Упрямая. (Не)пара для волка - Кира Райт

целует он меня слишком медленно, мне кажется, а потом начинает массировать набухшую горошинку удовольствия пальцами, заставляя меня усиленно закрывать рот руками, чтобы не стонать. У него явно выходит лучше, чем у меня самой. Но мне всё равно мало…

Хочу его в себе. Сейчас. Не могу больше. Чувствую себя нимфоманкой. Может у меня расстройство какое-то?

Только Эмин не торопится, и взяв другой ладонью немного моей влаги, которая стекает в небольшую лужицу на матрасе, неожиданно для меня обхватывает свой член с набухшими венами и ярко выделяющейся головкой и начинает водить по нему крепко сжатой рукой, не переставая ласкать меня.

Он не был огромным, как показывают в порно, каюсь, смотрела несколько раз после тех самых наших снов (кстати, не понравилось, раздетые чужие мужики – фу), но зато невероятно красивым. И всё же моя ладонь, наверное, обхватила бы его с трудом… Захотелось проверить тотчас. Но не отталкивать же его руку…

Зато перестать смотреть, как он сам себя ласкает… Небо… От этого зрелища и своих же мыслей я ощутила оргазм почти сразу, и всех моих сил стоило сдержать пошлый и громкий стон. Не отводя от меня взгляд, очевидно ощущая под своей ладонью затухающие судороги моего удовольствия, он и задвигал другой быстрее.

Я не могла отвести взгляд от его паха, пока он не повернул мой подбородок к себе. И в момент, когда его взгляд встретился с моим восхищенным, он кончил, утробно зарычав.

Его семя попало мне на живот, но это было так приятно. И пахнёт оно так…ну в общем как весь он, чем-то притягательным. И отчего-то появилась мысль обмакнуть палец и попробовать на вкус…

И честно, я никогда не чувствовала ничего подобного. Кончил он, а удовольствие получила я. Кажется, начинаю понимать, как девушкам может нравится минет. И от мыслей, чтобы охватить его член своими губами, внизу снова стало горячо и очень мокро. Эмин ещё немного нависал надо мной, и я было подумала, что мы сейчас продолжим, но он вдруг поправил на мне подол платья, пряча в штаны свое сокровище, которым я хотела обладать до одержимости, отводя начавший проясняться взгляд, прошептал:

– Извини, лисичка, я озабоченный придурок. Это полнолуние так действует, но я всё равно не должен был тебя трогать…

– Ээээ.... – глубокомысленно постановила я.

Я только что испытала самые приятные ощущения в моей жизни, а он несёт этот бред. Ну почему из всех мужчин я влюбилась в эту бесчувственную глыбу? Правда думала, что мы сейчас…ну…будем заниматься… этим. Мне так хотелось.

И плевать, что это не самое подходящее место, чтобы лишиться невинности, но он конкретно так испортил мне настроение. Серьезно вот, да? Показал и не дал… Захотелось обозвать его как-то, но я не придумала, как именно, и стукнуть. Даже застонала вслух от злости на него, а он забеспокоился:

– Где-то болит?

– Да ты не сделал ничего, чтобы болело, – раздосадовано бросила я, и почти сразу устыдилась, что так открыто демонстрирую свои чувства, обычно привыкла скрывать. Но он не понял. Вот когда хочет, всё прекрасно понимает, зато сейчас…

– Вред можно нанести и без традиционного секса…

– Небо! – я зло поднялась и пошла искать бутылку, чтобы попить и подмыться.

То есть вот так трогать меня – это нормально, а продолжать он не может. Рррр! Ну какой невыносимый кретин мне достался, а…

Глава 16 Всё ещё ждём полнолуние

И всё же долго злиться на него было просто невозможно. Тем более больше всего меня волновало не какое-то странное полнолуние, а тот факт, что я чувствовала себя неудовлетворенной. Мне было категорически мало того, что произошло. И это было странным.

Никогда прежде не думала, что можно так сильно хотеть человека. А меня просто ломало, ещё немного и правда придётся его уговаривать. Ну в самом деле. Всё это было так не похоже на меня в обычной жизни, что немного пугало.

Может нам в еду или воду возбудитель какой-то добавляют, но зачем? Рассказать Эмину о своих мыслях было стыдно. Вдруг он подумает, что я какая-то сумасшедшая. Тем более, если не чувствует того же.

Неужели я ему не нравлюсь? Покосилась на мужчину, который о чём-то размышлял, уставившись в стену. Да я всем нравилась! Как могу ему не нравится? Я красивая, высокая, стройная, занималась гимнастикой, у меня отличная растяжка, и её можно использовать…по-разному…

Вот! Снова мысли скатились к низменным инстинктам! Да что со мной?

Побрызгала водой на лицо. Бррр. Если меня всегда в его присутствии будет вот так штормить, то ничего хорошего точно не выйдет.

– Эмин, – позвала, – а не расскажете что-то ещё? Ну там… Что с Вами? Почему мы тут? И вообще…

Идея же отвлечься на насущные проблемы. Вот только пока он начал говорить, я всё зависала на его губах, потом на руках с проступающими венами… сильных ладонях, которые так крепко сжимали и мяли мою грудь…

Сама себя опять одёрнула. Кажется, пропустила часть рассказа.

– …опасен, поэтому меня и заперли тут. Только вот за это время не стало отца, а его место занял брат, хотя прежде вся стая была за меня, – вот про какую стаю он говорит? Ладно потом расспрошу ещё раз, скажу, забыла. – Он не захочет отпускать меня просто так, это пошатнёт его положение, – а это уже понятнее, тогда ясно, чего мы притворяемся и не признаемся. – Мы обязательно придумаем, как выбраться, я не дам тебя в обиду.

Ой, как мило. Он обещает меня защищать. Прелесть. Захотелось отблагодарить поцелуем… А можно и парочкой. Сама не заметила, как потянулась к нему, затормозив только у самых его губ, когда уже чувствовала на своих его дыхание. И даже смутилась. Что я творю?!

Сразу чуть отодвинулась.

– Извините, показалось, что Вам в глаз что-то попало, но нет, всё в порядке, – что-что, а врать на ходу я была приучена с детства.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – вдруг нахмурился он.

Тоже заметил, да? Меня аж трясёт. И я понимаю, что так не должно быть, но что мне ему сказать? Что я восемнадцатилетняя девственница, которая сейчас не может думать ни о чем другом, кроме того, что находится в его штанах? Щёки залил румянец. Он так сжимал его…

Я облизнула губы. И снова соврала.

– Да будешь тут в порядке, меня похитили, обещали, что Вы меня съедите, а теперь мы сидим вот тут, – развела руками. Вообще-то это всё меня сейчас волновало в меньшей степени. А он весь такой