Князь Штормовых Земель - Екатерина Соловьёва

быстро задышала в безуспешной попытке справиться со слезами. Она думала, что выплакала их все, когда пыталась сбежать от повозки Риана. Почему-то не покидала уверенность, что Медея знает ответ, и ее нежелание говорить делало положение еще хуже. Не сдержавшись, Миисса расплакалась, содрогаясь всем телом, и спрятала лицо в ладонях. Страх неопределенности терзал, словно падальщик, накинувшийся на умирающую жертву.

– Что случилось? – испугалась Медея и коснулась ее ладоней холодными пальцами. – Тебе больно?

– Нет, – сквозь всхлипы ответила Миисса.

– Тогда что случилось? – тихо повторила Медея. Она гладила ее по спине и говорила что-то еще, но из-за рыданий разобрать слова не получалось.

– Я… – Новый поток слез не дал закончить предложение.

– Тише, все хорошо.

– Я… потеряла свою… сумку… – выдавила Миисса.

Самым глупым казалось то, сколько слез вызвала мысль о потере сумки. В ней не хранился мешок с золотыми монетами, но там лежала маленькая хрустальная птичка – подарок Тияра, браслет, подаренный Аминой, и платок с вышивкой-оберегом, бережно созданный мамиными руками. Сумка была бесценна.

– Сумку? – переспросила Медея, не веря, что такая мелкая потеря вызвала отчаянные рыдания.

Из-за верхушек деревьев показалось солнце, прогоняя остатки тьмы. Ощущая незримое присутствие Великого бога, Миисса успокоилась, вытерла слезы, сделала глубокий вдох и уже собиралась ответить, как ее перебил громкий насмешливый голос.

– Ты серьезно? – Девушка, сидевшая напротив, фыркнула. Миисса вскинула голову и наконец без смущения рассмотрела ее – своим тоном она мгновенно отвлекла от повторно зарождающейся истерики.

Взгляд незнакомки был прямым. Зеленые, словно у кошки, глаза смотрели изучающе, а на губах, потрескавшихся от сухости, замерла презрительная полуулыбка. Ни одна веснушка не выделялась на белоснежной коже, не было ни родинок, ни шрамов.

– Айса… – тихо произнесла Медея, укоризненно посмотрев на нее.

– Что «Айса»? – она снова фыркнула, не понизив голоса и не изменив тона. – Не хочешь говорить ты – скажу я.

– Не надо! – бросив быстрый встревоженный взгляд на Мииссу, попросила Медея.

– Что ты видишь, Миисса? – неожиданно спросила Айса, не обращая внимания на перепуганных девушек. Кто-то начал тихо плакать, кто-то из последних сил пытался раздвинуть железные прутья.

– Что я вижу? – растерянно переспросила Миисса. Голос Айсы завораживал, не давал впадать в панику.

– Именно.

В растерянности она огляделась: кроме нее, Медеи и Айсы в клетку заперли еще трех девушек. Все молодые, с разным цветом волос и разного телосложения, одинаково напуганные.

– Ничего.

– Правда? – Айса сузила глаза и подалась вперед, будто подозревая ее во лжи. Красивые длинные волосы рассыпались по плечам серебряной волной. Миисса не отводила взгляда, пока Айса не вернулась в прежнее положение, прислонившись спиной к решетке.

Миисса непонимающе взглянула на Медею – пальцы девушки бессознательно двигались, словно она играла на невидимом инструменте. Медея смотрела в сторону, игнорируя немое обращение Мииссы.

– Ты ведь с правого берега Айтала? Откуда-то с южных границ? – снова удивила вопросом Айса. Теперь она выглядела задумчивой, изучая Мииссу, слегка склонив голову набок.

Миисса кивнула. Потом добавила:

– Да. Я из Синери.

– Синерь? Никогда не слышала этого названия.

– Это маленькое поселение на южной границе с Зелеными и Солнечными Землями.

