Эйлин Уилкс - Опасное искушение

Значит, о делах они поговорят позже. Лили присела и даже постаралась не ерзать от нетерпения. Следующие двадцать минут они попивали улунг из изящных чашечек без ручки и обсуждали предстоящее бракосочетание, которое уже запечатлелось у Лили в голове эдакими громадными буквами, а еще политику Калифорнии, которая крайне забавляла бабушку. И бейсбол.

Бабушка была страстной поклонницей «Сан-Диего Падрес». Даже вереница неудачных сезонов команды не смогла поколебать ее пыла. Она высказалась относительно нескольких игроков, а потом добавила:

— Я составила гороскоп команды. Если удастся избежать травм, их ждет блестящий сезон.

— Было бы здорово. В прошлом году у них… сколько… пять игроков выбыло?

— Такое количество травм противоестественно. — Бабушка задумалась над этим. — Пошлю-ка я менеджеру команды название хорошей фирмы по снятию порчи. — она хитро покосилась на Лили. — Я слышала, что компания Чанга ищет медиума. Они очень хорошо платят.

— И ты туда же!

Бабушка хихикнула:

— Твоей матери это доставило бы удовольствие. Но только не мне.

Лили никогда не хотелось подвизаться ни в одной из частных фирм, что нанимали медиумов. И на правительство в подобной должности работать она тоже не желала. На протяжении веков медиумы — и те, кто ими прикидывался, таковыми не являясь, — помогали находить инобытие. Во время Чистки творилось черт знает что, это продолжалось и по сей день. До сих пор к инаковости относились с предубеждением, и медиумов использовали для «обнаружения» того, кто имел серьезные основания скрывать свой Дар или принадлежность к Кровожадным.

— На самом деле я пришла к тебе как раз затем, чтобы поговорить об этом. То есть о житие-бытие медиума, если точнее. И о лупи.

— Я прочла в газете. Ты связана с тем убийством, верно? Нет, не так. — Бабушка перешла на английский, который знала в совершенстве, только акцент ее был столь же ужасен, как у Лили, когда она говорила по-китайски. — Я хотела сказать — этим делом. Ты ведешь по дело.

— Я руковожу расследованием. Мне нужно побольше узнать о лупи.

Бабушка дзынькнула по краю чашечки длинным накрашенным ногтем.

— Так вот ты о чем пришла меня попросить? Хочешь, чтобы я рассказала тебе о лупи?

Лили ответила, тщательно подбирая слова, — не обо всем можно говорить прямо.

— Конечно, кое-что мне известно. Но о них болтают столько всякого вздора. Мне нужна помощь, чтобы отличить правду от вымысла. Лупи объединены в семьи или кланы…

— Ну, о кланах лупи мне известно совсем мало. Они народ скрытный.

— Да, но ты можешь помочь мне понять, на что они способны и каковы их слабости. Они быстры. Это я знаю. Но насколько быстры? В одном отчете, который я прочла, говорится, что в обличье волка они могут бегать со скоростью сто миль в час.

Бабушка разразилась хохотом:

— Так считают эксперты? Да что ты? С такой скоростью бегают разве что гепарды. И уж точно не волки.

— Но они же не просто волки.

— Нет, конечно. Но и гепардами их не назовешь. — Бабушкины глаза сияли, увлажнившись от смеха. Один она протерла кончиком пальца. — Они обладают — и тебе это известно! — очень быстрой реакцией. Ее скорость в два раза выше реакции человека или в три — я не знаю. Никогда не считала, но их инертность намного меньше людской. Если им что-то нужно, — добавила она, все еще потешаясь, — они не ходят вокруг да около часами, а берут свое.

В два раза быстрее человека — уже страшно быстро, подумала Лили. И спросила:

— А слабые места?

— Они не любят маленьких закрытых помещений. Заключить их в тюрьму — идея не из лучших. Частенько они сходят от этого с ума.

Клаустрофобия?

— Верно ли то, что они могут регенерировать конечности? Говорят, именно поэтому при регистрации лупи делают татуировку на лбу. Когда ее делали на руках, например, лупи отрезали их и отращивали новые, уже без номера.

— Иногда эксперты говорят верные вещи, — пожала плечами пожилая дама.

— Ходят слухи об их… э-э-э… небывалой потенции. Чем они околдовывают женщин?

— Да, с потенцией у них все в порядке, но в этом нет ничего необычного, — фыркнула бабушка. — Разве что ты назовешь магией то, что мужчина внимательно и чутко относится к желаниям женщины, — продолжала веселиться бабушка. — Может, в этом все дело? Дитя Мое, на тебя обратил внимание лупи?

— Сегодня я с одним встречалась как раз по этому делу, — нахмурилась Лили, заправляя волосы за ухо. Она не считала, что ее околдовали, но что же тогда произошло? — Может ли лупус потерять магическую силу? Из-за проклятия или несчастного случая? Может ли лупус оставаться лупусом, только без магии?

— Что? — Пожилая дама выпрямилась и подобралась, словно кошка, которой предложили что-то несъедобное. — Объясни-ка получше.

— Я пожала ему руку. Князю клана Ноколай. При том ничего не почувствовала, — Она выразилась не совсем верно. И покраснела. — То есть я хочу сказать, что не ощутила магии. Мне нужно знать почему. Если я теряю способность…

— Ты не хуже моего знаешь: можно лишиться руки пли ноги, но себя потерять невозможно.

— Тогда что же произошло?! — растерянно воскликнула Лили. — Он наследник и правая рука Ро клана Ноколай. Он лупус, но магии я не почувствовала! Я должна понять почему. Мне нужно знать, в нем ли дело или во мне. Если чувства не обманули меня, значит, он не может обращаться, то есть не может быть убийцей. Этого я никому не смогу ни объяснить, ни доказать, но плясать все равно нужно отсюда. Если я права. Я должна…

— Хватит! Ты разнервничалась. Успокойся. Я должна подумать.

Лили с трудом заставила себя замолчать. Бабушкин ноготь звенел по краешку чашки — тинг, тинг, тинг. Она сидела очень прямо, очень неподвижно. В ее глазах застыло отстраненное выражение, вокруг тонких губ залегли озабоченные складки, отчего морщины проступили более явственно, чем обычно.

Само собой, бабушка видела, в чем проблема, равно как понимала многое другое. Именно поэтому Лили пришла к ней. Магия лупуса — штука врожденная, как и способность Лили ее чувствовать. Если один мог ее лишиться, то и другой тоже сможет. Или что-нибудь другое.

— Ты правильно сделала, что рассказала мне об этом, — наконец проговорила бабушка, переходя на китайский. И резко кивнула. — Только сейчас я не могу тебе этого объяснить. Нужно спросить у… кое-кого.

— У кого? — опешила Лили. — У кого-то, кто знает…

— Не спрашивай, — решительно прервала бабушка. — Мне непросто свидеться с ним, но имеется должок… давний должок. Очень давний.