Мой зверь - Людмила Александровна Королева

время с человеком, то он дарует быструю смерть. Если хозяин остался недоволен той, которую сделал своей, смерть будет медленной и мучительной.

Запрещено обращаться к волкам по имени, недопустимо что-то просить у них, нельзя вступать в диалог, если волк не заговорил первым.

Волчицы добрые и милые, но нельзя забывать, что они тоже хищники. Они не помогут, на это не стоит надеяться. Однако волчицы с радостью выслушают и пожалеют человеческих женщин.

Люди для оборотней вместо игрушки, для хищников это всего лишь развлечение. Тех, кто пытался атаковать хозяина, разрывали на части всей стаей…»

Я захлопнула книгу, не в силах дальше читать. Жуть! Я попаду в ад. Лучше бы не знала ничего. Однако надежда, что смогу выжить так и теплилась в груди.

Перевела взгляд в окно. Стемнело. Отдала книгу старику, и отправилась к себе.

– Любишь читать? – услышала я голос Виктора у себя за спиной, вздрогнула от неожиданности.

– Привет, – поздоровалась. – Не знала, чем еще заняться, вот и отправилась в библиотеку, – призналась.

– Я провожу тебя до твоих покоев, – заявил капитан.

Я улыбнулась. Он мне безумно нравился. Как представила, что со мной сделают оборотни, так сразу же накрыла паника. Уж лучше познать близость с человеком, чем с безжалостной тварью. Вот только как заставить Виктора нарушить запрет короля?

– Спокойной ночи, Аврора, – монотонно проговорил капитан, намекая на то, что мне пора.

– Спокойной ночи, Виктор, – выдохнула и сдала пару уверенных шагов к капитану, обхватила ладонями щеки воина и впилась в его губы своими.

У Виктора зрачки расширились. Капитан замер. Его дыхание сбилось, точно так же как и мое. Мужчина обхватил рукой мой затылок и прижал к себе крепче, ответил на поцелуй. Его язык изучал мой рот, толкался вглубь, вызывая у меня ни с чем несравнимые эмоции. Зарылась пальчиками в его волосы и сжала в кулак. Когда Виктор зарычал и припечатал меня к стене, я не удержала стон. Огненная волна обрушилась на меня, кровь закипела, обжигала, а мышцы стянулись в узел. Глаза Виктора заволокло пеленой страсти. На мгновение мы поддались соблазну.

– Я не могу, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

Однако снова покусывал мои губы, сминая, упиваясь моментом.

– Понимаю, – прошептала, утонув в омуте его глаз.

Конечно, зачем ему связываться с той, которая никогда не сможет сохранить ему верность, которая станет игрушкой в руках зверя. Отец ревновал, когда на маму бросали взгляды другие воины. Мужчины – собственники и не хотели ни с кем делить своих женщин. Наверное, Виктору противна мысль о том, что я в скором времени буду принадлежать его заклятому врагу.

– Ты не понимаешь. Я хочу тебя до ломоты. Давно бы исполнил твое желание, но проблема в том, что я люблю тебя. Если проведу с тобой ночь, то привяжусь навсегда. Не смогу отдать тебя им… У меня сердце кровоточит, стоит представить, что скоро расстанемся навсегда, – признался он, тяжело дыша.

Нежно провел пальцами по моим губам, обнажив передо мной свою душу. Видела в его взгляде тоску и боль. Меня трясло. В висках стучало.

Я удивленно заморгала, судорожно сглотнула. Слезы потекли по щекам, потому что эмоции вырвались из-под контроля.

– Ты прав. Я не могу тебя просить об этом. В библиотеке прочла про оборотней. Знаю, что у меня появится хозяин, стану его домашним питомцем. Оборотень, наверняка, будет издеваться надо мной. Ты прав. Лучше не знать, каково это принадлежать тому, кого любишь. Лучше сразу познать боль, чтобы не с чем было сравнить. Я не смогу сохранить тебе верность. Действительно, зачем тебе такая девушка? Во дворце много других, – проговорила на одном дыхании и отвела взгляд в сторону. – Спокойной ночи, Виктор, – ком в горле душил.

– Аврора, – прошептал капитан с отчаянием, а я зажмурилась.

– Все нормально. Я сильная, справлюсь, – вздохнула, вырвалась из его рук и забежала в комнату, громко хлопнув дверью.

Подперла ее спиной и зажмурилась. Зажала рот ладошками, чтобы капитан не слышал моих рыданий. Ощущала его присутствие по ту сторону стены.

– Аврора, открой дверь, – потребовал Виктор, постучав кулаком, а я отрицательно замотала головой, как будто он мог это увидеть.

Эмоции вышли из-под контроля. Я не хотела умирать, не желала становиться жертвой. Может, выпрыгнуть в окно? Однако у меня были сильно развиты инстинкты самосохранения, поэтому не могла убить себя. Подошла к окну, с тоской глядела вдаль. Вздрогнула, когда дверь с грохотом отворилась. На пороге стоял разъяренный капитан. Не знала, что у него были ключи.

– Отойди от окна, – зарычал он так зловеще, что у меня мурашки пробежали по спине.

Наверное, капитан посчитал, что я решила спрыгнуть. Виктор в два счета оказался возле меня, рывком притянул к себе и поцеловал с такой яростью, что у меня душа ушла в пятки. Чувствовала, как его трясло, меня тоже лихорадило. Виктор заскользил руками по моему телу, стягивая платье и ночную сорочку. Отшвырнул мои вещи в сторону. Мне не верилось, что капитан решился на этот шаг ради меня. Он смотрел в мои глаза, снимая с себя военную форму. Отставил в сторону тяжелый меч. У меня дыхание сбилось, когда увидела многочисленные шрамы на его теле. Сколько же раз он был ранен?

Виктор подтолкнул меня к кровати. Лопатками ощутила прохладное, мягкое покрывало. Капитан дышал прерывисто, смотрел на меня как голодный дикий зверь. Покусывал шею, спускаясь ниже, прокладывая дорожку к груди. Я интуитивно впилась пальцами в его плечи, боясь потерять связь с миром. Когда его влажные губы накрыли мои соски, я не удержала стон. Никогда не думала, что тело может так остро реагировать на ласку. Показалось, что каждая мышца наполнилась свинцом. Между ног стало влажно и горячо. Ахнула, когда Виктор проник в мое тело пальцами, проверяя готовность.

– Расслабься, – прошептал он мне на ухо, покусывая мочку.

Я подчинилась. Мне было страшно, а еще очень волнительно.

– Я буду с тобой нежен. Не бойся меня, – проговорил, сминая мои губы, целуя так, что вся кровь хлынула куда-то вниз.

У меня щеки пылали, а губы саднило от его поцелуев. Неосознанно поддавалась навстречу ласкам. Его пальцы вытворяли со мной нечто невообразимое. Виктор заставил раздвинуть ноги шире, и я подчинилась. Эмоции зашкаливали, тихие стоны стали громче. Происходящее напрочь лишило меня рассудка. Виктор оказался умелым любовником, не хотелось думать о том, сколько