Княжна Анастасия - Алекса Корр

это будет проще делать. Сколько костей нашли, были ли детские? Это должно, как не крути, быть в отчетах. А мы с тобой давай сейчас для успокоения заедем на заимку к леснику, там все осмотрим. Если пацан был там, следы все одно должны были остаться, хоть какие.

- Давай, тем более мне хозяйка гостиницы напела, что лесник был предан Романовым, вроде с детства Николая знал. Если к кому пацан и подался, так, скорее всего, к нему. И жил лесник удаленно от всех, легко прятаться.

Глава 9

Ялита, седьмой день после уничтожения Императорской семьи

На улицах Ялиты было многолюдно. Помимо местных жителей в летний сезон в Ялиту приезжали отдохнуть к морю жители со всей Империи. Тут можно было найти гостиницы на любой вкус: от тех, которые размещали только родовитых постояльцев, оказывая им полный спектр услуг, до тех, кто был ориентирован на более бедные слои населения.

Гостиница «Морская» располагалась на второй линии и ее хозяйка Клавдия Потапова считала себя умнее своих соседей по бизнесу. Она понимала, что делать расчет только на богатых постояльцев не стоит и построила свой бизнес иначе. В ее гостинице было два крыла и два обеденных зала. В одном крыле комнаты были обставлены дорого, по последней столичной моде. Номера состояли из двух-трех комнат, в них наличествовали все удобства и даже была налажена подача горячей воды. Это обошлось ей в кругленькую сумму, артефакты нагрева воды стоили очень дорого, так же как и артефакты охлаждения воздуха в комнатах, но это того стоило. На нехватку постояльцев, готовых выложить приличную сумму за комфортное проживание, она не жаловалась. В другом крыле номера были попроще, состояли из одной комнаты, но также делились по наличию удобств в них. Это позволило Клавдии Потаповой вести свой бизнес круглогодично и нанимать достаточный штат сотрудников, которых она строго контролировала.

Вот и сейчас она спустилась в холл и со стороны наблюдала, как Альбина – новая девушка, которую она приняла на работу два дня назад общается с гостями и как регистрирует их.

В холл вошла семейная пара с двумя детьми, одетые дорого, но безвкусно и мужчина с девушкой. Альбина окинула взглядом их одежду и расплылась в приветствиях семейной паре, проигнорировав мужчину с девушкой, которые были одеты попроще.

Клавдии же хватило одного беглого взгляда, чтобы понять, что семейная пара относится к низшим аристократам, а то и просто к зажиточным гражданам, а вот вторые посетители… Мужчина вел себя зажато, видимо недавно получил состояние, а вот в девушке чувствовалась порода… Аристократическая порода.

Она сама подошла ко вторым посетителям и поинтересовалась, чем она может им помочь.

Услышав про два номера, она предложила номера в «аристократическом» крыле, объясняя, что состоят они из двух комнат и оборудованы всем необходимым. Мужчина выслушал и сказал, что он является опекуном этой девушки и маленького мальчика, которого позже приведут и нуждаются в соответствующих апартаментах. Мужчина держался уверенно, говорил четко и грамотно, и Клавдия усомнилась, что ее первоначальное мнение об этом мужчине было правильным.

Она выслушала постояльцев и предложила им семейный номер, состоящий из трех комнат. В одной комнате могла бы проживать девушка, во второй спальне мальчик с опекуном и общая гостиная позволила бы им проводить время вместе. Или мальчика укладывать спать в третьей комнате.

Мужчину с девушкой это устроило, и Клавдия попросила документы для их регистрации.

Мужчина передал документы Клавдии на себя, девушку и второго подопечного и Клавдия внесла их данные в журнал регистрации. Мысленно она сама себя похвалила за наблюдательность. Мужчина оказался виконтом, а его подопечные, графскими детьми.

Расплачивался мужчина, не глядя, просто положив на стойку два золотых и попросив ключ от номера. Вот в этот момент Альбина поняла свою ошибку и бросила виноватый взгляд на свою работадательницу.

Виконт с молодой виконтессой поднялись в номер, слуги занесли их дорожные сумки, а Клавдия вернулась к своим делам.

В номере мужчина дождался, пока их багаж поставят и выйдут, потом обошел все комнаты, придирчиво их рассматривая, потом снял с себя камзол, бросил его в кресло и обернулся к своей спутнице:

- Племянница, вот мы и на месте, как дальше поступим? От слуг я узнал, что Воронцовы в своем поместье, никуда не уезжали. Но тебе нельзя самой туда идти. Я все же считаю, что твое воскрешение должно остаться для всех в тайне. Они могут проговорится кому-нибудь, пусть и не со зла и тогда и твоя жизнь будет под угрозой. Мы же не знаем точно, был это заговор всего Совета или отдельных его личностей.

- Да, дядя Игнат, скорее всего, ты прав! Я что подумала… У нас есть бланки гербовые Императора и печать его личная. А если выписать бумагу, датировать ее днем смерти батюшки, в которой указать, что он назначает тебя наставником княжича и предписывает отдать его тебе? Как думаешь, это может сработать?

- Не знаю… Если Воронцовы остались преданными Императорской семье, то может и сработать. Прямому приказу Императора, пусть даже его уже нет в живых, противиться не должны. А если у них на княжича нашего свои планы…

- Я долго думала. Понимаешь, Алеша у них уже седьмицу, а о том, что он тут ни одна газета не знает… Может Воронцовы на нашей стороне? И скрыли его присутствие, чтобы защитить? Тогда в их лице мы получили бы сильных сторонников…

- А если они просто пока выжидают, что дальше будет?

- И то верно. И так может быть. Забирать Алешу надо все-равно. И двигаться к тому поместью, документы на которое в тайнике были. Думаю, там мы все будем в безопасности. А может и за границу перебраться. Нам хватит денег, чтобы Алешу вырастить, выучить, обеспечить всем. А уж потом, пусть сам примет решение. Вступать в борьбу за престол я не собираюсь, мне еще пожить хочется, да и брата подставлять под удар не хочу.

- Твоя правда, Настасья! Вам жизни ваши сохранить надо. А в политику пусть другие поиграют.

Они вместе составили верительную бумагу, потом Настя расписалась за Императора, поставив его печать. И решили, что в путь Игнат отправится с утра, взяв с собой кольцо-артефакт, а Настя останется в гостинице, где будет их ждать.

Остаток дня они провели на пляже. Игнат никогда не бывал на море и радовался, как ребенок, хотя старательно скрывал это от окружающих.

А утром, едва наступил рассвет, он