Три дракона для главной героини - Эльвира Осетина

вообще не злюсь на дракона, и больше того, улыбаюсь и рада, что он вернулся ко мне. — Тут магия какая-то, что ли? — начало доходить до меня.

Эйфория внутри меня так и бурлила, так и хотелось подскочить и затанцевать. Я еле сдерживала себя от такого странного поступка.

— Магия, — прошептал мужчина, смотря на меня почему-то с изумлением, словно у меня пара лишних голов выросла. — Это магия моих предков, — добавил он. — Священный источник нашей силы. Но… почему они тебя пустили?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Наверное, потому, что я твоя жена?

— Они никогда не открывали двери пришлым самкам, — нахмурился мужчина, словно разговаривая сам с собой. — Только кровным родственникам. Здесь проходят первые обороты драконят. Предки помогают им обрести крылья. А также сюда приходят старики, заканчивая свой последний путь. Погружаются в эту воду и больше не всплывают никогда.

— Оу, — протянула я. — Это что-то вроде вашего кладбища? Я ныряла, хотела узнать, где дно, но так и не смогла.

— И хорошо, что не смогла, — нервно хмыкнул мужчина. — Источник забирает всё. Тела, души. Он перерабатывает их в чистую энергию, и очередной дракон в миг своей смерти становится хранителем рода.

— Он хотел забрать моё тело и душу? — удивилась я, при этом совершенно не испытывая никакого страха.

— Если бы хотел, ты бы не сидела сейчас на бортике и не болтала так спокойно ногами в чистой энергии нашей магии, — ответил дракон.

Всё это время, пока мы говорили, он медленно подходил ко мне, искоса поглядывая на бассейн, а затем поднял меня на руки и понес на выход.

— Подожди, простыня! — Я заметила на краю бассейна свою простыню и начала выворачиваться из рук дракона, хотелось взять её почему-то с собой.

Дракон с шумом вдохнул, но всё же отпустил меня на пол, однако держал за талию, пока я нагибалась и сворачивала простыню, чтобы забрать её с собой. При этом всё его тело было напряжено, словно струна. Того и гляди лопнет.

Почему-то мне показалось важным — забрать эту простыню.

А когда я разогнулась, то громко сказала, смотря в глубь бассейна:

— Спасибо, что поддержали меня. И спасибо, что не дали утонуть. И спасибо, что очистили разум от глупых мыслей.

Я ведь чувствовала, что меня будто кто-то поддерживал на воде, а потом и вовсе вытолкнул, когда я попыталась посмотреть дно. А еще мне впервые стало хорошо и легко. Ведь я смогла отпустить своё прошлое, и с души словно камень свалился.

Мне словно истина открылась, которая раньше была недоступна, и я не могла понять: зачем я всё это держала столько в себе? Почему раньше не избавлялась? И ведь сама себя в больницу загнала. Сама довела до смерти…

А всё из-за чего? Из-за любви к человеку, который меня любить не хотел.

Все эти мысли как озарение пролетели в моей голове мгновенно, а дракон в этот момент резко поднял меня на руки и рванул к выходу бегом.

Стоило нам выйти, двери сами по себе закрылись, и я заметила, что они и вовсе исчезли. Будто их не было никогда здесь, в этой стене.

Глава 7

Дракон так и сел на кровать, продолжая держать меня на руках. А я жамкала простыню, чувствуя себя невероятно счастливой. В голове вообще была какая-то блаженная пустота. Такое случается сразу после оргазма, но так долго меня еще не штырило.

— Её зовут Таисия, — зачем-то начал объяснять мне дракон, видимо говоря о той самой брюнетке, которая получила от меня кулаком в лицо. — От неё отказались предки, не дали ей крылья. Я познакомился с ней в Академии. Она предложила мне стать любовницей. Почти все драконы моего рода брали ущербных или слабых дракониц себе в любовницы. И мои предки через какое-то время иногда позволяли им входить в род. И становиться матерями следующих наследников.

— Её, я так понимаю, не одобрили?

— Нет, так и не одобрили, — покачал головой дракон. — Она жила со мной тридцать лет. Но я особо не переживал. Читал мемуары своих предков и знал, что одна из дракониц была одобрена только через сотню лет. Получила крылья и стала матерью следующего дракона с темным даром. В нашем роду не вылупляются женщины. И больше того, наш род единственный забирает самок в своё гнездо, а драконы не уходят в гнезда других драконов. Поэтому издревле мы брали тех самок, которые соглашались на такие условия, а порой и вовсе ущербных. Но наш род никогда не одобрял людей. — Он посмотрел на меня ошарашенно, словно до сих пор не мог поверить в произошедшее. — И я не могу понять, почему предки тебя одобрили.

— Значит, твои предки меня одобрили как твою жену? — переспросила я, всё еще находясь в эйфории.

— Больше того, они взяли тебя в свой род, благословили и даже одарили этой простынёй. Зачем-то…

— А что с ней такое? — Я перевела взгляд на тряпку в своих руках и заметила, что она вроде как… светится?

— Я не знаю, — покачал головой дракон. — Бывало, что предки одаривали чем-то молодых драконят, только вставших на крыло. Но чаще всего это был не предмет, а какой-нибудь волшебный дар. Мне, к примеру, подарили дар проклятийника.

— Ого, звучит зловеще, — хмыкнула я. — Наверное, опасно становиться твоим врагом?

— На самом деле с проклятиями всё не так просто, — ответил мужчина. — У каждого проклятия существует откат. Чем оно опаснее для проклятого, тем сильнее будет откат для проклявшего. Я еще ни разу за всю свою жизнь не пользовался ни одним проклятием.

— И зачем тебе этот дар дали, если он бесполезный? — не поняла я.

— Затем, что я могу чуять проклятия за версту, умею их снимать. А также умею находить тех, кто это проклятие отправил, — спокойно пояснил мне дракон. — И карать по закону, — добавил он. — Я вхожу в драконий совет, и у меня есть полномочия судьи.

— Если твоя любовница не одобрена твоими предками, то я надеюсь, ты выгонишь её из нашего дома, — сказала я, вспомнив, с чего начался разговор.

Причем на фразе «нашего дома» я еще и сделала акцент. Мне понравилось это говорить.