Однажды я вернусь! - Татьяна Донская

— С чем? — её бровь удивлённо поползла вверх.

— С ним, родным, и экспериментирую, с контролем эмоций, — не моргнув глазом, соврала я. Хотя, если разобраться, никакая это не ложь: я на самом деле пыталась контролировать свои эмоции, но сегодня мне это было не под силу.

— Ладно-ладно, — засмеялась Ания, — вечером поделишься результатами своего эксперимента.

Я нетерпеливо кивнула и сорвалась с места, пока Ания не отвлекла меня чем-то другим. До аллеи добралась без приключений, почему-то весь путь до той самой скамейки намертво врезался в мою память. Я могла заплутать в коридорах замка, разыскивая нужную комнату для занятий, хотя занималась в ней уже не первый день. Я могла неправильно сориентироваться в другой, даже более обжитой и посещаемой части парка, но чётко и целенаправленно, как по компасу или невидимому навигатору, шла к заветной кетании. Что это со мной?

Меня тянет сюда как магнитом, хотя я была здесь всего лишь однажды. Может, блондин не плод моего воображения и не пошутил, что где-то здесь меня и вправду ждёт какое-то магическое существо? Я в задумчивости присела на скамейку и принялась прислушиваться к своим ощущениям. Спустя пару минут на меня нахлынула такая волна паники и отчаяния, что я тут же была готова сорваться с места и бежать в свою комнату, туда, где уютно и безопасно. Да что же это такое? Разве мне грозит здесь какая-то опасность? Пристанище Мириты накрыто магическим куполом и тщательно охраняется по периметру. Кого мне здесь бояться?

Несмотря на уговоры, эмоции успокаиваться не желали, наоборот — набирали всё большую амплитуду, раскачивая моё настроение не в лучшую сторону. И когда мне уже стало невмоготу, никакие уговоры больше не действовали, я решительно поднялась с места, сделала первый шаг по направлению к замку — и провалилась на изнанку этого мира, увидев все его тени и полутени. Всё было таким же, как на лицевой стороне: аллея, дорожки, деревья, скамейка… и одновременно всё стало другим — резким и контрастным, чёрно-белым. И в этой изменившейся реальности вдруг раздался тоненький плач, перекрывающий все другие, даже более громкие шумы, как будто где-то недалеко рыдал малыш.

Я замерла, и всё вокруг тоже замерло и замолкло. И в этой тишине мой шёпот показался невероятно громким:

— Малыш, где ты? Иди ко мне! Я тут: ищу и жду тебя. Я не причиню тебе зла, иди. Мы с тобой одной крови — ты и я!

К месту или не к месту, мне вдруг вспомнились слова из давнишнего мультфильма, виденного на Земле. В этот момент я готова была уговаривать как угодно, находить убедительные слова для того, чтобы успокоить малыша. Мне казалось это самым важным на свете, потому что я поняла: именно за ним я бежала в своих снах, именно его искала. И душу залила такая необъяснимая нежность! Я не знаю, кто там. Скорее всего, не человеческий детёныш, но мне это не важно, совсем не важно. Хочу прижать его к себе и успокоить!

Кусты слева вдруг закачались, в них кто-то закряхтел и завозился, шипя и недовольно бурча, а спустя мгновение прицельно к моим ногам кубарем выкатился пушисто-когтистый шарик с маленькими лапками и крылышками, с большими ушами и глазами. Выкатился, шлёпнулся на попу и, закашлявшись, выплюнул изо рта пучок травы.

Я потрясённо уставилась на это чудо и протянула руку, чтобы его погладить. В ответ получила шлепок по руке маленькой когтистой лапкой и возмущённое пыхтение:

— Ну и долгая же ты, Дашка!

Глава 22

Рада бы в рай, да пароля не знаю

Я изумлённо уставилась на маленькое чудо, сидящее передо мной.

— Откуда знаешь, как меня зовут? — склонив голову набок, спросила у забавного существа, отдалённо напоминающего одновременно и летучую мышь, и Пятачка из мультфильма про Винни-Пуха.

— Ещё бы мне не знать! Ты же мне теперь как родная! Создательница-а-а! Спасительница-а-а! Избавительница-а-а! — заверещало существо и полезло обниматься.

— Э-э-эм! Погоди-ка с нежностями! Давай знакомиться! Ты уже знаешь, как меня зовут, хочу узнать и твоё имя.

— Велигоний я, — ответило существо, сложив лапки у груди и царственно кивнув головой, — всё, ты меня нашла, тебе со мною несказанно повезло, — и тут же, покрутив головой и прислушиваясь к чему-то в глубине кустов, из которых выскочило, испуганно затараторило: — Всё-всё, уходим отсюда быстрее!

Я озадаченно пожала плечами, не понимая, к чему такая спешка. Не торопясь, поднялась с колен, на которые опустилась в момент появления пушистого нахала, отряхнула одежду и протянула к нему ладонь, предлагая в ней удобно разместиться. Велигоний шустро запрыгнул в ладошку, ухватился лапками за большой палец и скомандовал:

— Быстро уносим отсюда ноги! Не то ты горько пожалеешь…

Озадаченная и заинтригованная его словами, я поддалась напористому требованию и поспешила прочь от знакового для меня места, хотя в душе зрел неуловимый и слабо ощутимый протест. Мне очень не хотелось уходить, как будто я что-то не так поняла, не доделала, не завершила. Объяснить ничем это не могла, как ни старалась. Удалившись от памятной скамейки на несколько метров, я как будто услышала сзади странный звук: то ли громкий вздох, то ли тихий всхлип. Остановившись, оглянулась и попыталась отыскать его источник, но Велигоний, внимательно наблюдавший за моими метаниями, заверещал противным голосом:

— Быстрее! Изнанка сейчас схлопнется, и мы останемся тут!

И мы побежали, не обращая внимания ни на какие посторонние звуки. Вернее, бежала я, Велигоний, уютно устроившись в моей ладони, только подгонял и требовал ускориться. Я ускорялась, но вырваться из чёрно-белой картинки никак не могла.

— Как выйти? — спросила на бегу.

— Двигай вон к тому повороту и прыгай в кусты. Только глаза обязательно закрой! И посиди так, пока не скажу, что делать дальше, — наставляло меня пушистое создание.

Исполнила всё в точности, как сказал. Прыгать в незнакомые кусты с закрытыми глазами — то ещё развлечение! Сама удивляюсь, как справилась, не покалечилась и Велигония не потеряла. Он сидел в моей ладони точно приклеенный. И если раньше у меня были смутные сомнения — того ли я нашла, сейчас они полностью отпали. Того! Захочешь потерять — не потеряешь!

— Всё, открывай глаза и выбирайся! — после нескольких минут бесцельного сидения в кустах проверещал малыш. Ничто меня в нём не раздражало и не отталкивало, кроме голоса. Выдержать этот кошмарный визжащий звук