Некромант и Госпожа Фортуна - Анастасия Сиалана

так повлиять на мага. Рецепт, к слову, я создала через год, но на чокнутом Филимоне он не сработал. Возможно, потому, что разума в этом существе отродясь не было. Он был гениальным, но абсолютно безумным.

– Титуниали! Мы тебя не тронем! – взволнованно звал меня Висаак. Весь поток бежал позади, как и мои друзья, вот только я не верила в их благие намерения. Скорее Эрха прирежет меня своими кинжалами, чем поможет сбежать от озлобленного пятого курса.

Я посмотрела на барана, который никак не хотел от меня отставать и бежал почти наравне. Нежить проявляла чудеса подвижности для того, кто несколько недель пролежал на дне озера. Момент, когда Плюшик ловко перескочил огромное бревно, стал решающим.

– Что ж… Твоя взяла, – задыхаясь, произнесла я и свернула в густую чащу. Бежать стало сложнее, мешали часто растущие деревья и бурелом, но зато заметить нас стало сложнее. Этим я и воспользовалась.

Я остановилась, присела за поваленным деревом и повернула барана к себе поврежденным боком.

– Думаю, ты заслужил стать полноценным умертвием.

С этими словами я приложила ладони к ребрам Плюшика и пустила через пальцы поток некромагии. Ткани на боку нехотя начали уплотняться и закрывать образовавшиеся отверстия. Через десять минут появилась синюшная кожа, пусть и тонкая. Эта техника съедала кучу сил, и пользоваться ей безопасно в свое время смогла только я. Некролечение – восстановление функций мертвого организма до уровня живого. Это та отрасль, которой я посвятила большую часть своей жизни. Сейчас этот баран своей преданностью заслужил место подле меня и мою помощь.

Я не стала полностью излечивать нежить, поскольку мне все еще были нужны силы, однако и того, что бок зарос, было достаточно для нормального функционирования. Я залезла на спину Плюшика и смело обхватила его ногами, как ездовую лошадь.

– Вперед! – Я крепче вцепилась в шерсть на шее умертвия и ударила его по бокам.

Баран сорвался с места и резво поскакал через бурелом, будто это не составляло для него никакого труда. Неужели мне попался горный вид?

Ветки хлестали меня по лицу, поэтому я доверилась нежити и приникла лбом к его шее, почти укладываясь на животное. Тут же всплыл эпизод со степным ящером.

За помощь в отлове нежити Филимон в свое время получил от орков в благодарность ездового ящера курху, и вместо того, чтобы самому на нем разъезжать, он решил научить меня. И вот я, девочка двенадцати лет, несусь через лесную чащу, потому что у ящера сбился курс и эта тупорылая рептилия стала неуправляемой. Никто не объяснил мне, что с курху необходимо сперва устанавливать ментальную связь, после чего укреплять ее на закрытой территории и только после этого выезжать в поля. Вот и вышло, что ящер не знал, что ему делать и кто вообще сидит на его спине, поэтому побежал к прежнему хозяину, выбрав самый короткий путь через чащу. Помню, тогда я неделю бинтовала лицо по самую макушку, так сильно посекли кожу ветки. С тех пор любые ездовые животные были для меня не средством передвижения, а угрозой для жизни. Веры Филимону после этого случая тоже не было.

В какой-то момент нашего забега по бурелому я перестала ощущать хлесткие удары веток по бокам и спине, остался только ветер. Нежить скакала резво, однако я не привыкла ездить на ком-то, кто передвигается отлично от лошадей. Пусть каждый прыжок заканчивался мягким приземлением, мне все равно никак не удавалось поймать ритм, из-за чего я несколько раз чуть не свалилась с Плюшика. Все-таки езда верхом – это не мое. Пора было с этим смириться.

Стоило мне поднять голову от шеи нежити, как перед взором открылись бескрайние просторы полей, лугов и холмов. Все настолько красивое в лучах рассветного солнца, что я засмотрелась. И это стало ошибкой.

Пришла в себя я резко, будто кто-то вылил на меня ушат воды. Я просто подскочила с мокрой травы, садясь. Вокруг все ещё были поля, баран лежал рядом со мной, однако небосвод давно прояснился. Пролежала я без сознания не меньше получаса, а то и больше, что не радовало. Вот и полюбовалась пейзажем.

Плюшик ткнулся мягким носом мне в ладонь, привлекая внимание.

– Ну уж нет, дорогой мой одуванчик, я больше на тебя не сяду. – Я поморщилась от боли, прострелившей левую часть лица.

Ныл весь бок, а кожа на правой руке была стерта до самого плеча. От рукава остались лишь ошметки. Кажется, упала я именно на эту сторону. При прикосновении к лицу на кончиках пальцев осталась подсохшая коричневатая кровь.

– Студентка лив Розалия?

О нет! Только не он. И как я могла спутать свист ветра со звуком снижающейся виверны? Это же один из навыков выживания. Видимо, сильно приложилась головой, до сих пор звенело в ушах.

– Вы в порядке? Что вы здесь делаете? – Я обернулась.

Виверна как раз подходила ко мне на четвереньках, используя сложенные крылья как дополнительную опору. У нее даже подобие пальцев и лапы было на перепончатом суставе. Строение тела этих животных чем-то напоминало летучих мышей.

Родерик дэс Дариан спрыгнул с виверны и тут же оказался возле меня. А из леса ветер принес отдаленные голоса. Мои преследователи почти настигли меня…

– Вы почему так далеко от академии? – Некромант нахмурился и присел на корточки возле меня. – И в таком плачевном состоянии?

Да, видимо, состояние у меня и правда было плачевным, ибо мужчина довольно долго смотрел на мое лицо. Как я выяснила минуту назад, оно все было в подсохшей крови. Что за красавица предстала перед магистром, страшно представить.

– Филимон дэс Эриари, – без зазрения совести сдала собственного учителя. Именно его дурацкая затея со шпионом и привела к этому беспорядку.

– Кто бы сомневался. – Он тяжело вздохнул. Похоже, дроу не только мне доставлял проблемы в прошлом. – Поднимайтесь, я подвезу вас.

Магистр выпрямился и потянул меня за собой. От неожиданности и прострелившей боли я смогла только простонать, но делала я это с протестом.

– А-а-а! Поставьте на место! – потребовала, пытаясь выровнять дыхание. Похоже, ушиб был серьезнее, чем я предполагала. Только бы не перелом.

Дэс Дариан все же поднял меня и только потом отпустил. Чувствовала я себя после этого еще хуже, чем на земле. Все тело ломило, бок простреливало болью, а кожу саднило.

– Что-то вы размякли, лив Розалия. Помню, на первом курсе вы вывалились из башни и сломали обе ноги, но даже не пискнули, когда вас грузили на носилки. У вас же всего лишь ушиб. – Мужчина посмотрел на