Золушка для темного принца - Ирина Алексеевна Снегирева

Тафи игривый наряд медсестрички, который пришел мне в голову. А насчет вервольфа между нами не было ни слова.

– Я на службе. – Оборотень сверкнул белозубой улыбкой, будто только что модистка его клеила. А он «запал», но не согласился.

– Как хотите. – Тафи пожала плечами и усмехнулась: – Мы со Златой собирались пить чай с малиновым печеньем. Но если вам служба не позволяет, тогда могу предложить просто воды. Знаете, когда девушку кто-то обижает, то нужно это чем-то смягчить. – Южная поставила ногу на ступень и покрутила ей, продемонстрировав горе-сапоги.

Вервольф, оценив, что модистка сегодня какая-то язвительная, решил промолчать. И молчал он ровно десять минут, пока мы не добрались до кухни и не уселись за стол. Капитан хоть и был в гостях, но вел себя так, словно он король положения. А так как, кроме расследования вчерашнего нападения, делать ему здесь было нечего, то поневоле я занервничала.

И только я сделала глоток чая, откусила кусочек печенья, как Рей Быстров подал голос.

– Вы не хотите мне ничего рассказать? – поинтересовался оборотень, переводя взгляд с меня на Тафилис.

Как по закону подлости, крошка от вкуснейшего печенья попала в дыхательное горло. Я закашлялась, на глазах выступили слезы. Тафи потянулась, чтобы постучать меня по спине, но удар получился таким, что я предпочла увернуться от следующего. И только капитан смотрел на нас с прищуром. Словно он нам не поверил, но и мешать представлению не собирался.

– А что именно? – Я сделала глоток чая, и дышать стало легче.

– Скажите… Вы ничего странного в поведении нападавшего не заметили? – поинтересовался капитан.

Тафи фыркнула и взглянула на оборотня так, словно он спросил глупость. Однако вервольфа этим было не пронять.

– Кроме того, что он на меня напал и пытался убить? – протянула подруга. Мне показалось, что в ее голосе прорезались издевательские нотки. – Сейчас подумаю… Нет, ничего подозрительного. В остальном он милый и заботливый. Ведь мог бы повалить меня не в парке, а где-нибудь на мостовой. На камнях.

– Госпожа Тафилис, я не об этом. – Издевательство было немедленно прервано стражем. Несколько резкие ноты в его голосе выдали нетерпение. – Сегодня произошло одно из двух. Либо мы не заметили, что нападавший не в своем уме, что невозможно. Либо…

Многозначительный взгляд, брошенный на нас обеих, выражал многое. Мне показалось, что вервольф ждет каких-то умозаключений. Пожалуйста, я современный человек и фильмов посмотрела тучу. Записывайте, господин капитан. Надиктую целую страницу.

– Либо кто-то сделал его дурачком? Может, его опоили? – догадалась я. – Но ведь вы с ним беседовали лично, он даже хотел на нас жаловаться. Да и маньяк сидел под охраной. Охрана точно надежная? Вы выяснили, кто это был?

Вопреки ожидаемой радости или суеты в поисках блокнотика, оборотень нахмурился:

– Откуда у молодой девушки такие познания?

Я схватилась за печенье и откусила кусок, надеясь, что это поможет не сказать что-то еще. И почему я раньше так не сделала?

– Капитан! – воскликнула Тафилис, тряхнув головой, отчего ее черные кудряшки возмущенно подпрыгнули. – Это даже оскорбительно.

– Чем? – не понял страж.

– Тем, что вы сейчас наговорили относительно моей дорогой родственницы. Если она не мужчина, то значит, не может здраво рассуждать? И обязательно должна говорить только глупости?

Я уткнулась в чашку и сделала глоток чая, одновременно пряча мстительную улыбку. Нет уж, серый волчок, пришел в гости, так слушай. Пасть не разевай, а то наглотаешься всякого.

– Я этого не говорил! – попытался пойти на попятный капитан и поморщился.

Похоже, виртуозно избегать столкновений с дамами Быстров не научился. Или же дело исключительно в Тафилис? Мне показалось, что на нее он чаще смотрит, чем на меня. Это не могло не радовать.

Эти оба уставились друг на друга, а я дожевала печеньку, потянулась за второй… Брать ее не стала, а решила напомнить о себе. Все равно ведь тут сижу, а не за дверью:

– Если вы не против, то я пойду к себе. Тяжелый день, знаете ли… – Вообще-то я еще и не ужинала, а чай – это так, разминка. Однако что-то происходило между этими двумя, и я решила воспользоваться моментом, чтобы скрыться.

– Злата, солнце мое, мы еще не договорили. – Тафилис мило улыбнулась и зачем-то пнула меня под столом.

Что за намек?! Не поняла. А если я не понимаю, то стараюсь решить возникшую проблему. Поэтому в ответ тоже улыбнулась всем и заявила:

– Пожалуй, еще немного с вами побуду. Капитан, а что там с этим маньяком? Его, такого больного, отдадут под суд? Это лечится?

Страж бросил взгляд на Тафи, которая кивнула в знак одобрения моих слов.

– Целители уже работают с ним. – Оборотень отставил чашку и бросил взгляд на часы.

– Уже уходите? – воскликнула Тафи и первая встала из-за стола. – Торопитесь?

– Мне действительно пора, – сообщил капитан и тоже поднялся вслед за модисткой. Мне достался короткий взгляд, все остальное внимание снова приковала к себе Южная. – Работа такая.

Мы смотрели из окна на удаляющегося вервольфа, он уходил не оглядываясь. Но я все равно не утерпела и произнесла:

– Ты заметила, что Рей Быстров не сводил с тебя глаз?

– Шутишь. Капитан сбежал от нас, – авторитетно заявила модистка.

– Ха! Вот увидишь, он еще вернется, – развеселилась я, отвернувшись от окна.

Однако едва я добралась до своей комнаты, как послышался звук дверного колокольчика.

– Злата, я сама открою! – крикнула Тафи.

Я не возражала. Вошла к себе, решив, что в первую очередь смою усталость под душем… Однако даже раздеться не успела, как в комнату вошла Тафилис. В руках она держала персиковую коробочку, перевязанную нежно-розовым бантиком.

– Это тебе, – растерянно произнесла подруга, ткнув пальцем в крышку. – Я узнала этот знак. Он принадлежит владельцу лавки нижнего белья, в которую ты заходила сегодня. Злата, ты что-то приобрела?

Я?! У-у-у… Если бы.

Я потянула за бантик, сняла крышечку…

Те самые панталоны с прорезью были упакованы со всей тщательностью, на которую была способна продавщица. Или же для принца сам владелец лавки упаковывал лично?

Мы с Тафилис посмотрели друг на друга одновременно. Я ошарашенно, а модистка – не совсем понимая всю ситуацию и глубину моего попадания.

От тонкого аромата надушенной бумаги засвербело в носу, и я чихнула. Из глаз выступили слезы, и я тут же смахнула их подушечками пальцев, не отвлекаясь от главного – созерцания шелковой тряпочки.

– Можно? – спросила Тафи. А получив мой утвердительный кивок, подцепила двумя пальцами вещицу, встряхнула ее. Потом, конечно же, повертела панталоны как следует, проверила швы, после чего выдала:

– Только не говори мне, что тебе это прислал темный