– Я так и подумала. – Айса кивнула, обращаясь больше к своим мыслям, чем к ней.

– Почему?

– Я давно не встречала такой вышивки, – она подбородком указала на подол ее платья. – Кто-то верит, что эти символы способны отогнать зло.

– Да. Мама верит, – ответила Миисса, с грустью понимая, что после всего случившегося верить в подобное больше не сможет.

Повозка резко остановилась, и кто-то, не удержавшись, упал на пол. Одна из пленниц, ударившись о решетку, болезненно вскрикнула. Миисса по привычке потянулась за сумкой, в которой хранились пузырьки с растворами от Ривы, но вспомнила, что уже не сможет ими воспользоваться.

Раздались шаги и мужские голоса. Они приближались, и тревожное предчувствие усиливалось с каждым мгновением. Миисса заметила, как Медея дернулась и отодвинулась от дверцы, а Айса осталась сидеть неподвижно, все так же сложив руки на груди. Точно не боялась ни мужчин, ни страшного положения, в котором они все оказались.

Один хура с силой ударил по прутьям рядом с лицом Мииссы. Вскрикнув, она резко дернулась и ободрала колено о неровное дно. Сердце в груди стучало так сильно, что даже причиняло физическую боль. За спиной раздался смех, вызвав у нее приступ ненависти. Они издевались и делали это специально, наслаждаясь собственной силой и их бессилием.

– Какая пугливая рыбка, – с улыбкой произнес высокий мужчина, не сводя взгляда с Мииссы. Она уже устала бояться и в любое мгновение ожидать нападения или смерти, но в очередной раз в страхе замерла. – Не бойся. Сегодня ты не умрешь.

– Снова пугаешь этих слабых девочек, Лим? – громко засмеялся один из разбойников, стоявший у дерева.

Лим. Так назвала Медея главаря разбойников. Именно его видела Миисса перед тем, как потеряла сознание. Словно в подтверждение воспоминаний, ушибленное место болезненно запульсировало.

– Так-так-так, – почти пропел Лим, постукивая пальцами по решетке.

Он начал двигаться, медленно и бесшумно ступая вокруг клетки. Все девушки были на виду, и хура обводил их хищным взглядом одну за другой. Медея тут же отвернулась, пытаясь его игнорировать, но то, как она терзала пальцами край юбки, выдавало с головой.

Миисса с напряжением следила за Лимом. Он остановился за спиной девушки с короткими русыми волосами и что-то шепнул ей, от чего та вздрогнула и прикрыла глаза. Хура пошел дальше. Его движения сопровождались полнейшей тишиной, давившей на пленниц не меньше, чем его присутствие.

Приблизившись к еще одной рыжеволосой девушке, казавшейся младше всех, Лим цокнул языком. Звук показался необычайно громким и напугал пленницу сильнее: она всхлипнула и обхватила себя руками. Следующая жертва беззвучно рыдала, вцепившись руками в прутья до побелевших костяшек, но хура на нее даже не посмотрел, прожигая взглядом единственную, при виде которой его губы растягивались в улыбке.

С испугом и отвращением к самой себе Миисса признала, что Лим выглядел привлекательным. От него исходила сила, которую человек ощущает неосознанно – как ценить красоту хищного зверя, прекрасно понимая, что он может мгновенно разорвать тебя на кусочки. Лим был тем самым хищником, а Миисса чувствовала себя его добычей.

– Айса, – тихо произнес он, останавливаясь напротив светловолосой девушки.

Миисса замерла. Она была уверена – каждый почувствовал, как изменился голос и даже взгляд мужчины, когда он обратился к Айсе. Это могло быть бредовой мыслью, но он будто ею восхищался. Миисса допускала подобное, ведь внешность девушки действительно притягивала.

Айса оставалась неподвижной: сидела с неизменно ровной спиной и скрещенными на груди руками. Если другие девушки выглядели болезненно, Айса словно сияла изнутри,