Попаданец в подарок для эльфийской принцессы - Анюта Тимофеева

Зато, неожиданно, я их всех повеселил, когда проникся тяготами натурального хозяйства, и вообще нелегкой жизни простых тружеников:

— Вы же не едите лягушек?! — вырвалось у меня.

— Лягушек? Зачем? Почему лягушек? — с искренним изумлением уставились на меня хозяйка и ее собеседница.

— Ну, это первая дрянь, которая пришла мне в голову, — объяснил я, оскорбившись, когда обе залились смехом.

Глава 14

Мэйри

Я планировала после окончания издевательства с хвостиками и прочими вещами наградить парня. Точнее, наградить нас обоих, доставить удовольствие. Все же эти рискованные игры в наказание провоцировали на множество шаловливых мыслей. Возможно, парень имел несколько иное мнение, потому что боль-то была не игрушечная… но наказание есть наказание!

Но его плохое самочувствие в тот день поставило точку на всех планах.

Впрочем, незачем торопить события, ожидание порою бывает более волнующим, чем само событие. Тем более, я все же надеялась увидеть какие-то чувства от Лекса. Да, помню его гримасы от перспективы подобных игр, но время играет на меня. Здесь нет ни одной женщины подходящего возраста, и мой коварный план очень прост: мужчина заскучает в одиночестве. Конечно, это звучит ужасно, но меня не особо тревожила моральная составляющая: в любви каждый сам за себя. Тем более, что Лекс собрал в себе почти все мои требования к идеалу мужчины. Словно кто-то долго изучал мои предпочтения, и подобрал именно такого: не тупой неграмотный крестьянин, но и не ледяной эльфийский сноб; в чем-то непокорный и язвительный, но никогда не опускавшийся до откровенного хамства.

А еще он ни разу не упомянул оставленную на родине невесту, так что здесь моя совесть кристально чиста.

Конечно, в ближайшее время ничего не получится, потому что со своих сельскохозяйственных работ мы с ним каждый раз возвращались упаханными вусмерть. Можно было бы это слово заменить другим, не совсем приличным, и стало бы еще понятнее, что работа нас полностью удовлетворяла, как в известном анекдоте. Я восхищаюсь нашими предками-крестьянами: вот как они успевали после работы еще столько детей наделать? И сил на все хватало! Впрочем, развлечений в те времена было мало, сразу исключаем интернет и телевизор…

Но я пока тоже не могла войти в ритм, и поэтому откладывала какое-то продолжение наших отношений.

И при этом практически всеми хозяйственными делами занимался дед Василь — на все руки мастер, готовила нам Ольгерда, веселая, круглощекая и уютная женщина, смысл жизни которой состоял в том, чтобы посытнее и повкуснее накормить свою семью. У нас она сразу идеально подошла на роль поварихи. Ее муж, тоже круглый, но не толстяк, весельчак и любитель поговорить, обожал что-то строить, и у него это даже получалось. Сын-подросток, Федор, добродушный, но слегка ленивый, а, может, просто неторопливый и обстоятельный, обычно помогал то матери, то отцу.

Так что разделение труда было налицо, но огородные хлопоты все равно съедали большую часть времени и сил.

Я лишний раз убедилась, что Лекс — точно не крестьянин, потому что работал он старательно, но неумело, и сильно уставал, что было заметно, хотя при этом ни разу не пожаловался.

Однако весенние хлопоты потихоньку стали заканчиваться, и я уже начала предвкушать, как познакомлюсь поближе с привлекательным мужчиной. Что-то мне подсказывало, что и Лекс будет не против — на монаха он не похож. А то, что вряд ли он успел воспылать ко мне искренней неземной любовью, уж как-нибудь переживу.

И тут появился гонец, который передал, что меня снова очень ждут в замке. И снова речь о наследстве. Что же это на меня просто какой-то денежный дождь выпал? Словно в сказку попала: раз наследство, два наследство…

Конечно, я не откажусь. Но в этот раз очень надеюсь, что мне полагаются какие-то деньги. Хватит уже наследства натурой! Хотя, честно говоря, от Лекса я бы теперь ни за что не отказалась, ни за какие деньги.

* * *

В замке меня встретили Рози и Гвендолин, старшая сестра. Вообще, отношения у меня с сестрами были довольно хорошими. Точнее, они стали значительно лучше после того, как я (точнее, в тот момент настоящая Мэйри) психанула, хлопнула дверью, и уехала в отдаленное поместье, завещанное лично ей еще бабушкой. И вот с тех пор, прямо как в поговорке, что чем дальше родня, тем отношения лучше, прекратились скандалы и ссоры, попытки доказать, кто умнее и главнее. За твердость характера Мэй зауважали, и именно поэтому ей было смерти подобно вернуться к родным, поджав хвост и доказав, что у нее ничего не получилось. А если не умеешь жить самостоятельно, значит, должна подчиняться местным порядкам.

* * *

Эльф был не красив — прекрасен, и при этом какой-то нетипичный — темноволосый и зеленоглазый. Вот тут и понимаешь разницу между полукровкой и действительно чистокровным красавцем — мой Лекс, все же, на лицо попроще…

— А как мы его делить будем? — первой отмерла я.

Оказывается, у матери Мэйри были какие-то связи, которые она особо не афишировала, и вложения в дела партнеров из дальних домов. Сейчас они честно привезли ее долю. И эльфа, который тоже составлял часть наследства. Там какая-то мутная история, он представитель уничтоженного дома, попавший в рабство.

— Эльф на троих не делится, — рассудительно заметила Гвен. — Придется продать и разделить деньги.

— А сколько он может стоить? — я сделала абсолютно невозмутимое и незаинтересованное лицо.

— Примерно как половина тех денежных средств, которые они привезли, — рассудительно ответила Гвен. В делах она разбиралась отлично. — Но тут такое дело: не на базаре же его продавать! Товар такого ранга первым предлагают королевскому дому, но… есть у меня нехорошие подозрения, что его признают шпионом, и заберут «до выяснения всех обстоятельств». Потом вернут… наверное. Но то, что они вернут, останется только похоронить. Поэтому найти бы другой рынок сбыта, но опасно. Нелегальная торговля — путь самим в темницу.

Так, я узнала все, что хотела: никто на красавца не претендовал, и стоит он дорого, но это номинально, в теории. На практике его показывать никому особо не стоит.

— А если я его заберу в счет наследства? — закинула пробный шар. — И двадцать процентов денег из тех, что привезли!

— Ничего себе, аппетиты! — восхитились и ужаснулись обе сестры. — У тебя прямо деловая хватка появилась после того, как уехала!

— Пять процентов, — озвучила Рози.

— Не смеши!