе держались за зеркало. Таиния обняла сына, подняла на руки и стала целовать, приговаривая:
— Сыночек, родненький, а где Саиния и Зар, ты их видел?
— Нет, я был один.
Лешар взял сына на руки, поцеловал и прижал к себе. Зеркало он протянул Таинии.
— Возьми, а я понесу его на руках, он совсем без сил.
Никланд уткнулся в отцовскую грудь и сразу уснул. Таиния не могла оторвать от него взгляда.
— Где нам искать детей?
— Останемся здесь и будем молиться богам, чтобы дети нашли осколки этого треклятого зеркала.
Саиния оказалась посреди дороги. Испуганная девочка озиралась по сторонам: с одной были бескрайние просторы пустыни, с другой — далеко расстилающееся поле, на котором цвели необыкновенной красоты цветы. Над полем висела яркая радуга, и от этого вся красота становилась ещё загадочней и прекрасней. Сразу забыв обо всех неприятностях, Саиния побежала рвать цветы. Как только ступила на поляну, радуга стала мерцать и темнеть, на небо набежали тучи, но девочка даже не заметила этих перемен. У неё уже были полные руки сорванных цветов, когда увидела очень необычный разноцветный цветок. Она медленно стала подходить к нему в восхищении, наклонилась, чтобы сорвать, но цветок оторвался от земли и завис над ней. Всмотревшись внимательно, она поняла, что это не цветок, а бабочка — только не такая, какие видела раньше, эта была очень большого размера, примерно с руку: длинное вытянутое тело, с каждого бока — по три пары крыльев, плавно порхающих на ветру. Такими же длинными были и лапки ярко-жёлтого цвета, только их было очень много. Больше всего Саинии не понравилась голова бабочки. Наверно потому, что на неё смотрели огромные
