Папа по контракту, или Дракона нет, но вы держитесь! - Селина Катрин

эту болезнь «Печаль утраты». Ему удалось стабилизировать ауры, чтобы они не рассыпались как хрусталь, но это всё, что он смог. Юми сейчас по-прежнему пять с небольшим, близнецы выглядят на двенадцать. С Теоном, к счастью, все трое ладят как с родным, и уже за одно это я готова благодарить богов.

– Тебе нужен супруг-дракон, – задумчиво высказал Олс очевидный факт. Кио лишь порывисто вздохнула.

Ах, если бы всё было так просто!

– Ты была связана с Родериком ритуалом Слияния Жизни, и у вас одинаковая магия… – продолжил принц, сложив пальцы домиком. – Неудивительно, что дети были привязаны к отцу на всех уровнях, включая магический. Скорее всего, если у них появится отчим со схожей магией, то они выздоровеют.

Киора согласна кивнула.

Исэи, у которого она консультировалась, сказал слово в слово то же самое и велел поторопиться. Вот только за эти десять лет она не смогла не найти никого, кто бы согласился стать ей мужем. И дело было далеко не в том, что Юми, Сём и Рём – ужасно сложные дети… Отнюдь.

Дело было в том, что драконы жили очень долго и столетиями искали себе пару, чтобы провести ритуал Слияния Жизни. Появление детей у драконов в принципе возможно лишь после этого обряда. Он заключался в том, чтобы обменяться кровью и при этом испытать искреннее желание подарить сердце супругу.

Технически первую часть Киора могла выполнить хоть сейчас. Процедура не вызывала трудности. Однако со вторым пунктом возникала проблема… Речь шла не о физическом согласии, а о глубокой эмоциональной связи, необходимой для полноценного и правильного ритуала. После смерти Родерика драконица вообще перестала ощущать к мужчинам хоть что-либо. Как будто кто-то заморозил все её чувства разом.

Конечно, если очень-очень сосредоточиться, то она могла бы настроиться и попытаться изо всех сил быть благодарной дракону за то, что хочет стать лекарством для Юми и близнецов… Но ведь и будущий супруг планирует иметь своих детей, верно?

Поиски второго мужа терпели крах, потому что, во-первых, Киора не имела права выбирать мужчину из магов или оборотней. Уважаемый исэи сразу непреклонно заявил, что Печаль утраты – исключительно драконья напасть и вылечить её способна лишь драконья магия. Во-вторых, магия желательно сходного вида. То есть того же принца Олсандера Аккрийского чисто теоретически можно было бы рассмотреть как возможного супруга, но с учётом того, что его магия огненная, а у Киоры и детей – водная, слишком большая вероятность конфликта и того, что Печаль утраты никуда не денется. Магия отчима должна помогать развиваться детским аурам и быть с ней созвучной, а не являться прямой противоположностью. Ну и в-третьих… с будущим супругом необходимо провести ритуал Слияния Жизни, и попытка на это имеется всего лишь одна.

Киоре делали предложение разные драконы, и в искренности намерений всех их она крепко сомневалась. Впрочем, лорд Нагаари Бамбуковый Лес, обладающий земляной магией, был вполне искренен. Он честно сказал, что ему уже восемьсот восемьдесят два, в появлении собственных наследников в таком возрасте он сомневается, а потому заинтересован в огромных плодородных землях Морского Лотоса и готов провести обряд хоть сегодня, если они перейдут в его род… в наследство племянникам.

Ещё один жених – лорд Тенсэйда Звенящий Ветер – клялся Киоре в любви и с пылом заявлял, что будет относиться к её детям как к своим собственным… Вот только в глазах драконицы он сам был ветрен характером и юн настолько, что годился ей в сыновья. Сколько бы Киора ни пыталась взрастить в себе ростки искренних чувств, глядя на присланный портрет Тенсэйда-сана, ничего, кроме лёгкого умиления ямочками точь-в-точь как у одного из сыновей, у неё не получалось. Нет, с ним бы ритуал точно не получился. Только испоганила бы молодому дракону жизнь неудачной попыткой Слияния.

Ещё были лорды Аэран Шелковое Дыхание, Фуурай Нефритовый Ручей и Сейкай Кленовые Листья, но с ними тоже не сложилось. Один из них, как выяснилось позднее, и вовсе хотел провести ритуал Слияния Жизни с драконицей перед родственниками, чтобы сбежать в земли Смешанных Эпох со служанкой из барсучьих оборотней.

Киора пыталась найти хоть кого-то, но ничего не получалось.

Совсем.

Она всегда считала себя сильной: большой резерв магии, наследница древнего рода, законная хозяйка этого острова и Кураяма-дзё. Но стоило Киоре посмотреть на детей, как она чувствовала накатывающее отчаяние и бессилие. Её дети застряли в своём развитии. Из-за неё, Киоры, все трое никогда не вырастут, не обретут своих драконов, не встанут на крыло в небо и не попробуют магию. Рождённые существами высшего порядка, они обречены на то, что в лучшем случае к ним будут относиться с жалостью, в худшем – они станут изгоями среди своих же. Все друзья постепенно обгонят их в развитии, и… да, собственных семей ни Юми, ни близнецы тоже никогда не заведут.

Чувство вины преследовало Киору неотступной тенью. Оно не кричало, не рвало душу на части. Оно было куда хуже – шептало. Тихо, монотонно, издевательски изматывающе, словно капля воды, что день за днём падает на одно и то же место, превращая кожу в язву.

Каждое утро она просыпалась с этим ощущением. Как будто тяжёлые цепи обвивают её плечи, сковывают руки и не дают сделать вдох. Каждый её шаг, каждый взгляд на детей – напоминание о том, что она не справилась. Не защитила. Не смогла найти лекарство от их болезни.

А время истекало.

«Что ты за мать, Киора, если даже не можешь найти им отца? Что ты за драконица, если не можешь научить их летать?» – злобно шептал внутренний голос.

– Кио, я не хотел тебя расстраивать… – сказал Олсандер, вырывая из горьких размышлений и самобичевания. – Но недавно я получил официальное прошение от уважаемой госпожи Таями-сан.

Киора поморщилась. Каждый переживает горе по-своему. Как мать она сочувствовала свекрови очень сильно. Узнать, что сын погиб в расцвете сил, защищая рубежи страны, – врагу не пожелаешь, но Таями-сан в какой-то момент перешла все границы, обвиняя драконицу Морского Лотоса во всех смертных и бессмертных грехах. От слова «уважаемая» там не осталось ничего. Киора даже приказала Аянэ сразу же выкидывать письма, если они придут с серо-голубой печатью. Не читая. Родерик погиб, внуки её никогда не интересовали, а больше у них нет ничего общего.

– Уважаемая Таями-сан, – тем временем продолжил принц Аккрийский, – писала не мне, а моему брату Катэлю. К счастью, конверт удалось перехватить. Она выражает обеспокоенность здоровьем своих внуков. Оказывается, она тоже консультировалась с исэи, да и не