Путь княгини - Нина Петровна Ахминеева

Сфера с беснующейся внутри мерзостью подлетела к черно-серому ящику, опустилась и исчезла из поля зрения.

Круглое в квадратном. Почему бы и нет?

Не прикасаясь к сосуду с гадостью руками, инквизитор с ловкостью профессионального футболиста подогнал «мячик» к стене света. Легонько подтолкнул. Контейнер скрылся в темноте.

Вскоре словно издалека послышался голос Михаила:

– Упакован, отправлен.

– Все, идите жарить шашлык, – устало проговорил Алекс. – Мы присоединимся к вам после очистки.

Он улегся рядом со мной и вытянулся во весь рост. Свет резко погас, но темнота не наступила: в полуметре над нами едва заметно засветилась золотистая кольчужная сеть.

Александр просунул руку мне под голову.

– Придется здесь немного задержаться. Сейчас нас с тобой почистят от остаточного следа паразита, и пойдем есть.

Паразита? Надо же…

Вяло удивившись, прижалась щекой к мужской груди. Его сердце билось спокойно, размеренно. Шевелиться не хотелось. Конечно, ситуация, мягко сказать, неординарная: я, подселенка, лежу на инквизиторе, который пять минут назад вытащил из моего нового тела какую-то дрянь. Валяться тряпочкой – не лучший вариант, но сил ни на что не было. Ни физических, ни моральных. Я просто чуть-чуть полежу. Он теплый, сильный. Хорошо.

Глубоко вдохнув, закрыла глаза. Но, мысли, пусть и неповоротливо, ворочались, не давали погрузиться в дрему.

– Расскажи, откуда взялся во мне паразит, – попросила, не размыкая век.

– Присосался к твоей душе в день смерти, а после вместе с ней заселился в новое тело.

Очуметь. Такую шокирующую информацию не сразу и переваришь.

Алекс чуть крепче обнял, все тем же ровным тоном продолжил:

– Этот вид разумной паразитической сущности притягивают смертельно больные люди с сильной волей и жаждой жизни. Как правило, паразиты впиваются в психею накануне смерти человека. Питаются его душевными страданиями. А чтобы вкусных эмоций поступало больше, намеренно их усиливают, искажают воспоминания и восприятие реальности.

Инквизитор замолчал, похоже, давая мне осознать услышанное. А у меня в памяти калейдоскопом замелькали события, произошедшие непосредственно перед смертью. Сердце кольнуло, но и только. И до меня дошло очевидное.

Визит мужа с любовницей, безусловно, приятным не назвать. Одно желание Аньки сообщить мне «чудесную» новость на свежем воздухе чего только стоит! Однако я восприняла их предательство чересчур остро. Ни глухой, ни слепой до болезни не была. Переглядки, шепотки, взаимный специфический интерес подруги и Ильи я замечала и даже понимала, что не Анька первой проявляет инициативу, а мой дражайший супруг.

Почему же ничего не делала? Трусливо убеждала себя, что мне это кажется? Причина банальна. Знала, что, как только открою рот, развод неизбежен, и придется начинать сначала. Без денег, ибо давным-давно подписан брачный договор. И с образованием агронома, которым после окончания вуза не работала ни дня. Мне было просто-напросто страшно. В итоге плыла по течению, надеясь непонятно на что.

А потом пришла болезнь. Приоритеты конкретно сменились. Я будто прозрела. Увы, слишком поздно.

Но больше такого не повторится. Никогда. Класть себя на алтарь амбициям мужчины и жить его, а не собственной жизнью – гиблое дело. Отныне я сама себе хозяйка.

Молчание определенно затянулось, и я положила ладонь на твердый как камень пресс инквизитора. Тот понял без слов.

– Паразит считывает память носителя в момент смерти, – опять заговорил он. – После переноса психеи в другое тело убеждает попаданца, что именно он подарил второй шанс, и вынуждает подчиняться. Процесс слияния небыстрый. Этому существу на начальном этапе доступна активация и блокировка ветвей дара плюс сокрытие способностей при сканировании. Через пять дней паразит получает полный доступ к магическому стволу, берет под контроль тело, поглощает душу носителя и начинает бешено пожирать силу одаренных. Человеческие эмоции перестают его привлекать в качестве пищи. Если тварь вовремя не остановить, то смертей много. Очень много.

Анализируя услышанное, я на автомате вырисовывала узоры на груди мужчины. Алекс накрыл мою руку своей, заставляя прекратить.

– Мы с Мишкой, как и ты, подселенцы, – заявил он как ни в чем не бывало. – Все без исключения души, которым высшие силы дарят шанс продолжить жизнь в другом теле, попадают в этот мир в момент разрыва межмировой ткани. Великий инквизитор всегда знает, когда придет новая психея и где это произойдет. Отправляясь на закрытие прорыва к особняку барона, я уже знал, что надо искать попаданца. Но крайне удивился, обнаружив не мужчину, а женщину. Ничего подобного раньше не случалось. Так что ты в своем роде уникальна.

Святые инквизиторы – попаданцы?!

Все остальное отошло на задний план. Я открыла рот, закрыла. Потом опять открыла и снова закрыла. Выражаться на великорусском матерном не хотелось, но другие слова произноситься не желали.

Алекс добродушно рассмеялся.

– Забавная такая.

– Вот это поворот, – хрипло пробормотала я.

– Предвосхищая твой вопрос, отвечу: все светлые маги – инквизиторы, но не все попаданцы. Таких, как мы, в этом мире не много, еще меньше тех, у кого развита ветвь эмпатии. У местных жителей ее в принципе не бывает.

Я приподнялась на локте.

– У тебя есть дар эмпатии?

– Да. У Мишки нет. Причина, по которой эта способность появляется у тех, кто не заражен паразитом, неизвестна.

– Погоди. Выходит, у всех, кто притаскивает с собой эту мерзость, – я невольно передернулась, – есть способность управлять эмоциями людей?

– Верно, – легко согласился Алекс и с усмешкой добавил: – Когда я, взрослый мужик, очнулся в теле семилетнего мальчика, мне крупно повезло, что попался великому инквизитору. Любой другой сразу бы ликвидировал. Эмпатия – один из маркеров, по которым вычисляют зараженных.

Любой другой сразу бы ликвидировал…

В горле пересохло. Устранение человека с зараженной психеей – сложившаяся практика. Отчего же Алекс так не поступил? С чего вдруг решил рискнуть собственной жизнью? В памяти всплыло, как он вытаскивал меня из небытия, а после выдергивал из тела паразита. Кошмар наяву. И сейчас вот лежит рядом, очищается вместе со мной от остатков гадости.

– Почему спас меня? – спросила сама себя, но, как оказалось, задала вопрос вслух.

Слова повисли в воздухе. Подняв руку, инквизитор-попаданец коснулся светящейся «кольчуги». Та три раза мигнула и погасла.

– Моя жена погибла. Я не смог ее спасти. Возможно, пытался искупить вину, – сухо произнес Алекс. Встав, протянул мне руку. – Процедура очищения закончена. Пойдем. Пора поесть.

Глава 10

После того как полуголый инквизитор обулся и оделся, выяснилось, что на ужин мы пойдем порталом.

Александр открыл его без труда. Можно сказать – играючи. Но сомневаюсь, что это плевое дело: слишком уж отработанные у него движения. Подобная кажущаяся легкость появляется спустя долгие годы тренировок. Почему так уверена? Аналогия с